Подонок в моей постели. Книга 2 (ЛП)

Больше его бёдер, его члена, пульсирующего возле моего клитора, чувственно подталкивающего меня к безумию.
Я плотно обвиваю его талию ногами. Дилан может клеймить меня, имея моё полное благословением, и я хочу, чтобы он знал это.
Дилан улыбается и прокладывает свой путь вниз по моему телу поцелуями, неуклонно перемещаясь к месту, где я хочу его больше всего. Он останавливается чуть ниже моего пупка, и его губы складываются в усмешку.
— Что? — шепчу я, желая найти ответ в озорных зелено-голубых глазах.
В ответ он резко всасывает мою кожу, неся удовольствие с оттенком боли, поскольку ставит ещё одну метку. Удовлетворившись, он спускается вниз, туда, где бедро соединяется с телом и начинает сосать одну из тонких складок. Его волосы щекочут мой клитор, он клеймит меня, не отводя пристальный взгляд от моих глаз. Дилан хочет, чтобы я знала, что он делает: отмечает мои интимные места, поэтому что, если кто-то её увидит меня голой, они будут знать, что он был здесь. Он кружит языком на поверхности другого бедра и всасывает кожу сильнее.
Дилан так близок к моей ноющей киске, что пара дюймов чувствуются подобно милям, и моя рука двигается вниз, чтобы вцепиться ему в волосы и показать, где мне нужен его горячий, поглощающий рот.
Он гораздо быстрее — ловит запястье, легко подчиняя меня, но опускается вниз и работает языком там, где я хотела, вырывая громкий стон из моего горла. Вместо того, чтобы сосать там, он щёлкает языком по чувствительному месту, вводя меня в ещё более сильное безумство, вспышки электричества покрывают мою кожу следом за его языком. Его палец исследует складки моей киски, кружа по клитору, но, не входя глубоко.
Спустя несколько минут этих дразнящих прикосновений слёзы разочарования просачиваются из уголков моих глаз. Он останавливается, чтобы надеть презерватив, и я вскрикиваю с облегчением, когда он вставляет свой толстый член в меня одним жёстким, желанным толчком. Я чувствительна и полна желания после прошлых нескольких минут, и его твёрдая длина растягивает мои внутренние стенки, трётся, взрывая мой мозг.
Я обнимаю Дилана за спину, упиваясь его близостью, массируя мышцы над задницей прежде, чем схватиться за неё, желая почувствовать его.
Настолько жёсткого и твёрдого.
Моё нежное прикосновение стимулирует его ускориться. Его руки удерживают меня, как оковы, бёдра начинают двигаться с дикой скоростью. Всё напрягается, мои руки сводит судорога оттого, как сильно я сжимаю его задницу.
Он обхватывает моё лицо.
— Посмотри на меня. — Его голос почти сердитый, что заставляет меня распахнуть глаза.
Ещё четыре толчка — и я кончаю, неспособная отвести взгляд от его преисполненного желанием иметь, пристального, собственнического взгляда, который пробирает меня до самых глубин. Оргазм оказывается более глубоким, возможно, потому что я уже очень чувствительна, но ритмичное сжатие моей киски почти болезненно и, кажется, не закончится никогда.
Я не хочу, чтобы он останавливался. Никогда
Дилан всасывает мой язык в рот, и глубоко внутри меня его член напрягается, изливаясь в презерватив. Он отпускает меня со вздохом, дарит ещё один нежный поцелуй, и оборачивает руки вокруг меня сильно прижимая к телу, всё ещё соединённому с моим.
   
 Глава 6 
Так мы и засыпаем, и я просыпаюсь, когда он выходит из меня. Я слегка вздрагиваю из-за чувствительности в бёдрах теперь, когда его вес исчезает.
Дилан целует моё плечо.
— Ты в порядке?
Я свожу ноги вместе и потираю бёдра, возобновляя кровоток.
— Да, но мне, возможно, понадобится массаж, пока я снова не почувствую ноги.
Он хихикает и направляется в ванную. Я переворачиваюсь, ощущая, как тепло моего тела исходит от матраса, смакуя сладкую боль в теле. Как я могу чувствовать себя так хорошо, ощущая эту боль? Ничего удивительного. Речь-то о Дилане.
