Гимн шута 7 (СИ)
Даже Юсупова оценила. От губок алых отомкнула керамику дымящейся кружки и внимательно присмотрелась к «мужу». Этот «переход» она оценила вполне. Вот только что перед ней стоял какой-то ленивый и невнятный юноша, и вот через секунду уже задумчивый клановец, прикидывающий, как проще решить проблему. И отчего-то девушка не сомневалась, что и вполне… категорично.
— Ва пока просто подкатывает, — буркнул Фил. — Цветочки, типа конфеты всякие.
— Так поговори с ней, — пожал плечами Волконский. — Если ей интереснее этот… кхм… то ты уже ничего сделать не сможешь. Выбор дамы, чтоб ее.
Виктория нахмурилась.
— Мне послышалось, или ты отказываешь женщинам в плане выбора партнера, — раздался ледяной голос.
— Баба — дура, — продолжил парень, то ли, полностью проигнорировав «жену»… то ли на что-то такое намекнув. — Что ты с нее возьмешь?
— Кхм, — попыталась вновь проявить свое возмущение «принцесса».
И в который раз до ее ценного мнения никому не было дела. «Так и привыкнуть недолго.» — мысленно оценила положение девушка, но пока решила посидеть и послушать.
— Нормальная она, — вздохнул здоровяк, наконец-таки отрывая взгляд от столешницы. — Отшила. Кролю Сашка рассказала.
В общем-то, «нормальная» была бы, даже если и не отшила. Ее выбор. Но сейчас требовалось поддержать приятеля, а вовсе не демонстрация психологической зрелости.
— Та-а-а-ак, — потер виски Волконский. — Тогда в чем проблема-то? Поговори ты с ней, наконец. И там уже ясно будет…
— Да пытался я, — вздохнул Фил.
— И?
— Даже до квартиры не дошел.
В этот раз парень думал секунды три. После чего потребовал:
— А ну, руки на стол.
Филипп артачиться не стал. А потому через миг Волконский внимательно рассматривал костяшки пальцев приятеля. Сбитые и ободранные.
— Кошкина придет — покажи ей левую кисть, — посоветовал клановец на автомате, отметив нехорошую припухлость руки.
Юсупова вздохнула. Про себя. Ей идея показать целительнице ВСЕГО ЛИШЬ поврежденную руку какого-то «червя» представлялась дикой. «Впрочем, а что здесь не дико?» — решила она тут же.
— Да я… — начал было здоровяк.
Однако Павел просто перебил его.
— Давай по делу, — попросил он. — Рассказывай.
— Короче, Ва — тот еще придурок!.. Там же их земля. Вот пацаны и «пасут», чтоб к ней никто не подобрался. Я сунулся было, да вот… Урод, короче.
Парень хмыкнул. Сей факт юноша помнил прекрасно.
— … Это пока он цветочки-конфетки таскает, а может и просто дать в лицо и…
Дальнейшие варианты развития событий ему явно представлять не хотелось.
— Такое, блин, случалось уже! Танюха Сосновская с переломанными руками в больничку откатилась…
— Урод, — согласился клановец. — Будем решать.
— Стоп-стоп-стоп! — потребовал Фил, вскидывая ладони. — Паш, блин, я в курсе, что ты типа и армию небольшую привести сможешь! Но помни, что нам тут потом жить. И ей. И родителям ее. Да и мои родственники… А у меня мама!
— Понимаю, — серьезно кивнул Волконский.
Действительно, одна такая акция, и парням придется бросать все. Нормально жить «на районе» у них не получится. Причем не только этом, а вообще любом. По крайней мере, в рамках столицы. О таких «мелочах» как «пал» нынешней базы можно было даже не упоминать.
Связь с клановцами в среде, свято придерживающейся древней максимы «минуй нас пуще всех печалей…», пристальное внимание «небожителей» очень быстро приведет к изоляции. Возможно, полной. Никто больше не будет давать здоровяку заказы. А то вдруг за него говорить приедут «эти»? Родственников тоже быстро выживут с рабочих мест. Никому под боком такая мина не нужна.
— Понял тебя, — кивнул Волконский. — Ну, в линию-то, ежели чего, возьмешь?
Юсупова недоуменно подняла бровь. А вот Филипп неожиданно хмыкнул.
— Куда ж мы без тебя! — решил он. — Пойдем и всех размотаем!
