Скрытые границы (СИ)

— Приятно слышать, — я улыбнулся.
— А остальные твои части могут проваливать в космос, по ним я скучать не буду, — внезапно фыркнул Ву и снова уткнулся в свой монитор.
Я расхохотался и хлопнул его по плечу.
— Умеешь сказать приятное, Ву.
— Когда ты уезжаешь?
— Завтра с утра.
Мы еще какое-то время посидели в лаборатории, повспоминали последнюю экспедицию и охоту на газовые облака. Я даже добавил несколько шейдерных функций к новой визуализации. Потом, решил не мешать работе Ву, и спустился в вечерний парк.
* * *
Райли стоял в холле скрестив руки на груди. Я порылся в карманах, нашел там ключи от комнаты и пропуск в лаборатории. Все это хотел отдать ему.
— Это не мне, — хмуро сообщил Эванс. — На охране оставь.
Я вернул ключи и пропуск в карман и, прощаясь, протянул ладонь.
— Так для всех будет же лучше. Я на связи, Райли.
Он нехотя пожал мне руку, не дожидаясь пока я выйду за дверь, развернулся на пятках и пошел к лестнице.
Окинув прощальным взглядом холл и вздохнув, я направился к выходу. Оставил пропуск и ключи охране. Такси уже ждало за оградой. Я закинул сумку в багажник. Машина тронулась. Некоторое время я смотрел, как удаляется здание института. Потом уже перевел взгляд на лобовое стекло, на дорогу, убегающую вдаль. В жизни так и нужно — всегда смотреть вперед и только в редкие моменты оглядываться назад.
Я подгадал день отъезда так, чтобы сразу отправиться в рейс, но поторопился выехать из института. Процедура прощания вызвала ненужную грусть и сомнения в принятом решении. Поэтому я малодушно сбежал раньше, из-за чего до старта оказалось слишком много времени. Изначально я не планировал заезжать в предоставленное мне космопортом жилье, но теперь вбил его адрес в маршрут такси.
Общежитие находилось всего в четырех километрах от космопорта. Современное здание, почему-то внешне похожее на океанский лайнер, пряталось среди высоток административных корпусов. Номер мне достался на третьем этаже, зато окнами выходил как раз на взлетное поле. Это здание было отделано шумоподавляющими панелями, отчего блестело на солнце так, что хотелось зажмуриться. Первый раз я обратил внимание на панели, когда подходил общежитию, а второй — когда зашел в залитые солнцем комнаты. В институте солнце не было таким ярким, хоть у меня там и был более высокий этаж. А тут — словно проходило через усилитель и потом добиралось до каждого уголка комнат.
В номере была спальня, гостиная с просторным эркером и небольшой кухонный уголок, отделенный от гостиной высокой стойкой. Санузел оказался совмещенным, но порадовал совершенно роскошным гидромассажным душем. Фотообои были выключены. Я пощелкал пультом, пролистнул все картинки и нашел обои в теплых персиковых тонах, с легким, едва заметным, рисунком в виде птичьих перьев.
Обошел все комнаты. Кровать в спальне была огромная, застланная серым неприглядным покрывалом. Я сразу подумал, что надо купить что-то более уютное и домашнее. Отдал шкафу сумку с вещами, включил сортировку — часть вещей шкаф должен был отобрать мне с собой, часть оставить в своих недрах.
Гостиную тоже пока сложно было назвать уютной. Стол, несколько стульев. Кухня приятно удивила. Кроме холодильника и плиты с кучей функций, там стояла хорошая кофе-машина. Посуды было много, как на семью. Я достал большую белую чашку, сполоснул ее. Прогнал тестовый цикл в кофе-машине. Продуктов в холодильнике конечно не было, за молоком надо было идти или ждать доставку. С учетом того, что я сейчас улетал почти на месяц, это не имело смысла. А вот пакет с кофейными зернами нашелся. Я вскрыл его, засыпал часть в машину и сделал двойной эспрессо.
Окна открывались только в эркере. И выйдя туда с чашкой кофе, я распахнул одну из створок. На меня тут же обрушились, почти оглушив, звуки космопорта.
