От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Меж тем Фелиция снова подпустила фиолетового свечения в рубку. Не прошло и минуты, как дверь торжественно отворилась, заскрипела и ее заклинило.
– Господа, я подготовил документы!
– Моя дверь, – простонал Рудольф.
– Наша! – яростно поправил Йонге.
Невзирая на страдания экипажа по имуществу, жаки прошествовал к центру и остановился. Протянул руку с браслетом и визуализировал оксаэдральный клубок текста, составленного то ли на трех, то ли на четырех языках – в сине-зеленых переплетениях разглядеть было трудновато.
– Итак, в подготовленном мною документе содержатся запротоколированные события, которые привели нас к текущему положению дел, – продолжил синерылый. – Позволив себе воспользоваться информацией, любезно предоставленной господином Вебером, я описал события с момента вашей встречи с представителем компании “Зигсон” и вплоть до текущего момента.
– Надеюсь, там только скупые факты, – сердито сказал Йонге.
– Абсолютно, – жаки холодно моргнул. – В процессуальных вопросах нет места эмоциям. Данный документ тоже будет передан в Арбитраж, как сопроводительный, по вопросам о регистрации и прошении в генетической экспертизе. Поскольку он является, в то же время, поясняющим причины двух указанных мною ранее запросов, прошу передать его в ходе первичной регистрации… – на мгновение жаки запнулся, кашлянул и продолжил. – Я бы и сам это сделал, но вы ограничили мою возможность исходящих вызовов, уважаемые!
В последнем слове было столько яда, что в носу становилось кисло.
– А вы сами подайте запрос, – бодро предложил Рудольф. – Капсуляцию все равно пришлось снять, вот я сейчас от нашего имени дам узел… – он тут же развернул экран, – и пожалуйста! Лезьте куда надо, регистрируйте и все такое.
Покачав подиями, жаки кивнул и направился к свободному креслу.
“Хоть не самому набирать”, – облегченно передал Рудольф.
Сайнжа с хрустом потянулся и вылез из кресла.
– Умансоо, вы опять занимаетесь бюрократическими делами, от которых у охотника болит голова и сводит зубы. Я оставлю вас, пока мы не выйдем на прогулку. Разбудите меня.
– Мог бы и пожертвовать на ремонт, – желчно сказал Йонге в широкую спину.
Сайнжа поводил лопатками, но отвечать не стал.
Жаки бормотал по-своему, курлыкающие обороты сплетались в единое журчание. Инсалар вытягивал шею, всматриваясь в экран. Йонге тоже попробовал всмотреться, но жаки работал на своем языке и графические элементы тоже были подстроены под него – глаз не выхватывал ничего знакомого.
С Рудольфом стоило согласиться – хорошо, что не им пришлось заниматься регистрацией. Только сейчас Йонге начал додумываться, что стоило сначала подготовиться юридически, а потом уже выскакивать с планеты и мчаться на встречу с представителями Арбитража.
Определенно присутствие жаки на корабле разжижало мозги.
– Включим дверь в план ремонта, – Рудольф мрачно жевал туковую палочку. – Если нам сейчас не ответят, я не знаю, что я с ними…
Фелиция пиликнула.
– Транш одобрен, – проворковала она неожиданно женским голосом. – Приглашение завизировано. Проследуйте к гейту две тысячи четыреста сорок один.
На большом экране нужная ячейка мигом подсветилась. Рудольф ударил кулаком в ладонь и с хрустом раскусил палочку.
Йонге отпихнул блок управления и откинулся затылком на контактную пластину. Фелиция немедленно обхватила его, нежно оплела виртуальными щупальцами и встроила в корабль одним гладким, почти эротическим запросом. Йонге зашипел сквозь зубы и повел плечами. Челнок наклонился, соскальзывая с выбранной траектории, а затем, повинуясь мысленному приказу, заскользил к приемному гейту.
– Это удивительно, – возбужденно прокомментировал инсалар. – Я впервые вижу такое управление! Можно подробнее…
– Секрет человечества, – перебил Рудольф. – Вот как зарегистрируетесь, то приходите вступать в торговые отношения. Мы вам про управление, вы нам…
Он растерянно замолчал. Невзирая на почти полное погружение в корабль, Йонге краем глаза отслеживал, как меняется выражение лица напарника, и как он двигает бровями, придавая лицу самые разные выражения. Схватившись за консоль, Рудольф мигом стряхнул с нее напластование экранов и лихорадочно принялся что-то записывать.
