Врата Аида

— Не знаю. Это уж твоя работа, выясняй. — Она подтолкнула к нему отчет. — Возьми с собой. Документ, разумеется, секретный.
— Разумеется. — Джейсон не удивился бы, если бы ЦРУ засекретило даже меню в своей столовой.
— Я представила тебе сокращенную версию. Тебе передадут полный вариант, досье на «Дыхание Земли».
— «Дыхание»… чего?
— «Дыхание Земли». Так они названы в документе с компьютера Алазара.
Джейсон положил ногу на ногу.
— «Дыхание Земли», сульфат, этилен… как дурной запах изо рта. С другой стороны, дурное дыхание лучше, чем никакое.
Мама подалась вперед, и стул под ней жалобно застонал.
— Тебе все шуточки, но наш клиент настроен очень-очень серьезно.
— И чего ты от меня хочешь?
Мама пожала плечами:
— Во-первых, нам нужно точно установить, что именно случилось с рыбаками на траулере, лесорубами и всеми остальными. Выяснить, представляет ли «Дыхание Земли» какую-либо опасность. И потом уничтожить эту организацию и тех, кто за ней стоит.
— А кто за ней стоит? Какие-то идеи есть?
— Вообще-то, одна идея есть.
— Поделишься или хочешь, чтобы я сам все раскапывал?
Она неодобрительно покачала головой:
— Сарказм тебе не идет. Есть такая организация — если ее можно так назвать, — называется «Эко». Ты, может быть, об этом не знаешь, но различные группы, ставящие своей целью сохранение природных ресурсов, имеют в своем распоряжении средства, превышающие бюджеты некоторых стран третьего мира. «Эко» разбогатела за счет некоторых групп «зеленых», действующих из лучших побуждений, но недостаточно изощренных в политических играх. Каждый концерт в Японии с требованием запрета охоты на китов, каждая проданная в Германии футболка с логотипом «Грюн», каждое пожертвование на дело сохранения природы и даже каждая продажа экологических пакетов для мусора — со всего этого «Эко» берет определенную долю. Либо по контракту, либо заурядным вымогательством. Ну, ты знаешь, «мы гарантируем, что ваш митинг за сохранение древесной лягушки будет мирным» и так далее. Известны даже случаи убийства состоятельных людей, чьи деньги доставались потом «Эко».
— Тогда почему бы не заслать кого-то выяснить, что они затевают?
— Легко сказать. Никакого членства, в привычном понимании, у них нет. Внимание нашего клиента они привлекли только по причине перевода значительных сумм на швейцарский счет Алазара с нескольких банковских счетов по всему миру в течение двадцати четырех часов.
Хотя швейцарцы по-прежнему гордятся тем, что лучше всех охраняют тайну банковских вкладов, информация о любом телеграфном переводе становится достоянием СВИФТа, базирующегося в Брюсселе Сообщества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций. О существовании СВИФТа и его начавшемся после 11 сентября сотрудничестве с ЦРУ, ФБР, Интерполом и другими агентствами знают немногие, и международные преступники в число посвященных не входят. Как и американские политики, которые, несомненно, усугубили бы проблемы национальной безопасности, выступив с обличениями секретной договоренности между ведомствами в прямом телеэфире.
— И ЦРУ отследило эти счета.
Мама одарила его еще одной белозубой усмешкой.
— Они знают обо всех крупных переводах.
А ведь американцы до сих пор свято веруют в тайну личной жизни.
— Что-нибудь еще?
— Наш клиент навел справки и выяснил, что в «Эко» всем заправляет человек по имени Борис Еглов и несколько парней из русской мафии. Деньги для финансирования такого рода операций у них есть, но о них не слышно уже несколько лет, с тех пор как на их след вышла российская полиция. В то, что все они стали честными бизнесменами, как-то не верится.
— Эти люди занимаются лишь тем, что им выгодно. Какой у них интерес во всем этом, кроме, разве что, скимминга [14] и вымогательства?