— Вы собираетесь драться? — поинтересовалась Виктория ровно.
Хотя, конечно, фантазии ей пока, чтобы представить себе клановца в уличной драке, не хватало.
— Хочешь с нами? — вежливо поинтересовался Павел.
«Уралочка» поперхнулась, с трудом удержавшись от того, чтобы не прыснуть все еще горячим напитком. Вот уж о чем она совершенно точно никогда не мечтала.
— Я так и думал, — констатировал Волконский.
Впрочем, сам он полагал, что до такого все же не дойдет. Но почему бы не поддержать приятеля? Тот действительно приободрился. И уже куда увереннее хмыкнул:
— Ладно, пойду я. Заказ горит.
— Ага, давай, — кивнул Волконский. — А тут не волнуйся — решим. Тем более, есть у меня пара идей.
— Ну-ну, — хмыкнул владелец квартиры и вышел с кухни.
— Интересно живешь, Павел Анатольевич, — вновь вернулась к своему «холодному» образу Юсупова.
Парень сделал несколько энергичных движений плечами, разгоняя кровь. Не понравилась ему интонация, с какой Вика произнесла последнюю фразу. С такой сварливые жены ждут со скалкой своих подзагулявших мужей в три часа ночи. Придётся слегка щелкнуть по носу. Чтобы не забывалась.
— А ты сестру мою копировать пытаешься? — вопросом на вопрос ответил молодой человек. — Ежели так, то очень зря. У нее все равно лучше получается. Но не со мной.
Виктория… с надменным видом вернулась к завтраку. Она вполне осознавала, что действительно в некоторых моментах пыталась… заимствовать непрошибаемый образ Снежной королевы. Но сознаваться в этом… Ну уж нет!
— Так ты готов обратить на меня свой благосклонный взор? — сменила тему девушка.
Вообще-то, парень больше всего хотелось налить себе чаю и чуть перекусить. Времени до следующей встречи оставалось совсем немного, а там кто его знает, как именно развернется ситуация.
— Чего ты хочешь? — спросил клановец.
Отмахиваться от просьб Виктории он не собирался. Во всяком случае, если они лежали в плоскости разумного.
— Катерину.
Или не лежали…
— Вика, — вздохнул Павел негромко. — Я тоже хочу Катерину. И делиться ей совершенно не намерен.
«Холодный» образ дал трещину не сразу. Сначала удивленно расширились глазки. Затем на миг сбилось дыхание. «Клановая масочка» же «сминалась» по мере того, как «принцесса» осознавала, ЧТО именно услышала в ответ под ударами возмущения и смущения.
— Да что ты такое говоришь! — вспыхнула она наконец.
— Жаль, Кать, тебя не хотят! — громко объявил Волконский.
Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать едва слышный запах волос бесшумно подкравшегося секретаря.
— Какая досада, — ровно ответила блондиночка, проходя на кухню. — Определенно это удар по моей самооценке.
— Я… не… — Юсупова помотала головой. — Стоп!
— Стоим, — согласился «муж», с интересом наблюдая за лицом «пленницы».
Катерина промолчала. Но уверенно кивнула.
Виктория сделала резкий вдох, на несколько секунд задержала дыхание, и лишь затем медленно выдохнула через рот.
— Павел, — довольно ровно, пусть и несколько напряженно, начала она. — Я хочу договориться.
Клановец кивнул, предлагая девушке развернуть мысль. Однако уже через секунду он чуть обеспокоенно переспросил:
— Виктория Львовна, с тобой все в порядке?
— Хочу научиться готовить сырники, — вновь повторила «уралочка» свою просьбу. — Как у Катерины.
Волконский переглянулся с секретарем. Нет, девушка действительно изумительно готовила сие блюдо. Легкие, ароматные, буквально таящие во рту пышные кругляши способны были раскрасить в яркие цвета и самое хмурое утро. И это без капли кофе! А уж с ним!..
— Зачем? — только и смог спросить он.
Виктория кивнула, признавая правомерность вопроса.
— Из нынешнего положения я вижу два выхода, — обстоятельно и прямо начала объяснять свою точку зрения она. Если я вернусь в имения родичей или на этажи, то не смогу наслаждаться великолепным вкусом сырников Катерины.
Волконский кивнул. Пока все звучало логично. В чем-то. Ну, насколько это вообще может быть на этой кухне.