 
Через три минуты и сорок секунд Фелиция плавно вошла в блок-ячейку, и массивный белоснежный створ опустился, отделяя ее от вакуума. Раздался ощутимый гул воздушных компрессоров. Искин откашлялся все тем женским голосом. Йонге наконец-то сообразил, что Фелиция соединилась с местным планетарником – или станционником.
– Общее время дезинфекции – тридцать минут, – уведомил станционник. – Вы можете запросить транспортное или ремонтное оборудование, а также ознакомиться со справочником по станции Зеф-один. Приятного пребывания.
– Конечно ремонтное! – возликовал Рудольф. – Ишь, дезинфекторы. Так, значит, начнем с автоматического комплекса…
Йонге отключился от потока терминов. Под выделенный транш напарник решил максимально разгуляться. Жаки покончил с регистрацией и любовался на длинный номер, присвоенный запросу – явно видя в нем больше, чем просто набор общепринятых цифр.
– Общее время дезинфекции – девяносто минут, – неожиданно сообщил искин станции.
Рудольф удивленно поднял голову.
– А причина? – поинтересовался Йонге у воздуха.
– Выполняю, – откликнулась Фелиция. – Сообщаю, – мяч перешел на сторону станционника, – обнаружены незарегистрированные в общем санитарном списке микроколонии. По шкале угрозы уровень допустимый, ниже третьего класса, однако в целях сохранения репутации станции время дезинфекции увеличено. Пожалуйста, не покидайте корабль до завершения процедуры. Вы можете запросить развлекательные видеопередачи на время ожидания, обратившись к информаторию станции на канале дета-пятьдесят. Приносим извинения за неудобства и приятного вам времяпрепровождения.
– Так, а платить кто будет? – возмутился Йонге.
Станционник не ответил.
– Лишних шестьдесят минут! – простонал самый отважный и самый жадный капитан космического корабля.
Жаки ворохнулся в кресле. Развернуть его он не смог и поэтому, как в прошлый раз, забрался с обеими ногами и облокотился на спинку.
– Можно включить эти затраты в общее исковое заявление, – предложил жаки. – Я пока не отправлял запросы, лишь подготовил. Можно внести редакцию.
– Включайте! – радостно взвыл Йонге.
Жаки съехал обратно и деловито заводил руками над консолью.
– А что еще можно включить туда? – плотоядно уточнил Рудольф. – Вот тут у меня список есть, может, он тоже пойдет?
Жаки чуть повернул голову. Даже со своего места Йонге чувствовал сомнение, с которым синерылый осматривал длиннющий перечень, развернутый над консолью. В него педантичный уроженец Берлина-три наверняка тщательно включил даже микроцарапины на краске внутренних винтиков.
– Можно, но для этого необходим хотя бы поверхностный осмотр, – наконец, протянул жаки.
Рудольф хлопнул по подлокотнику и поднялся.
– У нас есть целых шестьдесят прекрасных, замечательных, дополнительных минут.
Оставив жаки в лапах механика, Йонге порекомендовал инсалар отрепетировать вступительную речь для Арбитража, а сам направился в кают-компанию.
По опыту зная, что полтора часа могут превратиться в вечность, если ничем их не занять, Йонге обратился к справочнику по станции. Вычеркнув из списка все экзотические сектора, он принялся просматривать огромную площадь, предлагаемую всем кислорододышащим существам. Некоторые ярусы обозначались сиреневым – то есть ходить в них без маски конкретно людям не стоило и человеческой юрисдикции они не подлежали. Предсказуемо, там оказались восемьдесят процентов увеселительных заведений, начиная от “клубов паровых коктейлей” и заканчивая “целительными сексологическими релаксариумами”.
Потратив на ознакомление с соблазнами большую часть времени, проведенного в рекламных блоках, Йонге опомнился и тяжело вздохнул. Вместо релаксариумов пришлось изучать карту пешеходного и субтранспортного движения. Сверившись со справочниками, Йонге выяснил, что аквариум инсалар – три метра в диаметре, три с половиной в высоту – относится к негабаритным полусамоходным экипажам, и доставлять его можно только по желтым магистралям. То есть делать здоровенный крюк, прежде чем спокойно попасть в Арбитраж.