— Большинство экологических активистов — люди честные и к насилию не склонные, но «Эко», по слухам, не только приковывает старушек к бульдозерам. Ты не поверишь, но многие ими восхищаются, пусть даже только в душе. После того убийства на траулере денежные перечисления в разные экологические фонды возросли на сорок процентов. И не забывай, что «Эко» имеет свою долю со всего этого. Им это удобно и выгодно. Есть также данные, что Еглов еще в Москве, когда занимался вымогательством и аферами на черном рынке, был зациклен на экологии. Может быть, это как-то связано с тем, что его родители и младшая сестра умерли от радиации в Чернобыле, когда там взорвалась атомная электростанция. Еглова подозревали в том, что он лично задушил двух выживших управляющих станцией.
  
— А ты отлично подготовилась, — уважительно заметил Джейсон.
Мама порылась в ящике и достала еще два листка, которые подтолкнула через стол к Джейсону:
— Стараюсь. Это наши друзья раздобыли.
Он взглянул на зернистую, не лучшего качества фотографию, приколотую к верхнему листку. С нее смотрел широкоплечий, наголо бритый мужчина. Полуопущенные веки, слегка раскосые глаза, плоское славянское лицо. Ниже перечислялись приписываемые ему преступления. Чаще всего упоминались убийства, вымогательства с применением насилия и грабежи.
— Странно, что такого молодца оставили на свободе.
— Доказать его причастность хотя бы к одному из этих преступлений не удалось.
— Бросается в глаза высокий уровень смертности среди свидетелей, — продолжал Джейсон, не поднимая головы.
— Некоторым просто везет.
— Не везет только тем, от кого полиция рассчитывала получить показания против него.
Он закончил читать.
— Профессиональный преступник, вегетарианец, пламенный защитник окружающей среды. Как-то не очень складывается.
Мама собрала и спрятала в ящик бумаги.
— Что не складывается? Хочешь сказать, что уголовник не может быть защитником природы? По-моему, парень организовал широкомасштабное мошенничество для финансирования каких-то своих проектов.
— То есть мы имеем дело с идеалистом, убивающим ради достижения неких утопических идеалов? Или, говоря проще, с сумасшедшим?
— Возможно, но только с крайне опасным сумасшедшим.
Джейсон встал, обошел кресло.
— Клиент не стал бы обращаться к нам, если бы не планировал потом отрицать всяческую свою причастность к тому, что мы сделаем. О чем ты мне не говоришь?
Женщина изобразила удивление, вытаращив глаза:
— Намекаешь, что я чего-то недоговариваю?
— Я ни на что не намекаю, всего лишь констатирую очевидное. Выкладывай, в чем тут подвох?
Мама сложила руки на столе, переплетя толстые пальцы.
— Мы говорили здесь о некоем химическом агенте. Скорее всего, к его производству приложили руку неприятели Алазара. По крайней мере, не в этой части света. Устроить лабораторию, когда ты в бегах, невозможно.
— Значит, наш клиент полагает, что производство существует где-то еще, может быть, на территории страны, где иностранцам развернуться не дают?
Мама кивнула.
— Голова у тебя работает. Похоже, что в Лэнгли вспомнили про такую штуку, как суверенитет.
Оба знали, какой поднялся шум, когда оперативники ЦРУ схватили подозреваемого в терроризме на одной из улиц Милана. Итальянские власти вычислили по кредитной карточке, что похитители были американцами. К счастью, карточка «Дайнерс клаб», в отличие от многих других, не привязана к имени.
Пройдясь по кабинету, Джейсон остановился перед картиной Ренуара: женщина полулежит на носу лодки, на веслах мужчина в жилетке и соломенной шляпе. Работы ранних импрессионистов неизменно производили на него сильное впечатление — казалось, художники работали не кистью, а мастихином. С расстояния в несколько футов все было ясно и понятно, но стоило подойти ближе, как все рассыпалось на бессмысленные цветовые пятна. В «Наркоме» вообще многое не выдерживало более или менее пристального изучения.
Усилием воли вернувшись из Франции конца девятнадцатого века в настоящее, Питерс повернулся к столу: