Ржевский 3 (СИ)
— Займёшься? — Дмитрий повернулся к Мадине. — Это приглашение долго делать?
— Три минуты. Уже начала, — кивок на пару платиновых браслетов на своём запястье, Ржевский поймёт. — Больше зависит от скорости в вашей Канцелярии, но портал ещё работает. Значит, задержки быть не должно. — Менталистка с благодарностью подняла глаза на спутника. — Дим, а ты и её у себя примешь?
Несмотря на кучу профдеформаций, ни в чём в общем-то не виноватую блондинку было жаль. Да и как целителю там работы на несколько дней, процессы обратимые.
Лишь бы без рецидивов со стороны Романова в период реабилитации. Но как раз на территории Ржевского изобретательного, экспериментирующего и активного менталиста можно было не опасаться. По целому ряду причин.
Пару минут они тупо помолчали. Дмитрий — отморозившись и гуляя вперёд-назад до двери, княгиня — поедая взглядом Мадину, сама Наджиб — ожидая сообщения и дисциплинированно поддерживая информационный оборот с магосервером Эмирата.
— Вот. — Менталистка наклонилась через стол и коснулась браслетом запястья хозяйки, прогружая той на артефакт документ. — Её Величество абсолютно случайно была на месте, поэтому получилось быстро.
— Не знаю, как и благодарить. — Глаза княгини удивлённо раскрылись.
Она явно не ожидала ни подобных возможностей от фамилии мятежного гусара (эти размышления Мадина тоже добросовестно просканировала), ни (тем более) такого его влияния при Престоле Эмирата.
— Официальный документ, заверенный Канцелярией вашего монарха, вам доставят в течение часа, — Наджиб-младшая добросовестно дочитала сообщение в магоинтерфейсе. — На бумаге.
— Нет необходимости! Я уже на свой амулет получила! — голос Левашовой неожиданно стал задумчивым.
Она, видимо, ткнула что-то не то в магическом интерфейсе, поскольку в следующую секунду над столом повисла магограмма какого-то письма, украшенного затейливым вензелем и птицей с двумя головами.
— Августейшая Канцелярия мне напрямую подтвердила, — княгиня подняла брови на лоб и принялась изучать Ржевского. — Разрешение на стационарный портал отсюда тоже прилагается. Однако.
— За сим честь имеем. — Тот не выказал вообще никаких эмоций, на мгновение соединяя сожжённые каблуки.
Затем Дмитрий направился к блондинке, видимо, чтоб взять ту на плечо:
— Мы тогда в наш портал, а до вечера нормальный протянут. Повесьте маяк, где вам удобно.
— СТОЙ! — Мадине пришлось рвануть вперёд буквально на бусте, чтобы успеть первой. — Не трогай её руками! — последнее она сказала на родном языке. — Я сама! Ты мужчина!
Почему-то скрупулёзное до абсурда соблюдение Канона сейчас казалось как никогда уместным.
Менталистка подняла на руки девушку и, сделав над собой усилие, сказала вежливо:
— Виктория Сергеевна, всего доброго. Ваша дочь через несколько дней будет в порядке.
Она успокоила себя тем, что целителю порой приходится общаться с роднёй пациента вопреки собственным предпочтениям.
Ржевский, да я под твоим влиянием сама рыцарем и благотворителем становлюсь. Охренеть.
— Дмитрий Иванович, извините! — Левашова рывком встала из-за стола и порывисто подошла к попечителю. — Знаете, что бы вы ни думали, земной вам поклон от меня лично. С Романовыми воевать мне сейчас никак не с руки, — княгиня заглянула в глаза блондину, словно рассчитывала получить таким образом какую-то индульгенцию.
— Ваше Сиятельство, я парень простой. — Ржевский ни единым мускулом не демонстрировал даже тени эмоций.
Его лицо было похоже на камень.
— У нас в семье всё просто, — продолжил опекун. — Защищай слабых; борись с сильными; помогай тем, кто нуждается.
Странно. Причём тут лозунг хати-кю-сан с родины Норимацу? Их ещё зовут якудза.
— Позвольте мне передать вам финансовую компенсацию за то, что Леночка какое-то время побудет у вас!
— Благодарю. В этом нет никакой необходимости. — Дмитрий скользнул равнодушным взглядом полена по активированному дворянкой артефакту магического доступа в банк.
