Проклятие Энтаны

Над нашими головами пролетел ворон с белым крылом, и мы, разделившись, принялись искать проход между Тенями в надежде подобраться к тому, что их привлекало. Однако это оказалось невыполнимой задачей – Теней было слишком много. Когда на рассвете мы собрались в столовой в домике Служительниц, никто не мог скрыть разочарования.
– Придется поменять тактику, – сказал наконец Нейт. – Мы теперь знаем, где примерно прячется тот человек. Надо отправиться туда днем, когда Тени не смогут нам помешать.
– Но тогда мы упустим время, которое хотели потратить на поиски камня-сердца, – возразила ему Кьяра.
– Можно было бы разделиться, – подал голос Донни.
– Вот еще! – вскинулась она. – Вы же видели, сколько всего в Академии, – чем нас больше, тем быстрее управимся. А отправляться в логово к каким-то неизвестным точно нельзя ни в одиночку, ни вдвоем.
– Уж лучше потратить время и выяснить, кто эти неизвестные и почему здесь находятся, чем получить удар в спину в самый неподходящий момент, – заявил Ферн.
– И всё же… – вздохнула Кьяра.
– Давайте проголосуем, – предложила Тайли. – Кто за – поднимите руки.
Все, кроме нас с Кьярой, молча подняли руки, и я, помедлив, повторила их жест. Даэрра Немея требовала с нас результатов, но искать камень, зная, что кто-то за тобой следит, было невыносимо. Лучше с этим сразу разобраться.
* * *
В Энтане чувствовалось, что август – преддверие осени, но, когда после сна мы шли по тихому городу, солнце припекало с летней силой.
– А чем они тут питаются? – неожиданно спросил Донни. – В смысле, если они не дремеры?..
Ферн резко остановился и переглянулся с Нейтом.
– Ну конечно, – сказал тот, – питьевая вода и еда – они должны быть где-то поблизости.
– Но какая тут еда? Яблоки? – с сомнением протянула Кьяра.
Ферн кивнул в сторону, где плескалась Иммра.
– Рыба. Спорю на что угодно, ее тут голыми руками ловить можно.
– Да, но… Сырая рыба?
Я вспомнила, как Кинн разжигал дрова игнием, и сказала:
– Если у них есть дар, они могут разжигать огонь.
– Значит, – подвел итог Нейт, – скорее всего, этот дом где-то неподалеку от реки, а рядом с ним растут фруктовые деревья, может, даже фруктовый сад…
– А я там оранжерею видел! – вклинился Донни. – Правда, не такую, как у нас в Квартале, поменьше немного.
У меня внутри что-то ёкнуло.
– Оранжерея Деи!
Когда все ко мне обернулись, я пояснила:
– Дея выращивала лекарственные растения, а в энтанском климате им нужна защита от холодных северных ветров, поэтому она выстроила здесь самую первую в Серре оранжерею.
Ферн задумчиво посмотрел на Донни.
– Оранжерея… Знаешь, малёк, думаю, не зря мы тебя с собой потащили, – проговорил он и потрепал Донни по светловолосой макушке.
Тот расплылся в улыбке до ушей.
– А то! Я же сказал – пригожусь.
Мы нашли нужное место на карте и уже через полчаса были там. Оранжерея располагалась в самом центре широкой зеленой площадки, окруженной с трех сторон невысокими больничными корпусами из красно-коричневого азонита, также построенными при Дее. С севера этот двор замыкало здание с разными больничными службами, а рядом с ним непритязательно втиснулся – как оказалось – Храм Деи, которой молились об исцелении.
Заглянув сквозь стекло оранжереи, мы убедились, что были правы: кто-то засадил всё пространство зеленью и овощами.
– Так, – сказал Ферн, – с этим разобрались. Осталось понять, где тот, кто развел весь этот огород.
Донни хихикнул случайной рифме и начал повторять за Ферном, но тут Кьяра шикнула:
– Тихо! Там кто-то был! – и кивнула в проход между корпусами, где росло несколько невысоких сосен.
Переглянувшись, Нейт с Ферном сорвались с места и побежали: Нейт к соснам, а Ферн – в обход корпуса.
– А мы что? – нетерпеливо спросил Донни.
– Подождем, – напряженным голосом ответила Кьяра.
