Подонок в моей постели. Книга 2 (ЛП)

Дилан скользит взглядом по моим ногам и оценивает моё полотенце благодарной усмешкой.
— Лёгкий доступ. Я одобряю.
— Очень смешно. Просто моя одежда осталась здесь. — Прокладываю себе путь вокруг различных предметов одежды на полу и выбираю свою. Трусики валяются под кроватью. Ни за какие коврижки я не надену их снова.
— Эй. — Руки Дилана обвивают меня, я удивлена тем, что он неслышно подкрался ко мне, моё тело превращается в расслабленную лужицу от его прикосновений.
— Мои джинсы тебе не подойдут, но есть футболка, которую ты можешь взять. Она скроет немного больше, чем то, что было на тебе вчера вечером.
Он держит её передо мной. Футболка не «Падших ангелов». Это одна из его личных, и на ней нарисована какая-то другая неизвестная мне группа. Приятное, сладкое чувство пробирается в самый центр моей груди.
— Спасибо. Я обязательно верну её тебе.
Он целует меня в затылок.
— Я собираюсь заскочить в душ. Надеюсь, выйду до того, как еду привезут.
— Звучит неплохо.
Он разворачивает меня, дарит мне бесконечный поцелуй и направляется в ванную, совершенно голый. Мой пристальный взгляд следует за ним. Мне очень нравится видеть, как он двигается, но не по душе оставаться одной.
Я медленно просовываю голову в его футболку, вдыхая цитрусовый запах. Она мне великовата, но ткань старая и мягкая наощупь. В зеркале вижу незнакомое отражение: женщина там расслабленная, как будто её не волнует, что о ней подумают люди. Я выгляжу как он, как подонок. Улыбаюсь себе, остаюсь в восторге от увиденного. Я — другой человек, уже не та, какой была при первой встрече с Диланом.
Слышу шум воды и начинаю дрожать. Дилан за той дверью, голый и скользкий от воды с мылом, а моя кожа всё ещё пахнет им. Почему я до сих пор жажду большего?
Столовая намного более причудливая, чем мне показалось. С другой стороны, вчера вечером меня больше волновала спальня. Или, скорее, тот, кто присоединился ко мне.
В углу комнаты стоит большой, круглый стол. Окна от пола до потолка с обеих сторон предлагают много солнечного света и великолепный вид на мой новый город за пределами углового балкона. Очень красиво.
— Хорошо смотрится.
Я вскидываю брови, вздёргивая их ещё выше при виде Дилана только в потёртых джинсах с низкой посадкой и с бисеринками воды на коже.
И его улыбки.
— Ты в моей футболке.
Мы так и стоим там, пристально глядя друг на друга, почти ощутимое напряжение повисает между нами в воздухе. Хочется полететь в его объятья, но также вытянуть это незнакомое ощущение.
Стук в дверь сводит напряжённость на нет.
— Это завтрак. Я заберу. — Он хмурится и направляется к двери.
На дрожащих ногах я двигаюсь к столу и сажусь. Дилан подкатывает тележку и убирает стеклянную крышку с блюда. Затем садится недалеко от меня и разворачивает стул таким образом, что сталкивается со мной.
Еда прекрасная, и, чувствуя голод, я тут же приступаю к ней.
Дилан проглатывает кусочек клубники.
— Так. У меня ещё одно выступление сегодня вечером.
Ах, вот она. Неизбежность. Наше время подошло к концу.
— Хорошо. Я…
— Поэтому я хочу, чтобы ты провела со мной весь оставшийся день.
— Оу.
 На моём лице появляется улыбка, которую я не могу подавить. Я расслабляюсь и пережёвываю хрустящий кусочек бекона.
Дилан крадёт один из моей тарелки.
— Ты проводила мне экскурсию по запоминающимся местам Чикаго. Возможно, мы сможем придумать что-то такое же интересное здесь. Посмотри, может ли Бостон конкурировать с городом с фасолькой. (прим. перев.: — имеется в виду памятник Клауд-Гейт в виде облака, которые многие сравнивают с бобом или фасолью).
Дерьмо. Действительность вторгается в комнату. Я не могу выйти с ним в люди. Что, если кто-то увидит нас вместе? Нам повезло, что наша последняя встреча осталась незамеченной репортёрами, и даже если нас засняли на фото, это не имело значения тогда. Но имеет сейчас, а молния не бьёт в одно место дважды.
