МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 (ЛП)

Она бросает на меня ещё один свирепый взгляд.
— Ты такой самодовольный.
— Достаточно самодовольный, чтобы трахнуть тебя, — хрипло бормочу я и наблюдаю, как расширяются её зрачки.
Да, мгновенная связь между нами взаимна, это уж точно. Не раздумывая, я прижимаюсь губами к её рту. Одно движение наших языков, начинающее чувственный танец, и она тает в моих объятиях. Ей нужно отключить мозг и отдаться удовольствию, которого жаждет тело. Чёрт, я жажду этого вместе с ней. Я не могу припомнить, чтобы какая-нибудь женщина на этой земле возбуждала меня так, как она.
  
Желание защитить стремительно растёт, и от этого все чувства реагируют слишком остро. Мюриэл была в моей жизни всего несколько часов и зажгла огонь, который уже выходит из-под контроля. И с её проблемой с преследователями мне нужно полностью контролировать ситуацию. Я с сожалением отстраняюсь и прижимаюсь своим лбом к её лбу.
— Я закончу здесь все дела, а затем мне нужно побеседовать с президентом Уэстоном. Я не рассчитывал, что ты будешь так сильно отвлекать меня. Мне нужна ещё одна пара глаз, чтобы не облажаться. Подкрепление обязательно в любой ситуации, особенно когда речь идёт о преследователе.
— Разве тебе не следовало договориться об этом до моего приезда?
Она права, задавая этот вопрос, и я бы устроил это заранее. Но я получил полный отчёт только минуту назад, и из прочитанного, можно с уверенностью предположить, что не она цель преследователя.
— До сих пор преследователь показывал, что ты нужна ему живой и здоровой. Риску подвергаются те, кто близко к тебе. И если всё, чего я хочу, раздеть тебя взглядом, провести руками по твоему обнажённому телу и позволить своему языку попробовать каждый дюйм твоей кожи, я отвлекусь, и оставлю наши спины неприкрытыми. Когда ты пришла сюда, моё основное внимание было сосредоточено на тебе, поскольку я всегда достаточно бдителен, чтобы оценить окружение. Ты становишься моей мгновенной слабостью — это нарушение безопасности, которое нельзя позволить. Но я собираюсь попросить Леджера помочь мне, очевидно, что Альфи не в теме из-за его открытого интереса к тебе и наблюдения за нами.
Она создаёт некоторое пространство между нами и морщит лоб.
— Я понимаю, что у меня нет права голоса во всём этом. В моей жизни очень мало того, что мне позволено контролировать, но ты такой дерзкий. Разве это не… — Она указывает между нами. — То, что сначала обсуждаешь, прежде чем перейти к чему-то другому?
— Твоё тело не лжёт. Ты таешь рядом со мной всякий раз, когда мы соприкасаемся, можно с уверенностью сказать, что мы жаждем одного и того же, — просто заявляю я.
Она выгибает ухоженную бровь.
— Секс. Увеселительная поездка, прежде чем я уйду, и ты сможешь вернуться к тому, чтобы делить других женщин с Альфи.
Проклятье. Не думаю, что она когда-нибудь избавится от картинки, которую визуализировала в мозгу. Но её слова проясняют и заставляют осознать кое-что важное.
— У меня были только одни отношения, и они тоже не были нормальными. Она работала в администрации в здании, в котором я жил, и мы вроде погрязли в рутине. Но предполагаю, ты сомневаешься в долгосрочности, верно?
Она фыркает и снова скрещивает руки на груди. Я несколько раз видел, как она это делает, и мне нравятся гнев и раздражение, бурлящие внутри. Ей должно быть позволено самовыражаться. И когда я думаю обо всём, что прочитал, услышал и увидел о ней за то короткое время, что прошло с тех пор, как она вошла в мою жизнь, становится ясно, эту женщину держали в клетке, как маленькую золотую птичку.
Самое время ей для разнообразия обрести свободу и следовать своим инстинктам. Учитывая, что она требует ясности между нами, это чертовски хороший шаг в правильном направлении — взять под контроль собственную жизнь.
— Если бы я хотел чего-то быстрого, уже бы задрал твои ноги и трахал влажное тело. Но то, что произошло во мне, когда сюда вошёл Альфи, намекает, что я не хочу, чтобы чьи-то руки прикасались к тебе. Добавь тот факт, что ты заставила всё моё существо перевернуться, когда я впервые увидел тебя. Так что для меня это больше, чем кратковременность, поскольку я никогда так не реагировал ни на одну женщину. До тебя.
