Мой бывший пациент (СИ)

С губ сорвался смешок, и я прикрыл глаза:
— У меня нет привычки закрывать собой всех подряд.
— Ну, не всех. Но тех, кто дорог, вполне. — Ее расслабленный вздох разнесся по кухне, а я сцепил зубы от неясного раздражения. Ива чувствовала себя спокойно, когда брала все в свои руки и начинала руководить. — Какого-нибудь своего подопечного спасал?
— Ввязался один из моих щенков в потасовку, — пришлось согласиться мне. — Я вытаскивал. Ива, мне кажется, или тебе обязательно находить во мне что-то светлое?
— Девочки любят хороших парней, Стас. — Она убрала руки, и стало холодно.
— Я все равно не заработаю столько очков, чтобы приблизиться к Игорю.
— Ты все же придурок… — вздохнула она позади разочаровано и попыталась отойти, но я обернулся и рывком вернул ее в свои руки.
— У тебя с ним было что-то? — потребовал, притягивая ее к себе за бедра.
— Нет. — Взгляд Ивы наполнился горечью. — У тебя проблема, Стас. Ты будто всю жизнь гнался за Игорем, стараясь его превзойти. — Она вдруг нежно обхватила ладонями мое лицо и склонилась ниже. — Но она уже тебя не полюбит больше, чем его. Мамы нет. И оценивать тебя больше некому. Поэтому перестань рычать и цепляться за каждую возможность со мной поругаться на эту тему. Я начинаю думать, что ты…
— Что?.. — вставил я раздраженно, не желая слушать окончание ее слов.
Но мне пришлось.
— … Ты оттягиваешь меня от Игоря, как свою мать, которой у тебя нет больше. Просто по привычке. Но я не принадлежала ему никогда, как и он мне. Ты ошибся.
— Нет, — спокойно возразил я.
— Нет? — вздернула она бровь.
— Мало ли у Игоря было женщин? Та же Яна. Но я же не лез к ним всем в трусы.
— Слабовато, — скептически сложила она руки на груди. — У тебя просто не было возможности. А тут я подвернулась.
— Все, что мне подвернулось — это пуля! — возмутился я. — Не находишь, что не самый простой способ оттянуть у Игоря кого бы то ни было?
— Ну, допустим…
— Сделай одолжение, допусти, — усмехнулся я восхищенно. — Ты — вообще не самая простая цель для мужика, Ива. Если бы не этот дом на кладбище и не пуля в плече, хрен бы я усадил тебя на свой член. По крайней мере не так быстро.
— Князев! — округлила она глаза, задыхаясь от возмущения. — Хам!
— Нет, ты бы уже от меня никуда не делась, — скрутил я ее и усадил к себе на колени снова. — Но просто бы мне точно не было.
— Сотри эту улыбку с лица, — морщила она нос и выкручивалась из рук, но глаза ее снова светились.
И я только собрался притянуть ее к себе ближе, как в двери раздался стук. Ива вздрогнула в моих руках, а я прижал ее к себе и поднялся с ней со стула, пряча ее за угол кухни.
— Подожди, — прислушалась она. — Это Давид.
Стоит помянуть — тут как тут. Убедившись, что за дверью действительно стоит Горький, я направился за футболкой, а Ива пошла ему открывать.
— Тут от Игоря тебе передачка, — послышалось в коридоре. — И ужин привез.
Когда я вышел в кухню, Ива стояла ко мне спиной и набивала какой-то миниатюрный чайник прессованной заваркой. Видимо, анонсированный ранее пуэр.
— Доброго вечера, Стас, — поприветствовал Горький от холодильника. — Я зверски голоден, так что прошу меня простить и первым делом сесть со мной ужинать.
— Какие новости? — нетерпеливо поинтересовался я, поглядывая на Иву и параллельно отмечая, что ревность-то моя подросла с прошлого вечера.
У меня аж челюсть сводило, когда я глядел на Горького и представлял, как они тут когда-то с Ивой точно также жгли столешницу, пробуя все остальные поверхности на прочность. И Горький, уверен, чуял своим зверем мое напряжение. Но виду не подал, ясное дело.
— Уровень у заказчиков не такой большой, как я сначала подумал, — начал он непринужденно.
— Значит, скорее, идиоты, — постановил я, усаживаясь напротив него за стол.
— Это и хорошо, и не очень — неизвестно, куда кинутся в следующую минуту. — Давид накрывал на стол и тоже старался не встречаться со мной взглядом, чтобы не провоцировать мою зверюгу. Ну точно — понял все. — Камеры я тоже просмотрел. Подал протест на распоряжение о твоем задержании.
