От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Отдернувшись, Рудольф стремительно перекатился по решеткам. Жаки тоже отпрянул, а защитники наоборот – ринулись вперед и немедленно загородили хозяина тощими телами. Горький ядовитый запах брызнул по всему доку.
Киберик вновь захрипела, содрогаясь. Перекатилась с бока на спину и задергала правой ногой. Упор стучал в решетки, пока не застрял. Киберик продолжала дергаться.
Сайнжа медленно, почти со скукой вытащил из-за спины копье и знакомо тряхнул. Мгновенно удлинившееся оружие оказалось нацелено прямо на белую фигуру. Киберик перестала биться. Повернула голову. Визор неравномерно вспыхивал.
– Собрал на нашу голову припадочную, – опомнился Йонге. – Это что? Закоротило?
Рудольф подобрался, встал и осторожно шагнул к Валькирии. Присев, схватил ее за голову и силой заставил смотреть вверх.
– Эй, инсалар, это вы? – негромко позвал он.
Киберик окончательно перестала двигаться. Медленно подняла руку, один за другим согнула все пальцы, кроме указательного. Долгих несколько секунд водила им из стороны в сторону и наконец уверенно ткнула вниз.
Адская горечь, щипавшая ноздри, усилилась. Йонге чихнул.
– Жерай! Держите себя в плавниках, вы воняете!
Жаки повернулся к нему и зашипел, сузив глаза.
Сайнжа со стуком поставил копье на пятку древка.
– Умансоо, хватит возиться и шевелите ногами. Я чую страх.
– Я не настолько испугался, чтобы обосраться, – немедленно заметил Рудольф. – Товарищ Далине?
– Иди нахрен!
– Глупый юмор умансоо, – вздохнул Сайнжа. – Ее страх. Их.
Для глупых умансоо он еще и ткнул пальцем в киберика.
– Ага! – торжествующе вскинулся Йонге. – Значит, живые!
Жаки неловко разогнул ноги и поднялся. Прихрамывая, подобрался ближе к киберику, всмотрелся в неподвижную часть лица и решительно кивнул.
– В этом случае я приложу все усилия для установления истины.
Воспользовавшись паузой, Йонге потянулся за костюмом, встряхнул его и прикинул, как будет сидеть плотная ткань. Выходило, что совсем в облипку. Деловито закатав рукав формы, Йонге сунулся в теплую черную трубку. Волосы на предплечье тут же встали дыбом, и костюм с трудом натянулся едва на треть руки. Дергать Йонге не рискнул.
– И что это? – возмутился первый пилот. – Кто размеры подбирал?
– Бриться надо, – сообщил Рудольф. – На таких, как ты, не рассчитано.
– Какие глупости, – немедленно встрял жаки. – К каждому костюму прилагается инструкция, и если следовать ей в полном объеме…
Вытащив таблетку флэшки, Йонге перестал слушать занудное курлыканье, обратившись взором к указанной инструкции. Согласно ей костюм следовало надевать во влажном разогретом состоянии – при этом обещалось легко растяжение ткани, оптимальное облегание и умная терморегулировка в дальнейшем.
На мгновение Йонге представил, как поливает разложенный костюм кипятком из чайника.
– Фелиция? Когда можно будет заходить на посадку?
В ответном молчании искина хорошо слышалась укоризна. Вводных не хватало.
– Поправка, необходима посадка по координатам предыдущей, при этом высота волны не должна оказывать существенного влияния на корпус.
Укоризна тут же сменилась на одобрение. Искин помолчал еще несколько секунд.
– Через два часа тридцать минут, первый пилот.
Рудольф с негромким, но хорошо различимым стуком опустил голову киберика на пол.
– Не рыпайся, – велел он. – Быстрее все равно не сядем. Ждите нас.
Рука медленно опустилась, палец воткнулся в решетки и застрял.
– Я могу высадиться раньше, – опять влез Сайнжа.
Йонге не выдержал и развернулся к нему всем телом.
– Слушай, великий охотник, мы уже поняли, как ты крут, особенно когда ты так стараешься это показать. Но – нет, капитанским словом я запрещаю прыжки с голой жопой сквозь ураган.
– Мой доспех не предусматривает голой жопы, – с достоинством возразил Сайнжа.