Почему я не встретила его шесть месяцев назад? Всё было бы по-другому. Если только…
Я блокирую поток подобных мыслей, пока они не дали ходу, ведь они не имеют значения теперь, когда моя жизнь потекла в таком русле. Кроме того, Дилан точно не готов выбирать со мной фарфоровую посуду. Это был и будет только секс.
Порыв воздуха с ароматом мыла окутывает мою кожу, когда Дилан накрывает меня одеялом и устраивается у меня за спиной. Он кладёт руку на меня и проводит по телу, пока его ладонь не оказывается плашмя на моей груди, а рука — обнимает меня. Вжимаясь в его тепло, я позволяю себе каждую глупую, тёплую эмоцию, каждую несбыточную мечту, которые только и ждут, чтобы нахлынуть и утопить меня в счастье, что затащит меня назад в глубокий, лишённый сновидений сон.
Солнечный свет прилагает все усилия, чтобы ослепить меня, даже если мои веки закрыты, и я переворачиваюсь, чтобы убежать от ярких, нарушающих мой сон лучей. Моё колено сталкивается с чем-то тёплым.
— Эй, поосторожней там.
Распахиваю глаза, сон резко слетает, воспоминания о вчерашней ночи с хлопком возвращаются ко мне.
— Доброе утро, красавица. — Дилан лежит на спине, простынь, накинутая на одно его бедро, благоразумно скрывает всё, что спускается ниже талии, словно её положил туда скульптор-фанатик, лепящий статуи греческих Богов. Дилан лежит на боку и места, которые у греческих статуй прикрытые листиком, теперь открыты.
Так что, детки, закрывайте глазки.
Из-за этого мужчины я чувствую себя ненасытной.
Качаю головой.
— Что?
— Ничего, — отвечаю, опираясь на локоть. — Проголодалась.
Его рука проводит по точеному прессу.
— Я тоже голоден. Чего бы тебе хотелось? Я закажу обслуживание номеров.
Довольная тем, что нам не нужно выходить, чтобы поесть, я усмехаюсь.
— Французский тост, кофе с молоком и неприличное количество бекона?
— Звучит прекрасно. Можешь принять душ, пока я закажу еду.
Соскальзываю с кровати, беру одеяло с собой и иду в ванную. В зеркале вижу свой худший кошмар. Мои крупные локоны превратились во что-то, что носила бы суперзвезда музыки в стиле кантри из восьмидесятых: один сплошной беспорядок. Губы опухли, тушь размазалась под глазами, делая из меня просто шикарнейшого енота.
Испугавшись, хватаю махровую салфетку и дорогое мыло и захожу в душ, чтобы смягчить последствия сумасшедшего секса.
Не могу поверить, что Дилан ничего не сказал!
Он называл меня красоткой.
Мысль проходит сквозь меня в то время, как горячая вода льётся каскадом по моей коже, смывая пену. Я умываю лицо, смывая всю косметику, и мою волосы. Хочется быть голой и чистой. Хочу, чтобы на мне остались лишь его отметины. Пока стою в душе, всё моё тело заставляет меня думать о нём: о его руках, рте, члене. Каждая отметина, которую он оставил, заводит меня всё больше.
 Оставаясь глубоко внутри, он разводит мои бёдра и двигается пальцем внутрь и наружу.  
 — Как это ощущается? 
 — Как будто я твоя. 
 Он трахал меня членом и пальцами так жёстко, что я кончила почти сразу, спазмы, разрушающие моё тело, зарождались настолько глубоко во мне, что появилось чувство, словно он нашёл прямую линию к моей душе и заставил её кончить также. 
Боже, это было чудесно. Как.бы чувствовался, анальный секс, если бы он одновременно использовал мой вибратор на мне, как сказал? Тепло разливается между ног, и я становлюсь влажной под душем. Было бы слишком легко закрыть глаза и представить его руку вместо скользкого мыла, трущегося о мою промежность, но я не сделаю это в одиночку, когда он находится прямо за дверью.
Лучше пусть это сделает он сам.
Ощущая себя немного смущённой от того, что нахожусь голой в его душе, в то время пока он ждёт, я заканчиваю и вытираюсь махровым полотенцем всего за несколько минут, а затем использую лосьон отеля, чтобы успокоить кожу. Облачко пара вырывается со мной в спальню, когда я возвращаюсь.