Проклятие Энтаны

Я прижала пальцы к гудящим вискам.
Такое чувство, что я что-то упускаю…
В голове у меня внезапно зазвучал голос Донни, пересказывающего слова Риссы: «А я знаю твой маленький секретик! Знаю, ради кого ты так вырядилась, – я видела, как ты на него глазеешь! Думаешь, спустя столько лет он наконец-то обратит на тебя внимание? Какая же ты убогая – и ты, и твоя жалкая копия!..»
Я потрясенно замерла.
«Спустя столько лет…»
В прошлый раз я подумала, что речь идет о Сае. Но что, если Рисса имела в виду Ферна?.. И тогда «жалкая копия» – это…
Едва не теряя туфли, я сбежала вниз, на кухню, где Кьяра повторно прикладывала к ссадинам Нейта подорожник, а Донни сонно жевал сушеные яблочные дольки. На меня с удивлением обернулись, а я с ходу спросила:
– Нейт, Тайли видела теневую форму Ферна, прежде чем сама перевоплотилась? В самый первый раз?
– Да, конечно, – ответил он после заминки. – Ферн всегда перевоплощается первым, чтобы показать пример и не дать слишком быстрым Теням добраться до дремер. А что?
– Ее теневая форма… Тайли попыталась скопировать лиса. Расскажи им, Донни. Про «жалкую копию».
– Э-э, – уши мальчишки стали пунцовыми, – вы же обещали меня не выдавать…
Я не выдержала:
– Никому сейчас нет дела до того, что ты тайком наблюдал за «теневыми салками»!
Под укоряющим взглядом Нейта Донни весь сжался, но четко пересказал подслушанный разговор. Под конец Нейт потрясенно выдохнул.
– Вот оно что! Она пыталась его скопировать… Почему я тогда об этом не подумал? – Глядя в пол, он неверяще покачал головой, а потом поднял на меня глаза. – Я только что вспомнил: сразу после своего первого перевоплощения Тайли подошла к Ферну… – он замялся. – В общем, она смотрела на него с таким обожанием, что это даже со стороны было видно. Точных слов я не расслышал, но Ферн потом сказал, что она хотела, чтобы он на ней женился, ну или что-то подобное.
Донни присвистнул, а Нейт сказал:
– Естественно, Ферн не воспринял ее всерьез. Ей тогда было десять, а нам – по двенадцать. К тому же она тогда только-только поглотила Тень… Но, насколько я знаю, больше Тайли на эту тему с Ферном не заговаривала, поэтому я совершенно об этом забыл.
Я медленно села на свободный стул, ощущая, как меня охватывает ужасное предчувствие.
– И что с того, что было сто лет назад? – спросила Кьяра.
– Ты разве не слышала слова Риссы? – прошептала я. – «Глазеешь», «вырядилась»… Речь не про сто лет назад – Тайли хотела обратить на себя внимание Ферна во время салок.
– Хочешь сказать, что все эти годы она была в него безответно влюблена?.. – не поверила Кьяра.
От ее слов по кухне, как от брошенного в воду камня, прошли невидимые круги. И я вдруг поняла, что не хочу, чтобы это было правдой.
– Но в Квартале Теней она сама призналась мне, что ей нравился Сай, – произнесла я наконец.
– Сай? Ей? – поразилась сестра.
– Да, она сказала, что никто не видел, как он на самом деле одинок.
– Так и сказала? – с недоверием в голосе переспросил Нейт. Когда я кивнула, он пояснил: – Просто я слышал это от Лиллы – слово в слово. Она ко всем хорошо относилась, даже к Саю, хотя он насмехался над ее любовью к Оранжерее.
– Совпадение? – неуверенно пробормотал Донни в наступившей тишине.
Кьяра мимолетно взглянула на меня.
– А почему вы вообще с ней об этом заговорили?
– Она призналась, что, после того как Сай ушел из Оранжереи, согласилась тайно встречаться с ним и рассказывать обо всём, что там происходит.
– То есть она шпионила для него? – в голосе Кьяры прозвучала открытая неприязнь.
– Она сказала, что не видела в этом ничего плохого и просто хотела его порадовать… – Сестра фыркнула, а я продолжила: – Когда я услышала Риссины слова про «вырядилась», я подумала как раз про Сая – что Тайли оделась так для него, но получается… – Я замолчала, не в силах закончить фразу.
Она мне солгала. Открыто, прямо в лицо…
Я почувствовала, что на меня накатывает тошнота, и не глядя взяла с ближайшей тарелки сушеную яблочную дольку, но до рта ее так и не донесла. Целую минуту я смотрела на нее как завороженная, пока другие о чем-то спорили, а потом сказала:
  
– Это она меня отравила.
