Врата Аида

— Итак, что дальше?
Женщина пожала плечами:
— А кто у нас большие деньги зарабатывает? Какими ресурсами мы располагаем, ты знаешь. Они в твоем распоряжении.
И действительно, «Нарком» располагал такими возможностями в разведывательной и военной областях, о которых могли только мечтать некоторые страны третьего мира.
Джейсон подошел к столу.
— Для начала мне нужны все отчеты, какие только есть. Надо посмотреть, брали ли анализы тканей, крови и всего остального. У нас есть специалист по спектральному анализу, пусть даст свое заключение…
Мама поднялась и протянула ему белый конверт:
— Твой контракт.
Открыв конверт, Джейсон обнаружил листок, на котором не было ничего, кроме одного-единственного имени и телефонного номера.
— Пароль — «файф», — сказала Мама.
— «Файф»? Как Барни Файф?
— Как в «Файф энд драм» [15]. Кстати, отзыв — «драм».
— Разве эти парни не знают, что мы на их стороне? Или, по крайней мере, платят достаточно большие деньги, чтобы мы оставались на их стороне. — Питерс посмотрел конверт на свет. — Надеюсь, эта штука, когда самоликвидируется, не прожжет дыру в моем новом костюме.
Мама ухмыльнулась, блеснув золотым резцом.
— У нас, знаешь ли, не «Миссия невыполнима».
— Да уж знаю, — кивнул Джейсон. — Только вот знает ли ЦРУ? Не удивлюсь, если они «М» и «Ж» на туалетах засекретят.
Женщина усмехнулась, и ее внушительная грудь заколыхалась так, что даже стол задрожал.
— Да, результаты могли бы быть интересные. — Она посерьезнела. — Что понадобится — звони.
«Разговор окончен», — понял Джейсон и шагнул к двери.
— Подожди-ка, совсем забыла, — окликнула его Мама.
Он повернулся и увидел, что она протягивает устройство, похожее на обычный «Блэкберри» и ставшее в последнее время чем-то вроде отличительного знака для каждого, кто хочет, чтобы с ним считались.
— Спасибо, но у меня есть.
— Такого нет. — Мама жестом предложила ему вернуться. — Только что прислали из Третьего директората.
В ЦРУ четыре подразделения. Оперативное занимается непосредственно шпионской деятельностью, организует и осуществляет тайные операции. В разведывательном собирают и обрабатывают информацию, полученную в том числе с помощью спутников и мониторинга сетей. Директорат снабжения напоминает отдел Кью из фильмов о Джеймсе Бонде. Здесь создали распыляющую газ авторучку, фотокамеру в пряжке ремня, спрятанный в зонтике отравленный шприц. С падением Советского Союза потребность в этих «игрушках» сильно уменьшилась, так что Питерс даже не сразу вспомнил, чем именно занимается Третий директорат. В Административном работают счетоводы, бухгалтеры-аналитики, поставщики оборудования и тому подобные специалисты.
— И что он делает? — Джейсон с любопытством посмотрел на «Блэкберри».
— Функции те же, что и у обычного смартфона. — Женщина раскрыла левую руку — на ладони у нее лежало нечто, похожее на новенький четвертак. — Если сжать вот это, будет большой БУМ.
— Какой силы БУМ? — Питерс взял оба устройства.
— Вполне достаточной, чтобы у тебя пропало желание держать его в руке.
Он сунул обе вещички в карман.
— Постараюсь не забыть.
— И держи их в разных карманах, а то будешь до конца жизни петь сопрано.
— А вот это я точно запомню.
Проходя через приемную, Джейсон помахал Ким. Та и бровью не повела.
Уже сидя в машине и планируя дальнейшие действия, он вспомнил свою первую работу на «Нарком».
После 11 сентября, после того как Лорин… не стало, дни и недели смешались в сумасшедшем тумане боли, горя и бессильной ярости. Джейсон был членом самой элитарной боевой организации в мире, «Дельта форс». В кромешной тьме его забрасывали в места настолько пустынные и безлюдные, что даже появление скорпиона приносило облегчение. Он проникал через границы в джунглях, где пахло прелью, где ботинки сгнивали за неделю, где растения и животные были в равной степени ядовитыми.
Но ни одно из тех мест не походило на ад так, как пустой дом на П-стрит в Джорджтауне, дом, где жили они с Лорин. И не было в его жизни задания тяжелее, чем попытка принять тот факт, что ее отняли у него навсегда и с этим уже ничего не поделаешь. О том, чтобы поквитаться, не могло быть и речи — ничья жизнь не сравнилась бы с его потерей. И все же он с готовностью отдал бы годы своей жизни ради возможности разделаться с теми, кто был повинен в ее смерти.
  