— До тебя меня никто не выводил из равновесия и так не злил. Но тебе нужно заранее знать, во что ввязываешься, если планируешь завести со мной какие-то отношения. — Её голос дрожит от неуверенности, и она вздрагивает, как будто она бомба замедленного действия, от которой я должен медленно отступать.
— Я полагаю, ты говоришь о карьере, поскольку я знаю о требовании соблюдать чистоту. — От чего я надеюсь несколько отвлечь её или, по крайней мере, попытаться не ссориться, поскольку это явно мешает ей получать удовольствие от происходящего.
— Да. Моя карьера. Иногда я нахожусь в турне месяцами. И ещё много чего, что нужно расставить по приоритетам, а ещё я всегда в центре внимания. Значит и ты будешь в центре внимания, хочешь того или нет.
— Бывший агент ФБР, дорогая. Я не раз оказывался в центре внимания. И даже если это не сравнится, мне всегда было легко приспособиться ко всему, если буду действовать с умом. Я готов попробовать, если ты готова.
Она снова фыркает, будто несколько разочарована тем, что я так просто не отступлю. Либо это, либо она думает, что я недооцениваю дерьмо.
— Послушай, — говорю я и сокращаю расстояние между нами. — Я ожидал компанию. Кого-то, за кем нужно приглядывать в течение нескольких недель. Я же не подписывался на то, чтобы влюбиться в женщину с первого взгляда.
Её глаза расширяются, и я понимаю, что признался в большем, чем следовало, но, думаю, назад уже ничего не возьмёшь; с этого момента всё.
— Ты такой… на полмили впереди меня, пока я пытаюсь тебя догнать. — Она тяжело сглатывает. — Но я не могу отрицать сумятицу чувств, которые ты вызываешь. — Спасибо Господи. Её признание звучит музыкой для моих ушей, в то время как грудь наполняется теплом.
— Мы будем действовать медленно, хорошо? Ты главная. — Ей это нужно, и я хочу её так чертовски сильно, что готов согласиться с чем угодно, лишь бы у нас были отношения.
Они кивает в знак согласия.
— Если двигаться медленно, значит, пока только целоваться.
Мой рот дёргается.
— Позвольте прояснить, чтобы с моей стороны не было никакого неправильного понимания. Пока только наши рты. Без члена.
Я оставляю здесь лазейку, так как умираю от желания попробовать её сердцевину.
— Верно, — быстро соглашается она. — И если мы в конечном итоге добавим член, тебе лучше воспользоваться презервативом, потому что…
— Без обмена влаги, понял.
На мои слова она вновь сердито таращится на меня, но улыбка на лице выдаёт её внутренний смех. И именно так мне удаётся сделать её менее привередливой, отвлекая внимание от одержимости чистотой. Я быстро возвращаю нашу дискуссию назад, когда добавляю:
— Обычно, если мы встречаемся в баре и общаемся, мы обмениваемся номерами телефонов, начинаем встречаться и тому подобное. Наша ситуация немного иная. Мы будем вместе, по крайней мере, несколько следующих дней, так что достаточно скоро узнаем, насколько совместимы.
— Ускоренный курс знакомства друг с другом. — Она печально улыбается. — Может, мы обрадуемся, когда проблема с преследователями решат, и каждый из нас сможет пойти своей дорогой.
Я медленно качаю головой. Не хочу пугать, но ей нужно понять:
— Я из тех, кто никогда не сдаётся.
Она закатывает глаза
— Отлично, ещё один преследователь в дополнение к первому сумасшедшему.
Слова о преследователе возвращают внимание к тому, чтобы не просто позволить Нику и его ребятам разобраться. Даже если ей не нужно быть здесь со мной, я хочу, чтобы проблема с преследователем была решена, и угрозы не было. И то, что я сказал ей, правда, я больше рискую, когда она моя женщина. Преследователь увидит во мне серьёзную опасность, кого-то, кого ему нужно убрать.
  
— Пойдём, мне нужно поговорить с моим президентом и вице-президентом. — Я кладу руку ей на поясницу и веду к двери. Один резкий свист и к нам присоединяется Хаммер, когда мы направляемся к грузовику. До ранчо можно доехать быстро, и как только я паркую грузовик, Уэстон и Ропер уже стоят у ограды пастбища, где стадо длиннорогих пасётся на техасской жаре. Мы подходим к ним, и Уэстон поворачивается, чтобы протянуть руку.