– Стой! Стой! – донесся до нас через минуту крик Ферна.
Донни тут же припустил в ту сторону, и нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Позади больничного корпуса росли давно не стриженные, запущенные кусты, а посреди дорожки, идущей между ними, Ферн с Нейтом взяли в окружение парнишку.
  
То есть мне показалось, что это парнишка, – на нем были штаны с курткой, черные взлохмаченные волосы едва прикрывали уши, а ростом он был чуть выше Донни. Но когда мы подошли ближе и пленник повернулся в поисках выхода, я увидела, что это девушка. У нее было совершенно взрослое лицо, она была явно старше Ферна с Нейтом, хотя вздернутый нос и блестящие черные глаза придавали ей озорной, залихватский вид.
При виде нас она на несколько секунд замерла, а потом вдруг метнулась в сторону, надеясь прорваться сквозь кусты, но Ферн успел ее схватить.
– Не так быстро, – с угрозой сказал он.
Девушка попыталась вывернуться, но против него у нее не было шансов – он лишь крепче сжал ее плечи.
– Это ты за нами следила? – Он легонько встряхнул ее. – Там, на кладбище? Ну, отвечай!
Оставив попытки вырваться, она задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я с удивлением заметила, что в ее глазах не было страха – лишь жгучее любопытство. В это время сзади к ним подошел Нейт.
– Полегче, Ферн. Мы не причиним тебе вреда, – обратился он к девушке, – мы только хотели поговорить. Если пообещаешь не сбегать, мы тебя отпустим.
Девушка молча выслушала его, потом кивнула. Ферн, помедлив, отпустил ее, но встал так, чтобы преградить путь к отступлению. Мы приблизились к ним, и Нейт спросил:
– Это ты была тогда на кладбище?
– Я, – согласилась она. Голос у нее был высокий, мальчишеский.
Донни прошептал: «Вот! Я же говорил!»
– Зачем ты за нами следила? – спросил Ферн.
– Было интересно, – нисколько не смущаясь, ответила девушка.
– Кроме тебя тут еще кто-то есть? – снова заговорил Нейт.
– Моя матушка.
– И больше никого?
– Вы первые, кого я увидела за последние… ну, почти двадцать лет.
– Двадцать лет?.. – эхом повторил потрясенный Нейт.
– А как же Тени? – резко спросил Ферн.
Она пожала плечами.
– Они не могут нас поглотить.
– И вы всё это время жили здесь одни? – уточнил Нейт.
Она утвердительно кивнула, а мы переглянулись: двадцать лет в заброшенном городе, вдвоем?..
– Почему вы отсюда не ушли? – с неподдельным изумлением спросила Кьяра.
– Зачем? – дернула плечом девушка. – Тут наш дом.
– Дом? – недоверчиво протянул Ферн. – В городе, где, кроме Теней, больше никого нет?
На мгновение девушка потупила глаза, потом снова их вскинула и уверенным тоном произнесла:
– Матушка тут ко всему привыкла, в чужом месте ей будет трудно.
Кажется, Ферна этот ответ не устроил, но только он открыл рот, чтобы задать новый вопрос, как неподалеку послышался крик, словно кого-то звали.
Девушка тут же дернулась, чтобы бежать, но Ферн ее задержал.
– Мы еще не закончили, – грозно сказал он.
Зов повторился, и на лице девушки отразилось смятение.
– Это матушка! Если она меня не найдет, то очень испугается…
– Тогда ты ее позови – пусть идет сюда, – приказал Ферн.
Она с досадой цокнула языком.
– Она не сможет! А!.. – воскликнула она, когда зов прозвучал отчетливей. – Пошли!
И она схватила ошеломленного Ферна за руку и потащила за собой. С учетом того, что она едва доставала ему до груди, это было престранное зрелище. Мы расступились, пропуская их, а потом пошли следом.
– …ни! – донесся до нас крик.
– Я иду! – откликнулась девушка и засеменила быстрее, таща Ферна, как на буксире.
Мы сошли с дорожки и двинулись от больничного корпуса прочь – в сторону набережной. И на одной из улочек, на тротуаре, мы увидели женщину. На ней было простое синее платье, а в руках она держала длинную тонкую трость, хотя в ее светлых волосах, собранных в низкий пучок, седина едва поблескивала, а прямую спину одобрила бы и Нелла.