Право волка (СИ)

— Доброе утро, — улыбка не сходила с ее лица.
— Доброе, — то ли хмыкнул, то ли фыркнул после приветствия и сел за руль.
Девушка забралась назад и, сложив руки на коленях, напоминала себе примерную школьницу, ожидающую, когда учитель спросит на уроке.
— Никаких инструкций? — приподнятое настроение мешало молчать.
— Больничный в деканате. Для всех ты болела.
— А чем?
Мужчина повернулся, облокотившись на пассажирское сиденье:
— Это важно?
— Не знаю, — пожала плечами, — вдруг всю легенду запорю.
Ар с прищуром посмотрел на Лилю и не мог понять, она серьезно волнуется или же смеется над ним.
— Ну, а что я тебе говорил, мелкая. Уже ждут, — Митя открыл дверь авто и помог Эле сесть. — Что, Цветочек, готова грызть гранит науки?
— Да! — воодушевленно ответила Лиля, заерзав на сиденье и выдавая свое нетерпение.
— Вы серьезно? — Эля застонала, глядя на Арнара за рулем. — И так пальцем тыкают, а теперь с двойным усердием будут. Хотя бы в универ с нами не пойдете?
— Нет, — коротко ответил Ар и завел автомобиль.
— Не-а, — подтвердил Митя, — не пойдем, а пойду, — он указал на себя пальцем. — Мне велено глаз не спускать. Буду с вами за одной партой сидеть, — приветственно махнул рукой охране у ворот.
Лиля с Элей переглянулись и в один голос произнесли:
— Ни за что!
— А что делать, девочки, — развел ладони и состроил печальное лицо.
— Уж лучше дома остаться, — заныла Эля, представляя, как одногруппники поизмываются.
— Нет! — возмутилась Лиля. — Мы едем учиться! — твердо взглянула на подругу и прошипела, — я готова сидеть за одной партой со всеми Рокотовыми города, даже пару могу на колени посадить.
С водительского сиденья раздался тихий смешок:
— Ну если так настаиваешь… Но лишь с одним условием: на коленях сидеть будешь ты, — Ар взглянул в зеркало заднего вида и улыбнулся, глядя на растерянное лицо.
— Господи, да пошутили мы, — Митя прекратил дальнейшие возмущения и вернулся взглядом на дорогу. — Говорил же, поверят, — шепнул Ару.
Все сорок минут в дороге Лиля рассматривала город: за небольшой срок он успел измениться. На углу пересечения проспекта и улицы убрали цветочный киоск, обновили невысокие заборчики в парке, покрасив их в едкий зеленый цвет. Девушка проводила взглядом остановку, на которой она каждое утро ждала автобус, в надежде увидеть кого-то знакомого.
Отстегнулась и протиснулась между передних сидений, рассматривая приближающийся университет.
— Элька, газон! — воскликнула она, глядя на ухоженную территорию перед главным корпусом. — Ого, даже проложили дорожки вместо тропинок. У нас что, новый ректор?
Каждый год в палисаднике перед зданием стелили газон, и каждый год студенты прокладывали по ухоженной траве свои тропы, сокращая путь между корпусами.
— Нет, но в этом году он поумнел, — Эля закинула рюкзак на плечо и приготовилась выходить.
Митя открыл дверь и помог девушкам выбраться.
— Лиля, — окликнул Ар.
— Да?
Лилия испуганно посмотрела на мужчину: а вдруг он передумал?
— Будь осторожна.
— Хорошо, — несмело улыбнувшись, она закрыла дверцу и поднялась по ступеням.
Где-то на середине лестницы на Лилю радостно налетел парень, один из тех, кто приезжал отмечать сдачу сессии. Арнар его запомнил: тот самый паренек, который не вовремя ввалился в садовый дом.
— Привет, Лилька, — положив руку на плечо, притянул девушку к себе и чуть ли не повис. — А мы уже и забыли, как ты выглядишь.
— Отвали, Трубников, — Лиля боязливо обернулась, взглянув на автомобиль, который не трогался с места. Она знала, что сейчас за ними наблюдают, и переживала за реакцию Ара.
— Ну ничего себе, Лилька, а ты где так примоднилась? Шмотки крутые. Что, за больничный сейчас студентам платят?
— Слышь, Лилька тебе сказала: «Отвали». Все, свали, Трубников, в туман, — Эля толкнула ладошкой парня в бок и оттеснила от подруги.
— Ой, ну началось, — он недовольно скривился и обогнал девушек.
Лиля краем глаза отметила, что внедорожник покидает территорию, и с облегчением выдохнула.
 
