От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Йонге облизнул саднящие от соли губы и смачно сплюнул.
Рудольф карабкался на платформу. Скутер плясал под ним, вынуждая механика барахтаться и хвататься за все подряд. В конце концов своенравная машинка выскользнула, и Рудольф повис животом на самом краю платформы. Взбил ластами воду, надсадно матюгнулся и втащил себя целиком.
Йонге догнал отплывший скутер, накинул петлю и неторопливо поволок обратно. Добравшись до платформы, в первую очередь зацепился за монтировочный уголок, и только потом тоже отправился покорять вершины.
– С другой стороны, – неожиданно сказал Сайнжа.
Йонге инстинктивно попробовал заглянуть на другую сторону платформы, но, болтаясь плохо уваренной сосиской из хлореллы, ничего не разглядел.
– С другой стороны есть и целые механизмы, – переиначил Сайнжа.
Вскарабкавшись на скользкий пластик, Йонге решительно шагнул к катушке, однако яут поймал его за ногу.
– Там.
Йонге прищурился, на мгновение голова закружилась – Фелиция вновь ринулась помогать, достраивая дальнозоркость – и разглядел притулившийся на верхушке соседнего маяка аппарат. Длинные ножки вцепились в обшивку, планерные крылья торчали пучками направляющих, обмотанных рваной изоляцией.
– “Колибри”, – удивленно сказал Йонге. – Матка боска, клянусь, это наш “Колибри”!
Хватанув слишком много соленого воздуха, он тут же закашлялся и поднял маску.
– Да хоть двадцать “Колибри”, – в сердцах сказал Рудольф. – Не могу доковыряться! И вся эта божья механика забивает частоты напрочь.
Сайнжа бросил киберика и сдвинулся к краю платформы. Йонге протянул руку и схватил великого охотника за дредлоки. Вышло это настолько автоматически, что опомнился он, только услышав негодующее ворчание.
– Страховка, – объяснил он и покрепче сжал кулак. – Вдруг сейчас товарищ Вебер что-то не так повернет…
– Эй!
– …И у нас все внизу окончательно вскипятится. Как мы будем отчитываться перед жаки за утрату номенклатурной единицы экипажа?
Сайнжа запрокинул голову, пару секунд внимательно смотрел на Йонге, а потом фыркнул и раззявил влажную ухмыляющуюся пасть.
– Не понял большую часть словопостроений. Понял сердечное волнение.
– Так, втяните ноги и затаите дыхание, – велел Рудольф.
Йонге схватил яута за плечи и изо всех сил дернул. С удивленным утробным бульканьем Сайнжа опрокинулся на спину, врезался краем черепа под дых первого пилота и вышиб из того дух. Йонге успел заметить, как в воздухе мелькнули широкие ласты, а затем прямо под водой раздался такой грохот, словно лопнуло морское дно.
Платформа взлетела на воздух. Секундное ощущение тошноты – и потерявшая надежность опора вновь грянулась о поверхность.
Инстинктивно выкатившись, чтобы не угодить под яута, Йонге выбросил руку, хватаясь за край платформы. И не успел.
Бухнувшись в воду, он мгновенно провалился на глубину своего роста под тревожное пиликанье в ушах. Инстинктивно задержал дыхание, спохватился, немедленно вдохнул, схватился за заболевшие уши, кувыркнулся через голову…
Он опускался слишком быстро. Сжало грудь, голова закружилась.
Браслет вновь пиликнул, и маску заволокло деликатной подсветкой нейтральной плавучести. Перевернувшись пару раз, Йонге вспомнил про пузырьки и выдохнул.
Все-таки он смотрел вверх. Беспомощность и паника схлынули. Стало ясно: платформа сверху, океанические глубины снизу, сам отважный первый пилот завис в нейтральной зоне и чуть не обделался с перепугу прямо в достижения высоких технологий.
Осторожно пощупав шею – мышцы болели – Йонге сосредоточился и поболтал ногами. Виски все еще ломило, но тревожных сигналов не поступало. Его вновь перевернуло, слегка опустило, и только после этого он вспомнил о микрокатушке.
Быстро нащупав нужные кнопки на поясе, он переключился на сверхплавучесть. В ушах вновь недовольно пиликнуло, в прозрачном пластике маски побежал текст: “Бароостановка – три минуты”.
“Йонге! Ты живой?”