Все резко замолчали.
– Она? Тайли? О чем это ты? – спросила Кьяра.
Не отвечая, я взглянула в темно-карие глаза Нейта.
– Веллеры, Нейт. Ты был прав: она бы не допустила такой ошибки. Она сделала это намеренно. Из ревности. А потом свалила всю вину на Риссу.
Когда я рассказала про отравление, рисунок Тиши и наш разговор с Нейтом, Кьяра изменилась в лице.
– Она ведь и меня несколько раз звала на чай, – прошептала она. – Только я отказывалась, после Глерра мне было не до того, да и к занятиям готовиться…
– А вас-то за что травить? – с недоумением спросил Донни.
Скулы Кьяры покраснели.
– Но откуда она узнала?.. – пробормотала она, не глядя на Нейта, и я поняла, что она имеет в виду тот раз, когда Ферн ее поцеловал.
– Она сказала, что Рисса следила за нами, но, судя по всему, следила за нами сама. А Рисса вообще была ни при чем… Портреты!.. – вдруг вспомнила я. – Если отравила меня Тайли, то и наши портреты испортила тоже она!
– Не Люцилла? – в замешательстве спросила Кьяра.
Я покачала головой.
– Тайли настойчиво твердила, что это Рисса из ревности хотела меня отравить, да еще и изрезала портреты.
– Знаете что? – сказала сестра после продолжительной паузы. – Лично я хочу найти Тайли и припереть к стенке. И пусть Ферн послушает! После такого, думаю, он будет вовсе не против нашей компании.
– А они не могли сбежать из города? – спросил вдруг Донни. – Пока мы тут сидим?
– Нет, – ответил ему Нейт. – По крайней мере, пока нет. Ферну от меня хорошо досталось, к тому же он хромал, в ближайшее время далеко не уйдет. Да и куда? Зачем? В городе всегда есть крыша над головой, вода и еда…
Не сговариваясь, мы переглянулись – лишь Донни непонимающе нахмурился.
– Чего это вы?
– Оранжерея Деи… – прошептала я.
– Больница! – воскликнула Кьяра. – Мы же были там – там вполне можно жить!..
Без долгих разговоров мы отправились на ту сторону Иммры. Полдень был в разгаре, и солнце стояло прямо над головой, не скрытое ни единым облачком. Несмотря на прохладный ветерок, оно вновь напомнило своим теплом, что лето еще не закончилось.
Во дворе больницы царила тишина – только птицы чирикали где-то в кустах за корпусами да пара воробьев искала что-то в траве перед оранжереей.
Пока мы решали, с какого здания начать, дверь центрального корпуса открылась, и к нам вышла Тайли.
Не знаю, чего я ожидала: что сразу разгляжу маску притворства на ее лице или что она сама как-то себя выдаст. Однако Тайли выглядела как обычно, разве что казалась чем-то искренне расстроенной. Это настолько не вязалось с тем образом, который у меня сложился, что я на секунду засомневалась, а не ошиблись ли мы.
– Зачем вы пришли? – первой заговорила Тайли, подойдя к нам. – Ферн не хочет вас видеть. Ты едва не сломал ему челюсть, – сказала она, обвиняюще посмотрев на Нейта.
Тот побледнел и спросил:
– Как он? Ему нужна помощь?
Она сказала:
– Ему нужно, чтобы вы ушли.
– Это ему нужно или тебе? – с вызовом спросила Кьяра.
– Ты слышал, что сказал Ферн, – обратилась Тайли к Нейту, игнорируя сестру. – Он больше не хочет иметь с вами ничего общего. Пожалуйста, уходите.
– Мы не уйдем, пока кое-что не проясним, – твердо сказала Кьяра, видя, что Нейт колеблется, не решаясь высказать Тайли обвинения.
Та вскинула на нее испуганные глаза, но было в этом что-то нарочитое, словно давняя роль давалась ей с трудом.
– И что же именно? – Голос ее так ненатурально дрогнул, что я не выдержала:
– Это ты меня отравила. Ты, а не Рисса!
Тайли на мгновение уронила взгляд, а когда вновь подняла его, у меня в груди похолодело. Ее лицо поменялось – стало чужим, незнакомым, совсем как тогда, когда она, распахнув руки, стояла посреди переулка, а навстречу ей неслись Тени. Ее настоящее лицо?.. С бесстыдной веселостью она произнесла: