МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 (ЛП)

Его руки скользят по моим бёдрам, чтобы удержать на месте, когда прижимается ко мне своим тазом. Я реагирую вздохом, смешанным со стоном, когда чувствую, как его длина трётся о мой живот. Мне никогда не было так хорошо, и я хочу большего. Намного больше. Это должно шокировать меня, потому что одна мысль о том, чтобы испортить отношения с кем-то, заставляет все нервные окончания натянуться, но не тогда, когда это касается этого человека.
  
Дэкер просто отталкивает меня, и я без усилий сдаюсь.
— Дэкер, мне нужно кое-что из Скотленд-ярда, если ждёшь, что я… — Фраза обрывается, за ней следует смешок, прежде чем собеседник добавляет: — Вот это да, сегодня на обед угощение? Не против поделиться? Если нет, я просто посмотрю.
Низкое рычание вибрирует в груди Дэкера, когда он отстраняется и рявкает:
— Отвали, Альфи. Не смотреть. Не делиться. Она моя.
Делиться? В смысле, они делятся женщинами? Ладно, мне становится всерьёз противно от всех этих сочетаний подборок и манер и того, что, чёрт возьми, ещё делают эти парни. Мне не нужно знать о том, чем или кем они делятся. Я отворачиваюсь от Дэкера и вытираю рот тыльной стороной ладони.
— Я не его. Иди и пообедай с кем-нибудь ещё, кроме меня. Я буду рядом, не беспокойся. Верно, Хаммер? Хаммер составит мне компанию, пока вы вдвоём будете обедать. — Тараторить без использования мозговых клеток, по-видимому, мой новый способ общения.
Дэкер прищуривается, и, не отрывая от меня взгляда, он рявкает:
— Альфи, разберись с проблемой сам и убедись, что никто не войдёт сюда в ближайшие несколько минут.
— Я могу сделать это, стоя прямо здесь и наблюдая, как ты шлёпаешь её по соблазнительной заднице. Ведь ты же её отшлёпаешь? Я бы так и сделал. Она фактически отмахнулась от тебя и предпочла бы вместо этого проводить время с собакой. Ну же, дай мне хотя бы посмотреть, прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в действии.
Я повторяю. Отвратительно.
— Вон. Сейчас же, Альфи.
— Ладно, — ворчит Альфи, и в следующее мгновение слышу, как захлопывается дверь.
— Даже не смей думать, что я позволю тебе отшлёпать меня. У тебя приказ: никаких прикосновений. И никогда больше не целуй и не обнимай меня. Я этого не допущу. И с учётом того, что я только что услышала, у вас, ребята, нет проблем с поиском других занятий…
— Привереда, — легко дразнит он с резким рычанием в голосе.
Почему, чёрт возьми, он злится?
— Секс. Займитесь сексом втроём или по одному с одной же девушкой, заставьте кого-то смотреть, что бы вы там ни имели в виду, говоря «делиться», потому что вы действительно делитесь женщинами, зачем ещё Альфи спрашивать? Так что не унижай меня словами, которые использовал раньше, чтобы запихнуть мою странность в ящик. Я не такая уж невежда, и, возможно, ты дважды застала меня врасплох, но теперь этому конец. И если я захочу прибраться в этом кабинете или спальне, чёрт возьми, когда угодно, я это сделаю. Потому что никто не говорит мне, что делать.
— Ты закончила?
Его голос похож на рычание с намёком на смех. От этого я топаю ногой и рычу в ответ, взмахнув:
— Нет, но предполагаю, что ты хочешь что-то сказать, так что вперёд.
Он хватает меня за запястье и тянет вперёд. Наши тела соприкасаются, и прежде чем я успеваю произнести хоть слово, его губы возвращаются к моим, запечатлевая крепкий поцелуй, заставляющий меня замолчать.
Он отступает и говорит:
— Не нужно злиться из-за того, что произошло в моей жизни до того, как ты появилась. И если хочешь знать, я несколько месяцев ни с кем не спал. Альфи любит снимать парочек или наблюдать за ними, прежде чем присоединиться. И кто ты такая, чтобы судить? Ты, твою мать, предпочла тусоваться с моей собакой, а не со мной. С собакой. Со всеми этими слюнями, шерстью и прочим, что ты ненавидишь.
— Я не ненавижу. — Я съёживаюсь и бормочу: — Просто люблю чистоту.
Он наклоняется вперёд и пронзает меня пристальным взглядом, в котором неприкрыто бурлит похоть.
— Заниматься сексом совсем не чисто. Он потный. Смешивание жидкостей, небрежные поцелуи, прикосновения повсюду. И если ты девственница, я, возможно, сорву эту вишенку. Представь себе все возможности заняться грязным сексом.
— Извините, что разочаровываю вас, мистер Похабный. Анальный секс для меня не в новинку, — говорит девственница, которая лжёт сквозь зубы.
Не говоря уже о том, что при одной мысли об этом у меня сжимается задница. Дэкер запрокидывает голову, и воздух наполняют взрывы смеха. Я скрещиваю руки на груди и продолжаю свирепо смотреть на раздражающего мужчину. В конце концов, он успокаивается и медленно качает головой, когда обхватывает мой затылок, чтобы притянуть меня ближе.
— Ложь тебе не идёт, и я этого не потерплю.
— Думаю, ты раскрываешь лучшее во мне, — я пытаюсь усмехнуться, но это выходит с придыханием.
Что, чёрт возьми, со мной не так? Я ненавижу все эти прыгающие эмоции и то, что он действует мне на нервы. Я не думаю, что встречала кого-то, с кем была груба или кто так на меня повлиял. Вот тебе и тихий отдых, и подходящий момент, чтобы расслабиться и насладиться тишиной.
Уходить от преследователя, говорили они. Будет весело, говорили они. Отдохни, напиши несколько песен, возвращайся с удвоенной энергией и новым альбомом, готовым к записи. Правильно. Если я поверю мужчине, стоящему передо мной, у меня не будет ничего, кроме боли в заднем проходе. Нет. Я должна уйти.
Мои плечи опускаются.
— Почему бы тебе не позвонить Нику? Он может приехать за мной и отвезти куда-нибудь ещё. Я опустошена. И я скучаю по телефону, чёрт возьми. Зачем ему понадобилось забирать мой долбаный телефон?
Не, мне не нужно позвонить кому-то важному, но мой телефон всегда был порталом во внешний мир. Что-то, что я действительно могу контролировать сама, вместо того, чтобы все возводили стены, где единственное направление — следовать по пути, который они создают. Пока всё, чего я хочу, — это для разнообразия следовать своей дорогой.
— Ты никуда не поедешь, дорогая. — Его голос звучит решительно.
И вот оно снова… возведённые стены, палец, указывающий направление, в котором кто-то ещё говорит мне идти. Я делаю глубокий вдох и медленно выпускаю его из своего тела, пытаясь снять напряжение. Это не помогает. Совсем не помогает. И проницательный взгляд, которым этот мужчина продолжает одаривать меня, только усиливает напряжение тела.
  