Ну что же, здравствуй новая страница моей жизни.
 Часть 2 
 Околоземная. Глава 2 
Корабль возвышался посреди взлетной площадки, закрепленный парковочными держателями. Он был по-своему красив — огромная серебристая сигара с двумя парами небольших крыльев.
 
Я разглядывал его, пока ждал проверки документов и выдачи допусков к управлению. Снаружи легко угадывались зоны реактора, грузового отсека и командного модуля. В наземном положении грузовой отсек был сложен. В космосе телескопическая центральная часть корабля раскроется, удлинив его в несколько раз. Двигатели пока были зачехлены, но по ярким надписям и размеру легко было отличить дюзы разгонных блоков от основных и маневровых.
Наконец, все формальности были соблюдены. На лифте парковочного держателя я поднялся к шлюзовой камере командного модуля, зашел на борт и огляделся. За шлюзом располагался технический блок. Из него, вдоль борта, шли две лестницы: одна наверх в жилые помещения и рубку, вторая вниз — в грузовой отсек. Недалеко от меня стоял сервисный терминал. Обычно им пользовались во время ремонта. Например, чтобы запустить тестовый продув после замены катализатора в системе регенерации воздуха и тут же посмотреть результат, а не бегать для этого в рубку. Сейчас конечно ничего чинить и настраивать было не нужно, наземные службы крайне скрупулёзно готовили корабли к выходу. Но мне нравился сам процесс знакомства с новым кораблем.
Включив терминал, я зашел в раздел диагностики. Проверил показатели системы жизнеобеспечения, затем переключился на реактор и движки. Все работало как часы, мгновенно отзываясь на запросы и демонстрируя показатели, уверенно держащиеся в зеленой зоне.
Закончив с диагностикой, я прошелся по блоку, посмотрел где какое оборудование расположено и как до него можно добраться, если понадобится. Пересчитал запасные кислородные баллоны, постучал пальцем по манометрам. Проверил уровень заряда аварийной аккумуляторной батареи. И, решив, что здесь я осмотрелся достаточно, спустился по лестнице в грузовой отсек.
Сейчас он почти не освещался и уходил вниз темным колодцем. Вдоль стен в шахматном порядке были закреплены роботы-землеройки. Между ними, перетянутые фиксирующими лентами, располагались стопки пустых транспортировочных контейнеров. В сложенном виде контейнеры были совершенно плоскими и походили на листы какого-то строительного материала.
В нише рядом с механизмом раскладки отсека стояли два погрузчика. Их использовали для перестановки грузов внутри корабля. В отличие от землеероек, для работы на астероидах они были не приспособлены.
На палубе грузового отсека так же стоял свой терминал. С него можно было провести диагностику и запуск механизмов раскрытия грузового модуля, оценить загрузку отсека, посмотреть распределение массы грузов. Если развесовка плохая — сразу поправить ее, подвигав грузы с помощью погрузчиков.
Этот терминал я пока трогать не стал. Включил полный свет, посмотрел на стоящие на дне отсека рядом с грузовым шлюзом контейнеры с научным оборудованием и фруктами. Их мне нужно будет выгрузить на орбитальной станции, где буду дозаправляться.
Закончив осмотр, я вернулся в командный модуль и поднялся на палубу жилой зоны. Она оказалась немного меньше предыдущих, за счет того, что располагалась наверху, ближе к заостренному носу корабля. Здесь была каюта с парой узких армейской коек и обычным шкафом, санузел с душевой, а оставшуюся часть занимала довольно просторная кают-компания. В ней поместился стол, два удобных кресла и большой настенный экран.
Часть кают-кампании была отделена небольшой стойкой. Там стоял холодильник, забитый пайками стандартного рациона, небольшая плита-микроволновка и встроенная кофе-машина с минимумом программ. Но хоть что-то. Я подумал, что к следующему рейсу нужно купить себе в городе какой-нибудь более интересной еды, чтобы не питаться целый месяц одними пайками.
Быстро оглядевшись, я забросил сумку в шкаф, так и не удосужившись разобрать вещи и, наконец-то, добрался до последней палубы, где была рубка управления.