Ржевский 3 (СИ)
— У неё в голове и мастер работал тоньше, и сама она была, как бы поделикатнее. С очень гибкой совестью. Дочь, конечно, любила и любит, но себя и положение — больше. Дим, не парься!
— Легко сказать.
— Ты просто не менталист. Можешь считать, что ты с неё только что морок снял: у неё сейчас башка в нормальную сторону движется.
Далия встретила их в старинном кресле на балконе, который здесь называется верандой:
— Кто? — она с любопытством указала взглядом на блондинку на руках у Наджиб.
— Ты же сама только что подтверждение давала! — честно изумился Ржевский.
Не будучи знакомым с ключевыми принципами делопроизводства между Величеством и её двойником-близнецом.
— Подтверждала, но не читала же! — не менее честно пояснила аль-Футаим. — Дим, если я всё начну читать, что мне от твоей подопечной приходит, мне жить некогда станет: вместо неё работать буду. Так кто это?
— Ещё одна аппетитная жопа с сиськами, — тоже честно ответила менталистка за хозяина имения, загружая живой груз на соседний стул. — К которым наш гостеприимный Дмитрий тоже прикоснуться не сможет. Даже пальцем, не то что своей мечтой.
— Да ну? — во взгляде откровенно скучавшей в одиночестве принцессы сверкнуло любопытство.
— Увы, — хмуро подтвердил Ржевский, торопливо извлекая из кармана вибрирующий связной амулет и принимая чей-то вызов. — Именно. По усам текло, в рот не попало. Видит око, зуб неймёт. Не солоно хлебавши. Как фанера над мегаполисом. — Затем перешёл на русский. — Да, Анатолий Михайлович… да, с вами могу…
— Самбур, — пояснила Наджиб двойняшке. — Занятно. Кажется, наш с тобой герой сейчас и правда денег на вечерний поход в кабак накашляет.
— В какой⁈ Возьмёте меня с собой⁈ Кто идёт⁈ — Далия, разумеется, была не в курсе грандиозных планов попечителя на вечер (и в адрес сестёр Шу).
Причём всё это единовременно.
— Дмитрий, возьмём вечером моего близнеца в СТОЛИЦУ? — Мадина работала с Левашовой младшей в режиме сканера, пока та спит, и ей было скучно. — Мы тебе там мешать не будем, только блинов с икрой пожрём. В хорошем заведении за твой счёт.
— Возьмём. — Спокойно кивнул Ржевский, затем выхватил из кармана остатки обгоревшего блокнота и принялся корябать чудом уцелевшим карандашом. — Только ключи мне от портала дай на час? Ты же сейчас будешь больной заниматься? Там грузить много, оттуда товар идёт.
— Лови, — Мадина, не отвлекаясь от основной работы, бросила ему амулет-дубль.
Следующие полтора часа они с Далиёй и с проснувшийся Левашовой пили на веранде чай, наблюдая, как раздетый до зелёных трусов-парусов блондин тягает из дома к воротам небольшие, но очень тяжёлые деревянные ящики.
На княжну, кстати, знакомство с аль-Футаим парадоксально подействовало в качестве терапии даже лучше, чем снятие Мадиной кое-каких ментальных закладок.
Воздух здесь целебный, что ли?
* * *
Не был бы атеистом, поверил бы в бога.
Только распутываемся с княжной Левашовой, как звонит Самбур. На ловца и зверь.
А я всё ломал голову, где взять денег на вечер.
Шу, Асато, Юки, Далия, Мадина — поход намечается нешуточный. Кабак, кстати, императорский — местный монарх в городе ходит только в него.
Цены там подстать. Оставшегося в моём мешочке золота хватит хорошо если на стакан воды с сиропом.
Товар, который идёт через ювелира из Залива, одновременно и секретный, и по нынешним временам драгоценный: маскирующий артефакт от матери моей подопечной как нельзя кстати.
Однако в итоге получается не совсем красиво.
Сгрузив ящики перед выездом, по команде Самбура через связной артефакт снимаю защиту и иллюзию с крошечного сегмента периметра — в надежде увидеть получателя. Место выверено до фута во избежание утечки.
А вместо одной машины вижу сразу две. Причём из первой вылез Евгений Николаевич Барсуков, глава рода невесты деда:
— Дима, а я тебе ни докричаться, не дозвониться ни могу! Защиту обновил⁈
Понятно, не можешь. Конечно, из текущих настроек я сделал всё, чтобы выжать максимум.