Вот тогда ему и позвонила Мама. Сначала он подумал, что это злая шутка какого-то любителя позабавиться. Потом вспомнил, что она звонит по закрытой линии, на телефон, который нигде не значится и, с точки зрения телефонной компании, не существует.
Образно выражаясь, она сыграла роль Мефистофеля, соблазнившего Фауста. Мягкий женский голос перечислил имена членов его последней группы, привел кодовое название операции — информация эта была настолько секретная, что доступ к ней имели человек десять, не больше. Не желает ли он взяться за высокооплачиваемую и срочную работу, связанную со слишком большим риском для политиков, подразумевающую нарушение границ и имеющую своей целью уничтожение международных террористических организаций, которые, дабы навязать другим свою религию и политические взгляды, не остановятся и перед убийством невинных? Готов ли он убивать экстремистов, независимо от их пола и национальности?
А разве акула задает вопросы, прежде чем сожрать кого-то?
Через неделю Джейсон подал рапорт об отставке из армии и «Дельта форс». В Пентагоне бульдозеры еще разгребали мусор. В тот же вечер он вылетел в Мюнхен, откуда отправился в один приграничный австрийский городок, где встречались руководители трех европейских ячеек «ХАМАС».
Двумя днями позже Питерс вернулся домой. Вызванные потерей боль и ярость чуточку отпустили, а открытый недавно счет в швейцарском банке вырос на полмиллиона долларов.
Австрийским чиновникам понадобилась неделя, чтобы прийти к выводу: найти части тел им не по силам.
«Нарком» дал ему две вещи: деньги и месть. Первого в мире, может быть, и достаточно, но второго явно недостает.
Такие вот пироги. У него появилась новая работа.
  
Глава 10
 
 
Отель «Хилтон», К-стрит
 
Вашингтон
 
Тот же вечер
 
В новом свитере и слаксах, новом, теплом и не тронутом молью пальто, Джейсон некоторое время кружил по кварталу Калорама, известному своими отреставрированными особняками и граничащему с Дюпон-серкл, или Эмбасси-роу, как называли его горожане. Несколько рискованных маневров, вызвавших недовольство других участников дорожного движения и предпринятых им с целью убедиться в отсутствии «хвоста», точного ответа не дали по той простой причине, что машин на улицах было слишком много.
В третий раз за последние три минуты взглянув на часы, Джейсон понял, что, скорее всего, опоздает на встречу, которую считал в лучшем случае бесполезной. Позвонив по полученному от Мамы номеру, он услышал отзыв и получил короткие инструкции, ему назвали время и место — бар в отеле «Хилтон». ЦРУ в своем стиле. Могли бы просто передать затребованные материалы через курьера. Организация эта все чаще представлялась ему группой мальчишек, играющих в шпионов, окружающих все завесой секретности и крадущих свои же конфеты. Для Джейсона это представление в духе «плаща и кинжала» означало, что если он опоздает на рандеву, то всю утомительную процедуру придется повторять заново.
Он остановился у тротуара напротив одного из посольств, над которым развевался не знакомый ему флаг. Как и следовало ожидать, не прошло и минуты, как к нему подкатил патрульный автомобиль. Учитывая сложную ситуацию в мире, где политические симпатии и антипатии зыбки, как пески в бурю, местная власть делала все возможное, чтобы столкновения противников на вверенной ей территории ограничивались вербальной формой.