Достаточно солидная сумма денег, набранная княгиней прямо сейчас через интерфейс, повисла в воздухе, не получив разрешения на зачисление новому владельцу.
— Но услуги целителя! Я же отлично знаю, что у вашей семьи… временный финансовый кризис!
— У семьи Ржевских есть отличные друзья-целители выше шестого ранга, — отстранённо улыбнулся блондин. — Не имей сто рублей, а имей сто друзей.
— Но согласятся ли ваши друзья помогать вам бесплатно⁈ — Левашова не удержалась и стрельнула взглядом в сторону Наджиб.
— Согласятся, — коротко кивнула та. — На то они и друзья.
— Не знаю, как и благодарить, — взгляд аристократки заметался по кабинету. — Может, золотом⁈ Если не хотите или не можете по каким-то причинам взять ассигнациями и через магобанк⁈
— Гусары денег не берут, Виктория Сергеевна.
— Мне очень неловко свешивать это всё на вас, — на самом деле в душе бабища донельзя радовалась.
Справедливости ради, в том числе за дочь.
— Земной вам поклон, — в реале же Левашова милостиво протянула ручку для поцелуя.
Ржевский подхватил женскую ладонь и без затей пожал её, словно мужскую:
— На моём месте так поступил бы каждый. — Он радостно выпучил глаза и, такое впечатление, сильнее обычного растопырил уши.
Что в принципе невозможно. Или у него какие-то свои мышцы особые, поиронизировала про себя Мадина.
Внезапно тональность мыслительных процессов у княгини сменилась на противоположную.
Лицо женщины резко осунулось, щёки запали, в глазах сверкнула горечь:
— Спасибо. — Она на мгновение прижала Дмитрия к себе.
По-матерински, отчаянно и с какой-то невыразимой тоской.
— Даже на человека стала похожа, — проворчал блондин в чужих объятиях на языке Залива.
— Дима, очень быстро валим. Это не эндогенный процесс, индуктивный, — без паузы сориентировала она. — Как у Альхарир примерно, только работа тоньше — уровень исполнителя выше был.
— Так может, и её…? К нам? — Ржевский, как обычно, стремительно ориентировался только в одну сторону.
Даром что баба ему в матери годится. Или даже, если с напряжением, в молодые, ранние (потому что легкомысленные и безответственные) бабушки.
И внешне, мягко говоря, далеко не красавица. Даже в молодости.
— Нет. У неё внутренний конфликт, долго объяснять. Валим. Она сама у нас объявится в течение недели. ПОГНАЛИ!
— Наджиб, можешь мне очень быстро сказать, какая сейчас у неё мысль доминирует⁈ — опекун за долю секунды из валенка превратился в себя-опасного.
Кстати, чужой язык теперь княгиню абсолютно не смущал. Она держала Ржевского за плечи, закусив губу, и просто смотрела ему в глаза.
Левашова не понимала ни слова, однако никак не собиралась этого комментировать, равно как и спрашивать.
— Переживает и радуется одновременно:
— Чему радуется?
— Прямо в этот момент планирует кое-кому жёстко отомстить, в ближайшее время может стать жарко. А в Соте — только через месяц, с её точки зрения Елена у нас в безопасности.
— А переживает почему?
— Княжну по факту забираешь на реабилитацию и отсидеться ты: твоя фамилия покоя не даёт.
Ржевский прекратил валять дурака и спокойно, словно ничего страшного не делал, положил ладонь женщине на затылок:
— Не переживайте. — Он потянул её на себя, соприкасаясь лбами.
Хренасе. Что сказать, когда нечего говорить.
— С вашей дочерью всё будет в порядке. Слово Ржевского.
Книгяня с благодарностью кивнула, отстранилась и махнула рукой в направлении двери, отворачиваясь. Чтобы через мгновение разрыдаться навзрыд, с подвывом, в отдельные моменты уподобляясь дикому зверю.
* * *
Пришлось изрядно попотеть, чтобы организовать второй транзит сразу в центр города: вылезать с подобным грузом в офисе Норимацу было бы перебором.
— Слушай, а у княгини с головой точно всё в порядке? — задумчиво спросил Дмитрий уже на их стороне портала, в имении.