От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Напарник завозился, уперся в пол и дернулся.
– Отпусти, задушишь!
Йонге разжал руки. Рудольф приподнялся, ошалело потряс головой и уставился сквозь стену. Наискось по ней шла трещина. Йонге панически глянул себе под ноги – но шахты там не было, лифт отрезало аварийным стопором вместе с футляром.
Напарник с хрипом откашлялся.
– Господи боже, теперь я точно обосрался.
– Как это… Это же просто… всех законов…
Йонге поймал себя на беспомощном бормотании и замолчал. Растерянно оглянулся. Парус по-прежнему простирался, насколько хватало глаз. Теперь, без дорисовки “Фелиции”, трудно было разглядеть его структуру. Но зато вместо сотового блока станции висела изуродованная дырами конструкция.
Почему-то не сбросилось большинство ярусов, и Йонге представил, какая сейчас там творится паника. Выпнутые в открытый космос футляры парковок добавляли хаоса.
– Йонге, – позвал Рудольф. – Слышь, Йо, слышь, ты мне скажи, что я сплю, и вся эта срань мне мерещится, а?
Йонге машинально пощупал шею, наткнулся на кровавую коросту. Услышав резкий выдох, он мигом обернулся и тут же вздрогнул сам.
Аннели стоял в двух шагах впереди, широко расставив ноги. До “Фелиции” ему оставалось едва ли десять метров.
– Зараза, – процедил Рудольф. – Только же валялся.
Второй запасной пандус “Фелиции” медленно открывался. Аннели похлопал себя по бедрам, снял один за другим два блока и привычным быстрым движением собрал в УКД.
Йонге шагнул вперед и ударил в стену. С яута сталось бы вылезти во всем великолепии, покрасоваться в сиянии славы.
– Аннели!
Майор не обернулся.
– Аннели, я отдам вам чертовы координаты! – он снова ударил в стену. – Руди! Ты их слышишь? Пусть не вылезает! Йезус Мария, что он вообще натворил?
Рудольф не ответил. Йонге обернулся и увидел, как механик, сжав голову руками, изо всех сил жмурится и бормочет себе под нос. Сам Йонге не слышал ни малейшей доли синхрона. Он метнул взгляд на “Фелицию” – но проход оставался темным.
– Аннели! – вновь заорал он. – Эй, майор! Твою мать! Обернись!
Не оглядываясь, майор вывернул руку назад, отгибая запястье. Йонге прыгнул в сторону, вновь сбивая напарника с ног. Рудольф изумленно охнул, ударившись о стену. В противоположной стене со щелчком появилась аккуратная круглая дырка. Пол больно ударил в копчик.
– Ах ты паскуда! – взвыл Йонге.
Аннели все-таки обернулся к ним. Развернулся в полкорпуса и двумя плавными шагами оказался возле лифта. Свободной рукой хлопнул на стену лист-копирку. Клавиатура тут же подсветилась, предлагая заполнить пустые ячейки.
– Пиши!
Йонге суетливо завозился, буквально отпихиваясь от напарника. Проход на борту “Фелиции” засветился. Майор обернулся и нажал на спуск. Вокруг прохода вспыхнула радужная пленка защиты.
– Эй там! – гаркнул Аннели. – Я вышибу твоим приятелям мозги! Сиди и не рыпайся!
Подсвеченный проход оставался пуст. Йонге поднялся и встал ближе к стене, пытаясь загородить напарника. Майор удовлетворенно кивнул, но УКД так и не убрал. Синтетическая рука даже не думала опускаться под весом оружия. А синтетическому самообладанию было совершенно плевать на события, только что потрясшие до самых основ всю физику космоплавания.
– Груз! – повторил Аннели. – Мозги вышибу! Почему вы, черт вас дери, не сдохли в этом разломе? Должны были сдохнуть!
– Возле Ахерона! – выкрикнул Йонге. – Я дам координаты!
Люк оставался пустым. Йонге торопливо тыкал, заполняя ячейки, сбивался, стирал и начинал заново. Майора уже перекосило так, что подергивался уголок рта.
– Живее!
– Да я не могу так быст-тро… – заикание вышло правдоподобно. – Мой глейт-тер… Я без нег-го… Нест-таби…
В добавок к заиканию у него тоже начал подергиваться уголок рта. На борту “Фелиции” все-таки что-то двигалось. И даже паскудная синтетическая пятерня Аннели, развернутая в огнестрел, не вызывала такого страха, как черная угловатая фигура, выползающая в проход.
