Право волка (СИ)
— Нет. Извините, задумалась.
— Странно, а есть чем? — мужчина насмешливо поднял бровь и выжидающе на меня посмотрел. Непонятно, чего он добивается и почему такая неприязнь к незнакомому человеку.
— Вам, наверное, и нечем, — выпалила я, полностью осознавая свои слова.
Сейчас можно было услышать жужжание мухи, если бы она летала в кабинете. Одногруппники дружно, словно по команде, повернули головы на Федора Михайловича в ожидании ответного хода.
— М-да, всегда знал, что избалованные богатенькие девицы ничего из себя не представляют, — кажется, его забавляла наша перепалка. — В следующий раз, будьте любезны, слушайте материал, — еще выше поднял бровь и вернулся к объяснению темы.
Закрыв тетрадь, отложила ручку и посмотрела в окно, наблюдая за плавным течением облаков по ясному небу. Это то, чему я посвятила оставшийся час. Но, надо заметить, преподаватель меня больше не цеплял, перекинувшись на задние парты.
— Эль, я есть хочу, — пожаловалась на сосущее ощущение в животе, когда мы вышли из кабинета злобного леприкона.
— Только две пары прошло, потерпи еще одну, и пойдем в столовую.
— Я не выдержу, — в подтверждение моих слов живот издал громкий звук.
— Лилька, стой, — окликнула староста, — держи, — мне в руки вложили студенческий, — а старый отдай, в деканат сдать надо. Секретарь с утра ждет.
— Вер, а у меня его нет с собой, дома. Давай завтра? — я открыла небольшую зеленую книжечку и тихо рассмеялась.
Моя фотография на развороте: кажется, тогда мы с Элькой гуляли по саду, виден ворот серой рубашки.
— Рокотова Лилия Сергеевна, — прочла вслух.
— Что, самой не верится? — староста все еще стояла около нас. — Лиль, мы же с тобой подруги и, считай, тоже родственницы.
Элька фыркнула на заявление.
— Что?! Мы с Митей два месяца встречаемся! — обратила свой гневный взгляд на Элю.
Верка взяла нас под руки, и, к моему разочарованию, повела в противоположном направлении от буфета.
— А ты когда замуж вышла? Был медовый месяц, поэтому не ходила на учебу? — неподдельный интерес плескался в глазах девушки. Еще бы, сегодня я главная сплетня. — А кто муж? Залетела, да? — и смотрит на меня внимательно.
— Вер, ты здоровая? — Элька выдергивает руку из захвата и освобождает мою.
— Удочерили меня, — как можно спокойнее отвечаю. — Идем, — обращаюсь к Эле, — я есть хочу.
— Вот дура языкастая!
— Да, ладно тебе. Ведь все равно скоро станет ясно, что по залету, — от этих слов становится смешно. — Пошли, — я толкнула дверь в буфет и захлебнулась слюной от запаха свежей выпечки, — пара через семь минут.
На третьей паре я слушала сдавленные смешки за спиной и тихие перешептывания, а обрывки фраз, которые долетали до нас, вызывали отвращение.
— Интересно, это что нужно уметь, чтобы попасть в их семью…
— Не говори,
Повернув голову, я смотрела, как Котофеев с характерным жестом демонстрирует мои «умения», и галерка заливается смехом.
— Идиоты, — шепчу себе под нос.
— Не обращай внимания, — отмахнулась Элька. — Можно всегда пожаловаться Ару, и он их… сожрет, к примеру, — подруга кровожадно улыбнулась. — Что? Я всегда себя так успокаиваю.
— Я сама его сегодня сожру! — мысли от одногруппников прыгнули к Арнару. Лишь одна пара, и я взгляну ему в лицо.
Наспех накинув легкое пальто, с грохочущим сердцем под звук Элькиных каблуков, я спускалась к машине, ожидавшей у входа. Присматривалась сквозь тонировку, есть ли Ар в машине, или же придется потерпеть до дома, чтобы устроить скандал. Мужчина вышел с водительского места, а я растерялась, назвав в своих мыслях «домом» не родительскую квартиру, а небольшой домик в саду. Он быстро преодолел несколько ступеней и запахнул на мне пальто.
— Почему нараспашку?! Погода ветреная, — повел нас к машине. — Еще неделя-две, и из домика придется переехать.