Первые двадцать минут лекции прошли оживленно. Девушку приветствовали и расспрашивали о здоровье, но эффект новизны быстро сошел на нет, и учеба вернулась в монотонное русло.
— Сейчас практика будет, такой препод попался противный. Молодой парень, аспирант. А мнит из себя, — Эля, оглядываясь, вела подругу в аудиторию и шепотом просвещала. — И фамилия подходящая, Гноев. Мерзкий тип, сейчас сама все поймешь.
Девушек обогнала староста.
— Хорошо выглядишь, — обратилась она к Лиле, — месячный отдых пошел тебе на пользу, — девушка заговорчески подмигнула и вихрем влетела в аудиторию.
— Не удивлюсь, если она всем успела растрепать, что видела меня, отдыхающую у вас.
— Не у вас, а у нас, — поправила Элька и пропустила Лилю вперед. — Привыкай. Идем на первую парту. Феденька, конечно, мерзкий, но первые парты старается не трогать, достается галерке.
— Феденька? — спросила Лиля, доставая тетрадь.
— Федор Михайлович. А вот и он. Добрый день, Федор Михалыч, — Эля приветливо улыбалась молодому мужчине отталкивающей внешности.
Нельзя сказать, что он был уродлив, но его манера держать себя и выражение лица никак не располагали к себе. Взгляд свысока, плотно сжатые губы, так, что уголки презрительно опущены вниз, и чуть приподнятая одна бровь в совокупности с медной шевелюрой делали из него высокомерного леприкона.
— Здравствуйте, — Лиля поздоровалась и присела за стол. Она чувствовала небольшую усталость, но это не мудрено, если полтора месяца изображала из себя Ленина в Мавзолее.
Фёдор Михайлович начал пару с переклички. Лиля отметила, что ее фамилию пропустили. Она всегда значилась первой в списке группы, но не придала этому значение. Скорее всего, преподаватель увидел новое лицо и сопоставил вечно отсутствующую Аксенову с ней.
— Рокотова?
— Тут, — Эля подняла руку и взмахнула пальчиками, привлекая к себе внимание.
— Хорошо… Рокотова?
Брови девушки взлетели вверх, и Эля вновь подняла руку:
— Я тут. Я Рокотова.
— Элеонора, я прекрасно знаю вашу фамилию и знаю, как вы выглядите. Меня интересует вторая. Рокотова Лилия.
Эля так резко повернула голову, желая взглянуть на подругу, что услышала хруст в шее.
— Я?! — спросила Лиля у преподавателя, ничего не понимая.
— Вам должно быть известно, вы это или нет. Давайте не будем тратить время на глупые шутки, Лилия Сергеевна, и займемся изучением материала. Не всем так повезло в жизни, чтобы месяц не появляться на учебе, некоторым приходится заниматься и работать.
— Но… — Лиля хотела было возмутиться, но сдержалась, представив, как глупо будет выглядеть.
— Что, но?! — с раздражением оторвал взгляд от списка.
— Ничего, извините.
— Трубников? — преподаватель вернулся к перекличке.
  
Глава 22
 
— Лиля, — испуганно шептала Рокотова, хотя, теперь и я имею такую же фамилию. — Я не знала, честно.
— Честно, что? Что мне сменили фамилию, — мысль оглушила, — или без меня, меня женили?
— Попрошу тишины, — одернул нас преподаватель.
— Лиль, ничего не знала. Честно! — как можно не поверить, когда на тебя смотрят с таким искренним удивлением.
— Я… я его… — меня охватило такое бессилие. Но хотя бы стало кристально ясно, что за второе условие, которое «никак не повлияет на твою жизнь». Действительно, никак.
Сейчас нужно успокоиться, — уговаривала я себя, — успокоиться!
Да какой там, меня потряхивало от переполняющей злости. Невыносимый, грубый, властный, вспыльчивый, — подбирала эпитеты, — а еще упрямый, как осел! Определенно, осел! Не удивлюсь, если и диплом уже готов и дожидается своего часа где-то в недрах мужского белья.
 
— Рокотова, — Эля толкнула коленом под столом, — вы вообще где витаете? Мечтаете об очередной блузочке? — тишину в кабинете никто не смел нарушить, все ждали дальнейших событий.