Чёрт, а ведь он сейчас лишний. Не могу я при нём… даже додумывать такую идиотскую мысль не буду.
И трусы ещё. Чёрт побери. Остальное снял.
— Мадина! Иди сюда! Дело есть по твоему профилю, ровно на секунду! — ну а чё делать.
Прости, господи, как говорил предшественник. Всё равно я в тебя не верю.
Грех на душу брать не хочется, но без Наджиб с Барсуковым, клиентом и запрещённым грузом в одной точке (да в одно и то же время) понятия не имею, что и предпринять.
Тем более Евгений Николаевич от пиетета ко мне далёк и приехал воевать, фигурально выражаясь: видно по роже.
А может и не совсем фигурально, блеск в его глазах о многом говорит и мне не нравится.
Ящики, кстати, он тоже срисовал. Нехороший человек.
Глава 3
Чего у Мадины не отнять, так это высочайшей женской дисциплины по первому слову близкого мужчины. В принципиальный момент.
Интересно, это личное качество? Или в их народе так принято?
Касается, правда, не пупками потереться, а серьёзных вещей, но всё равно огромное спасибо.
— Дим? — она приближается очень быстрым шагом, пока я переставляю ящики в один штабель.
Её достаточно немаленькие полушария чуть вздрагивают под плотно обтянувшей тканью платья при ходьбе: аль-Футаим была одета по-нашему, когда мы прибыли, Наджиб тоже сменила наряд на здешний. Как она сама объяснила, чтоб Левашовой было комфортно.
Чёрт, о чём я думаю в такой момент. Некстати приходит следующая дурная мысль: мимо школы я пока опять пролетаю. Второй день подряд.
Что за напасть, и собирался же. И даже пришёл туда.
— Груз. Клиент. Дед Альхарир. — Говорю речью Залива. — Он ненужный свидетель. Помоги.
Пространно распространяться, интуитивно чувствую, сейчас будет лишним.
Барсуков при звуках незнакомого языка вскидывается, доворачивает голову и старательно прислушивается, ничуть при этом не стесняясь:
— Что ты сказал, Дим? Я не разобрал.
— Да я не тебе, Жень, — продолжаю переставлять ящики. — Можешь не вертеть локаторами, я с девушкой своей разговаривал. Тебя оно не касается.
Наджиб фыркает, улыбается и становится похожа на ту себя, которая мне нравится: фигуристая, умная, надёжная, образованная, немногословная и темпераментная.
Коэффициенты упругости ещё вон, так и колышутся.
Чёрт. Опять мысли не туда свернули. Ладно, дождаться бы вечера — а там кузины Шу, сердцем чувствую, на всё готовы. В хорошем смысле этого слова. Без ограничений и исключительно из восхищения моей неповторимостью.
И они не такие принципиальные, как сама Шу или близнецы. Хотелось бы верить.
Чёрт побери ещё раз, я ж в одних трусах сейчас. Может очень неловко получиться по деликатным физиологическим причинам — от таких-то мыслей. Еще и дед Барсуков неправильно поймёт, хотя на него пофиг.
А вот на клиента уже не пофиг, а он тоже может понять неправильно.
Ой, неудобно-то как… думай, голова, о чём-то серьёзном, не о бабах… ой, что делать… ой…
— ЧТО? — дед Анастасии после моих слов выпучивает глаза не хуже, чем та мышка из анекдота про запор кишечника и занятый туалет.
— Тебе в ушке помочь поколупать? — предлагаю вежливо. — Заложило? Или твой вопрос был риторическим?
Брови старика возмущённо ползут на затылок, физиономия багровеет, а пальцы складываются для магического каста.
Хренасе. Ну раз ты так, лови упредительный.
— СТОП! — Наджиб щёлкает пальцами перед моим носом.
Старший Барсуков застывает, как статуя, продолжая пучить глаза.
Капелька слюны из его открытого рта капает на землю, тьху какая гадость.
* * *
Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
Дед Альхарир явился откровенно невовремя. Когда Дмитрий снял сегмент защиты периметра, она даже подумала, не подойти ли к ним, отвод глаз на старика бросить: ящики из портала клиенту должны быть переданы без ненужных свидетелей. Особенно таких.