Рудольф захохотал в голос. Жаки присоединился, тонко щебеча. Йонге сжал губы, однако силы воли хватило ровно на пару секунд.
Яут громогласно фыркнул и подошел ближе. Вид у него был такой надменный, будто вокруг не смеются, а читают оду, посвященную великим деяниям Владеющего Копьем. Двумя пальцами подняв тонкую пленку костюма, Сайнжа внимательно посмотрел на просвет. Перехватил другой рукой и потянул. Йонге наблюдал, как яут старается не задевать материал когтями и одну за другой ставил мысленные галочки в мысленной же анкете, определяющей уровень вливания яута в людской социум.
 
– Слишком тонкий, – резюмировал великий охотник. – Ненадежный.
Рудольф многозначительно и угрожающе кашлянул.
– Это наши-то технологии – и ненадежные?
“Тс-с, – Йонге кинул на него быстрый взгляд. – Ты глянь, переживает!”
“Не могу трезво оценивать, когда оскорбляют технологии”.
Йонге подтянул ноги поудобнее и поманил Сайнжу пальцем. Яут бросил костюм на пол и наклонился, выворачивая голову. Дредлоки свесились стеной упругих черных жил. Йонге потянулся и захватил в кулак сколько мог. Слегка потянул, вынуждая высокого инопланетчика наклониться еще ближе.
– Не волнуйся за нас.
– Я не волнуюсь. Я обеспокоен, что все время нужно учитывать вашу хрупкость, умансоо.
– Это называется “переживать”, – заметил Йонге.
– Разумное поведение для ведущего, – квакнул со своего места жаки. – Забота о щупальцах триумвирата показывает степень ответственности.
– Что-то такое, – проворчал яут.
Рудольф неторопливо поднялся, обогнул обоих защитников и положил руку на узкое костлявое плечо. Синерылый вздрогнул и зашуршал балахоном.
– А пойдемте-ка, уважаемый, я вас провожу. Мы тут сами разберемся.
– Я не претендую на семейные консультации, – с вызовом проскрипел жаки. – Это просто замечание в беседе.
– Конечно, конечно. Сами ногами двигать будете или на ручки?
Жаки зашуршал еще громче. Вид у него был такой сосредоточенный, словно от раскладки оборок зависит контракт на десятилетние поставки оружия.
Вспомнив о просранных контрактах, Йонге поморщился и разжал руку. Сайнжа выпрямился, покрутил головой и гулко вздохнул.
– Чем мы займемся, умансоо?
– Несите! – воинственно объявил жаки.
Йонге осклабился.
– Пожалуй, сейчас мы посмотрим, как товарищ Вебер носит инопланетян на руках.
  *
Оставшиеся два часа Йонге посвятил ковырянию в извлеченных из памяти данных. В хаотичных обрывках не нашлось ничего полезного, кроме пары заметок об уникальных возможностях. Безусловно концепция вирусного заражения с преобразованием в нулевую среду заслуживала внимания в научных кругах, а еще большего внимания заслуживал принцип формирования разума в экстремальных перегруженных условиях. Только продавать все это было некому.
Из упаднических размышлений его выдернул негромкий мелодичный сигнал – челнок наконец-то начал снижение. Йонге плюнул, свернул файл и задумался, куда его припрятать. Автоматически ковыряясь в архивах “Алебастра”, он буквально споткнулся взглядом о странно знакомые названия.
– Фелиция… А здесь есть копия архивов “Императора”?
Искин удивленно пиликнул, но на базовом экране тут же закрутилась иконка сплошного поиска. Одна за другой, копии выстраивались в стройные ряды.
Йонге поискал телеметрию механика, предсказуемо нашел в шестом генераторном отсеке и включил там громкую связь.
– Эй!
В ответ яростно выругались. По всему выходило, что механик от неожиданности либо уронил на себя что-нибудь, либо врезался. В пылу охватившего его рвения, Йонге даже не попытался извиниться.
– Слышь, Руди, ты вроде на Лифанге ковырялся в чужом коде?
– Не особо я там наковырял, – буркнул напарник. – А что?
– Императорский общак, – торжественно сказал Йонге. – Архивы “Императора”, бортовая бухгалтерия, раздел общих расходов, отчисления на пенсию.
– Ничего не понял, – признался Рудольф. – Это про старость и маразм?