Командный тон Ара вернул меня в реальность.
— Привет, милый, — произнесла ласковым тоном. Привстала на носочки и поцеловала в щеку.
Это была моя следующая ошибка: тепло, исходящее от мужского тела, и запах трав сбили мой воинственный настрой.
— Не понял, — он так и застыл, придерживая одной рукой открытую дверь, а второй меня.
— А что непонятно, милый? — с нажимом повторила, — а как мне обращаться к своему мужу? Тебе не нравится?
Эля прошмыгнула мимо нас внутрь салона и внимательно следила, сидя в авто.
— Садись, — подтолкнул меня легонько в спину, — дома поговорим, — удивление сошло с лица мужчины, и он снова овладел собой.
— Нет, не поговорим, — я заупрямилась и схватилась за стойку автомобиля руками.
Ар постучал по стеклу и показал Мите, чтобы тот пересел за руль.
— Поговорим, — он подхватил меня на руки и сел вместе со мной назад. — Поехали, и так собрали толпу зевак.
Он захлопнул дверь и опустил рядом с собой. А я выжидающе смотрела на мужской профиль.
— Что? — наконец повернулся и обратил на меня внимание. Достала студенческий из сумки и раскрыв сунула под самый нос. — И? — спросил, отодвигая картонную книжку указательным пальцем от лица.
— Что, и?! — не сводила взгляда с мужского профиля.
— Так надо, — даже Элька прыснула со смеха после ответа Ара.
— Кому? — убрала студенческий в сумку и продолжала сверлить взглядом.
— Всем, и тебе в том числе. Эта фамилия дает защиту.
— То есть, если на меня нападут в темном переулке, я предъявлю паспорт, и гопники испугаются и убегут? — спросила с издевкой.
— Примерно так, только по переулкам ты ходить не будешь. Тем более темным.
И тут меня озарило:
— Где мой паспорт?
— У меня, — короткий ответ и такой же взгляд.
Протянула раскрытую ладошку:
— Верни, — в ответ получила тяжелый взгляд, — верни мой паспорт, — произнесла по слогам.
Мужчина с тяжелым вздохом долго шарил во внутреннем кармане пальто и положил на ладошку паспорт в кожаном переплете. Это не моя обложка, у меня с енотом!
— И что ты хочешь в нем увидеть? — поинтересовался насмешливо, разглядывая вместе с Элькой мое фото.
— Хочу убедиться, что ты меня не удочерил, — фыркнула, листая страницы: новые, хрустящие, девственно чистенькие и не потрепанные. Нашла страницу о заключении брака, и язык к небу присох.
— Что за глупость? Я лишь все узаконил по вашим меркам, — ответил Ар спокойно.
А я вчитывалась в штамп, в котором черным по белому говорилось о заключении брака семнадцатого сентября этого года с Рокотовым Арсением Максимилиановичем.
— Цветочек, так ты теперь моя сестра, — улыбнулся мне Митя, когда я подняла на него глаза. — А, нет, ты же наша тетушка, — и разразился хохотом, который подхватила Элька, а за ними и я. Лишь с той разницей, что мой был нервным, даже болезненным.
— Тормози, — рявкнула на своего новоиспеченного племянника. — Я сказала, тормози! — заверещала еще громче.
— Останови, — тихо произнес Ар.
Машина остановилась, я подтолкнула мужчину к двери, намекая выпустить.
На улице втянула прохладный воздух. Один вдох, второй, третий. Шум в голове стихал.
— Ты! — я поднялась на тротуар, чтобы хоть как-то сравняться ростом. — Лишил меня всего, абсолютно! Забрал семью, забрал друзей! Даже парня моего! Лишил меня радости готовиться к материнству! Лишил меня нормальной свадьбы! Платья, блин, белого, и того не было! Гостей, подарков, праздника! — сама не поняла, как встала на носочки и угрожающе уперлась пальцем в мужскую грудь.
— То есть, ты не против того, что муж я? А расстроена из-за отсутствия праздника?
Кислород в легких закончился вместе с моими криками, а после вывода, сделанного из моих слов, я не смогла втянуть новую порцию и беспомощно хлопала ртом.
— Нет, то есть, да. Мне плохо, — выдавила из себя и стала оседать на тротуар. В ту же секунду меня подхватили на руки.
— Звони Константину, — Ар не выпускал меня из объятий.