  
— Спасибо.
— То есть, мы скоро сможем вернуться? — обернулась Ива.
Надежда в ее голосе заскрежетала когтями по нервам.
— Посмотрим, Ив, — глянул на нее Давид. — Пока не знаю. Но теперь уверен, что здесь до вас точно не доберутся. Не с их мозгами.
Ива закатила глаза, ничего не замечая, и поставила передо мной небольшую пиалу:
— Это — первая порция, — объяснила рассеяно. — Потом будет крепче.
— За Ветлицким тоже организовал слежку, — продолжал Давид, — но по всему видно, что он ее ждал.
— Это понятно, — досадливо поморщился я.
— Весь такой белый-пушистый ходит на работу и с работы. Аж противно. — И горький выпил свою чашку залпом.
— Думаю, доступ в мои дела ты уже получил, — посмотрел я на него прямо.
— Да. Все его объекты, которые ты вскрыл, тоже под контролем. Посмотрим. Что его могло толкнуть на покушение, я только пока не понял. Никаких, вроде бы, громких арестов в его шайке ты последнее время не проводил…
— Думаю, кто-то следил за мной. — Я перевел взгляд на Иву. Она стояла у разделочного стола с прямой спиной и смотрела куда-то в стенку. Так хочет вернуться к своей жизни и так расстроена, что еще нельзя? — Я потерял бдительность в последнее время. Думаю, этим и воспользовались.
Наши взгляды с Горьким встретились, и — уверен — подумали мы об одном. Я втягивал Иву в свою небезопасную по сути жизнь. Хотя, разве его собственная была более безопасной? Быть может. Он же оборотень и ведьмак с кладбищем и туманом. А у меня только злость, зубы и пушка.
— Стас, выпей чай, — напомнила мне Ива.
— Интересный вкус, — напряженно выдавил я и вернул ей пустую пиалу.
— Пулю, которую вытащила из тебя Ива, и пушку я пока приберег. Когда отменят приказ об аресте, выложу криминалистам.
— И снова остается завидовать твоему крепкому прикрытию, — усмехнулся я.
Понятно же станет, что Горький встречался с нами во время действующего приказа. Но ему все с рук сойдет. Давид только усмехнулся:
— Семейные связи. А фамилия Коротаев тебе говорит о чем-либо?
— Нет, — даже не задумался я.
— Один из многочисленных руководителей местных отделов по контролю за исполнительными службами безопасности. Он отдал приказ.
— Действительно, не шибко заоблачно.
— Знаешь, что еще интересно? Убивать тебя наняли вообще теневую группировку. Трупы мне еще пробивают, но, судя по тому, сколько времени это занимает, то мы вряд ли найдем концы.
Я хмыкнул. А вот это действительно было интересно.
— Они вряд ли были одни, — хмурился я.
— Да, но транспорта ни на каких ближайших камерах пока не нашли.
И не найдут.
— А знаешь, это в духе Ветлицкого, — усмехнулся я. — Резкие необдуманные решения всегда его подводили. Я этим пользовался. Сначала на парковке промахнулись, потом в больнице не добили…
— Работали-то они нормально, — задумчиво возразил Горький, — просто ты им оказался не по зубам. К счастью. И для Ивы — в особенности.
Ну как же не натыкать меня в то, что я Иву себе забрал против его воли? Да-да, я в курсе, что ты мне поблажек не дашь, и что не дотягиваю до требований. И ведь хотелось зачем-то дотянуть… Я усмехнулся и отвел взгляд. Ну а чего я хотел? Что меня возьмут в семью? Это вряд ли.
Когда Ива прошла к столу с новой порцией пуэра, я еле подавил желание схватить ее и усадить к себе на колени.
— Я бы хотел позвонить отцу, — перевел я взгляд на Давида.
Тот кивнул и протянул мне мобильный. Я отправил очередную порцию чая в рот, едва не морщась, и оставил Иву с Горьким на кухне. Ну и дрянь этот пуэр. Будто земли заварили. Захотелось запить кофе.
На улице было темно и сыро, и туман выглядел еще более зловеще. Он будто цепной пес, бросался принюхиваться к любому, кто окажется в доступе, оставляя после себя капли липкой влаги на коже. Это ж какой притягательностью для женщин надо обладать, чтобы они соглашались жить с Горьким вот здесь? Зловещая романтика среди крестов, которые будто висели в воздухе благодаря туману, все же была на любителя.