Вопль напарника ввинтился прямиком в среднее ухо. Йонге опять схватился за голову и зашарил по окантовке маски, пытаясь найти регулятор громкости.
 
– Тише! – наконец, крикнул он сам. – Уши мои!
“Фу, блин, мать твою!”
– Твою, именно твою, ты че там нажал? Я чуть не утоп!
Приступ невероятного облегчения накатил так, что Йонге едва не булькнул еще раз. Следом буйно и неконтролируемо накатил стыд, перемешался с раскаянием – и погас, задавленный чужой силой воли.
“Это… Ладно, извини, Scheisse, тут какая-то хрень накрутилась, они неуправляемые почти. Я не хотел! Теперь одна отключилась, и нас вообще сносит”.
Йонге неистово зашевелил ластами, однако костюм немедленно потяжелел. Бдительная техника не давала эмоциям пересилить и способствовать превращению живого человека во всплывший и лопнувший томат.
– Так слезайте отсюда и шуруйте на “Фелицию”, – приказал он. – Мне тут еще две минуты болтаться, чтоб нормально всплыть. Унесет вас нахрен…
Что-то мягко толкнуло его снизу. Йонге бросил взгляд в сине-зеленую пропасть.
– Бля!
“Йонге?!”
Вытянутое тело скользнуло под ногами. Развернулось, заходя на круг, и все существо Йонге возопило, инстинкты заголосили разом. Он поджал ноги.
– Матка боска!
Глухой звук сверху заставил его вздернуть голову. Шея и голова немедленно отозвались болью. Даже в глазах на мгновение помутилось. Но Йонге все равно увидел, как невероятно черный, прорезанный в шкуре океана силуэт быстро спускается к нему.
Под ногами снова прошло движение. Йонге почти панически метнул взгляд вниз. Существо неумолимо поднималось к нему, легко преодолевая толщу воды, протягивая навстречу… – на секунду первому пилоту болезненно показалось, что у него едет крыша.
От слишком резкого погружения начались галлюцинации. В конце концов, он мог действительно захлебнуться, и сейчас переживал предсмертное видение. Существо протянуло длинную сухопарую руку. Йонге зацепился взглядом за шесть пальцев – самый длинный средний, чуть ли не с четырьмя суставами – и почти со всхлипом вздохнул. Грудь кольнуло, запах цитрона стал невыносимым.
Черный силуэт мелькнул сбоку. Йонге выбросил руку и схватил Рудольфа за локоть. Движущая сила дернула его в сторону, однако костюм проявил лучшие качества и вниз хозяина так и не пустил. Вода резко взбурлила. Рука соскользнула. Существо испуганно метнулось в сторону, взмахнув гигантским вуалеподобным хвостом.
– Стой, это инсалар!
Рудольф почти перекувыркнулся, суматошно загребая ластами. Йонге отчаянно попробовал спуститься, едва-едва дотянулся кончиками пальцев до ласта – поймал и изо всех сил потянул на себя.
“Arschloch!”
Рассекатель тускло мелькнул едва не перед самыми глазами. Колено напарника врезалось в бок, Йонге охнул и разжал хватку.
“Какой еще инсалар, твою мать?”
– Смотри, у него руки!
Йонге вновь дотянулся до напарника и схватил за плечи. Насильно развернул и ткнул в маневрирующее существо. Длинный узкий корпус, руки, огромный хвост, плоская морда с подвижным хоботком – взгляд выхватывал отдельные детали. Рассеянное освещение мешало сложить их в отдельную картину, и инсалар казался зыбким ускользающим видением.
Йонге крепко сжал Рудольфа за запястье. Движение прекратилось, оба зависли на глубине. “Девятнадцать метров” – показывали цифры на маске.
– Убери нож.
Невнятно и злобно хрипя, Рудольф резко повесил рассекатель на пояс.
“В следующий раз – сам выкручивайся!”
– Ну извини, – миролюбиво откликнулся Йонге.
И помахал инсалар, делая призывные жесты. Вуалехвостый опасливо парил на почтительном расстоянии.
– Ты его перепугал.
“А вот интересно, как они до рук сумели доэволюционировать? Вроде, у Сайнжи только животные образцы были?”
Йонге рассеянно кивнул. Мысль издевательски маячила на самом краю сознания, грозя вот-вот сорваться и уйти в свободный полет. Он нахмурился, сосредоточился – и поймал.