 
– Я протестую, – просипел Рудольф с пола. – Не давай ему, Далине, я тебя уважать перестану!
– От-тстань! – Йонге скопировал истеричную интонацию жаки. – Я жить хочу!
– Правильный выбор, – прошипел Аннели. – Шевелись, плесень!
Через силу набирая координаты, ведущие хрен знает куда, Йонге окостенело пытался сообразить, кто затаился у них на корабле и почему от него тянет таким удушающим мертвенным страхом.
Он все еще думал, когда силуэт медленно поднял длинный иззубренный хвост с полуметровым клинком на конце.
– Г-готово, – выдавил он.
Координаты светились голубым. Аннели повернул голову еще на пару градусов и прикипел взглядом к длинным рядам цифр.
– Я не поленюсь проверить, господин Далине…
Йонге не выдержал. Колени подогнулись, и он упал на пол, отчаянно стараясь стать как можно незаметнее.
Аннели обернулся.
Альяс прыгнул.
  *
Футляр медленно вращался. С точки зрения взгляда изнутри – вокруг футляра вращалась вся станция, и уже на пятой минуте Йонге начало казаться, что паруса отчетливо взмахивают, будто наполовину разрушенная станция пытается улететь с места катастрофы.
Скафандр совершенно определенно сделался тесноват. Шлем покоился у Йонге на коленях, и первый пилот то и дело бросал тревожные взгляды на основной затвор. Кое-какая техника в ячейке еще функционировала: у них сохранялся кислород и тепло. Но вплавившаяся в технический ярус Фелиция не давала шансов сбежать.
В раскрытом шлюзе раздалось громкое хлопанье и пронзительное скрипучее верещание.
Рудольф нервно вцепился в огнестрел.
Сайнжа выглядел почти благодушно, и духовая трубка в его пальцах напоминала какой-то древний музыкальный инструмент.
Тень с вытянутой, долотообразной головой метнулась из шлюза и рванулась к потолку.
Щелк.
Ликующее верещание оборвалось, и трупик брякнулся наземь. Яут, вооруженный духовой трубкой, развлекался дармовой охотой вот уже четверть часа. Крылатые твари, поражаемые меткими выстрелами, звучно шмякались под ноги инсалар.
Стесняясь и смущаясь, тот деликатно отворачивался и жрал их вместе с чешуей.
Провожая взглядом осторожно тянущуюся лапу альяса-инсалар, Йонге с содроганием припомнил, как яут ступил на пандус – в полной броне, да еще и с титанической винтовкой, отягощавшей левую руку. Оглянулся – и не нашел никого, на ком можно было проявить воинскую доблесть.
В футляре оставался лишь выгоревший корабль, чинно сложившая лапы тварь с болтающимся на хвосте обрубком синтетика – и напуганные до усрачки умансоо в кабине лифта.
Йонге откашлялся. Сайнжа зарокотал и покосился на него.
Йонге решительно встал с разделителя.
– Нет, я все-таки должен посмотреть…
– Сидеть, – Рудольф протянул руку и ухватил его за локоть. – Тебе там не понравится.
Йонге уставился на напарника. Отпустив его, Рудольф выразительно чиркнул по горлу и скривился.
– Все так плохо? – жалобно поинтересовался Йонге.
– Даже еще хуже.
Зайчик с дула спрыгнул Йонге прямо в глаза, заставляя отдернуться.
Последний киберик, остававшийся в распоряжении инсалар, окончательно утратил видовую принадлежность, будучи пересобранным по прямому назначению. Без особого сожаления Сайнжа передал монументальный ствол “орудия смерти” в трясущиеся руки первого механика. На взгляд Йонге оружие было чудовищным – в нем отчетливо прослеживались закрученные и почти переплавленные руки-ноги. А в том, что прицельной рамкой на длинном стволе служил кусок визора, Йонге готов был поклясться неприятными ощущениями в желудке.
Однако Рудольф вцепился в ствол, как в спасательный круг, тут же назвал его кибой и объявил, что столь ценный подарок будет следовать за ним повсюду, включая все судебные заседания, казино, телок и даже сортир. После чего отважно устремился вглубь корабля.