— Сначала у меня репетиция, но после — я твоя.
Слова выскакивают сами по себе, но я не хочу забирать их, потому что это чистая правда. Я хочу провести столько времени с ним, сколько смогу, пока он находится в этом городе. И плевать я хотела на последствия.
Чистое счастье в его глазах волнует меня больше, чем я могу передать словами.
 
 
Завтрак с Диланом затягивается — сироп вкуснее, если его слизываешь с кончиков пальцев — и затем мне приходится заехать домой, чтобы переодеться и найти другой шарф, который скроет новые отметины на моей шее. Я оставляю футболку Дилана под кардиганом, отчего кожа чувствуется по-другому — остро — сажусь в такси, окунаясь в воспоминания о прошлой ночи.
 Дилан, стоящий передо мной и протягивающий руку. 
 — Дай мне гитару. 
 Я отдаю. 
 — Ты сыграешь на ней?  
 Он берет меня за руку, и я чувствую заряд электричества, проносящийся по мне в тех местах, где его кожа соприкасается с моей.  
 — Нет. Я сыграю на тебе. 
Я всё ещё дрожу, когда такси подъезжает к залу репетиций. Опаздываю, так как заскочила домой, и, запыхавшись, мчусь в аудиторию, врываясь в последний момент. В мой второй день гобоист получил суровый выговор за то, что опоздал на три минуты, а я не стремлюсь получить то же самое. Я не последняя, кто садится, но Блэйн уже на месте, ждёт с едва скрытым раздражением. Он выглядит так строго, что мне приходится подавить хихиканье и отвернуться, будто рассматриваю свою пятку.
Если бы он только знал, что меня задержало…
Чувство исчезает, отодвинутое множеством мыслей о Дилане.
 — Скажи это, Рэйчел. 
 — Сказать что? 
 — Что тебе нравится. — Он пульсировал во мне. 
 — Я обожаю это. 
 — Попроси. 
— Пожалуйста, — я хныкала, ненавидя способ, которым он вырвал из меня признание.
Я должна чувствовать себя виноватой, предаваясь здесь таким воспоминаниям. И для чувства вины есть много причин.
Но не чувствую.
 — Я сказал, проси, — прорычал он. 
 И я попросила повторно. 
 Он наполнял меня снова, медленно и глубоко. 
 — Тебе кажется это неправильным? 
 — Нет. 
 — Как это ощущается? 
— Как будто я твоя.
— Эй. — Пол наклоняется ближе, убивая мои мечты о Дилане, говоря так тихо, чтобы только я могла его услышать.
— Хорошо, что ты успела. Мне было бы не по себе, если бы у тебя возникли неприятности в первую же неделю из-за того, что я пригласил тебя на поздний концерт, и ты опоздала. — Он поднимает брови.
Я улыбаюсь тому, что цель моей радости нечто менее изменчивое, чем Блэйн, и довольная тем, что мой отказ пойти на свидание с Полом не привнёс между нами неловкости.
Если бы он только знал причину моей задержки.
— Никто не поверил бы тебе. Пара скучных виолончелистов, идущих на рок-концерт?
Я притворяюсь, что сжимаю шею, и изображаю шокированный вид. Если я рассмеюсь, Блэйн взбесится. Но если бы он знал, какой нескучный вечер был у меня вчера, когда я умоляла Дилана быть внутри меня везде, насколько широко он распахнул бы глаза?
От этого мне хочется смеяться ещё больше. Поэтому я сцепляю пальцы.
— Скорее всего, нам бы и убийство с рук сошло.
Пол окидывает комнату с озорным огоньком в глазах.
— Интересно, как далеко мы могли зайти. Сделать пирсинг на лице?
— Поучаствовать в драг-рейсинге.
— Украсть драгоценности!
Он ухмыляется наряду со мной.
— Спасибо тем, кто не опоздал. — Блэйн вышагивает перед подиумом, и мы обращаем внимание на него, чтобы он не обратил свою ярость на нас.
— Сегодня, я хочу пробежаться по третьей части. Некоторые из вас могли не играть эту сложную партию прежде, но я хочу, чтобы вы копнули глубже. Речь о страсти. Я знаю, что у вас всех она есть, иначе вы бы тут не сидели. Найдите её в себе и вырвите эмоции из своих тел, мне это нужно. Пойдите мне навстречу и раскройтесь.