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
 
Дэкер
Я приподнимаю её подбородок большим пальцем и ненавижу её измученный взгляд, в котором читается намёк на поражение.
— Ник забрал твой телефон, чтобы оборвать все связи с внешним миром. Преследователь знает твой распорядок дня, где живёшь и близких друзей. Чёрт возьми, это может быть кто-то из близких, или он мог дублировать твой номер телефона, чтобы знать каждый шаг. Это мера предосторожности, и с его стороны правильно так поступить.
Она рассеянно кивает в ответ на мои слова, и это разжигает во мне любопытство:
— Кому бы ты позвонила? — спрашиваю я. — Другу? Бывшему? Проверила бы, что друзья или фанаты говорят? Я читал, что твой агент недавно нанял кого-то, кто размещает контент в твоих социальных сетях за тебя, так что тебе не хватает онлайн-общения и селфи. — На её лице снова появляется ярость, и она пытается вырваться из моей хватки. — Стой неподвижно, — приказываю я с ноткой доминирования в голосе, и она мгновенно замирает. — До телефонного разговора, до того, как Альфи прервал нас, мы оба наслаждались жизнью. Затем ты разозлилась на его слова, которые заставили тебя осознать, что у меня была сексуальная история до тебя. И вдруг ты начинаешь вести себя нелогично. Давай-ка кое-что проясним, чтобы ты не злилась. Я не рассчитывал, что ты окажешься той женщиной, которой я хотел бы обладать во всех отношениях. Я поставлю твою безопасность превыше всего, но вместе с этим добавлю и удовольствие. К тому же мы проработаем проблему микробов и навязчивой чистоты, поскольку я ясно вижу, что это создаёт помехи, добавляет стресса и мешает тебе заниматься тем, что могло бы понравиться. Например, гладить Хаммера, чего ты ещё не делала, но я вижу выражение твоих глаз, когда я его глажу. — Она смотрит на Хаммера, и я не могу удержаться, чтобы не поддразнить её: — Или это моё прикосновение вызывает тоску в твоих прекрасных глазах