Право волка (СИ)

Мужчина забежал в дом:
— Вела, звони Константину.
Сестра ожидала брата при входе:
— Зачем?
— Пусть сделает успокоительное. Ты что, не слышишь? Девчонка плачет!
— Предлагаешь усыплять ее каждый раз, как тебя начинает мучить совесть?
Ар метнул на нее злой взгляд, не переставая мерить холл большими шагами:
— Зверь сходит с ума, я схожу с ума. Она не ест. Не смотрит на меня. Не разрешила прикоснуться, — замер на секунду, поднял глаза, оскалился и зарычал.
— А что ты хотел? Ей нужно время. А тебе терпение. Не ставь перед фактом, давай выбор. Хотя бы иллюзорный.
Фыркнул в ответ на слова сестры и прислушался к происходящему. Тишина успокоила лишь на мгновение.
— С ней что-то случилось, — с болью в голосе сорвался с места, но звук льющейся воды остановил. Нет, все в порядке, она во что-то наливает воду. — Зачем ей вода? — взволнованно спросил у Велы.
— Пить, — смеясь, Лео спускался по лестнице.
— Спустить воду в бачке, — добавил Митя, догоняя дядю, отталкивая его и преодолевая последние ступени прыжком.
— Заткнитесь! — Ар не привык, что насмехаются над ним, над его слабостью. А девчонка именно ею и стала.
  
Глава 18
 
— Цветочек, меня за тобой прислали. Там обед готов, — Митя застал Лилю в спальне гостевого домика. Девушка, набрав воду в глубокую чашу и взяв платочек, стирала пыль с комнатных растений. Привела в порядок цветы и деревца в большой комнате, осмелев, заглянула в спальню и не смогла удержаться. Монотонная однообразная работа успокаивала и дарила ощущение обыденности: будто не ее жизнь кардинально изменилась за пару дней.
Живот издал жалобный звук, но Лиля отказалась от ужина. Желания сидеть за одним столом с людьми, которые так просто решают чью-то судьбу, бессовестно ломая ее, — не было.
— Ну, Цветочек, с меня шкуру спустят, если ты не придешь. И это не образно, — Лиля ошарашено смотрела на парня. — Господи, да пошутил я! Но по голове точно не погладят. Давай договоримся, если поужинаешь, я разрешу потискать моего волка. Только больше в обморок не падай. А то точно шкуру спустят.
— А тебе не больно?
— Что, оборачиваться? Не скажу, что приятно, — парень ненавязчиво забрал платок из рук, помогая, а потом и вовсе отложил его в сторону. — Ну так что, договорились? О, ты боишься, что мы едим сырое мясо и запиваем кровью? Так нет, это только Ар делает, — Дима хлопнул себя по лбу ладонью. — Забудь все до слова «Договорились».
К жалобным звукам в желудке прибавилось противное посасывающее чувство.
— Договорились.
— Умница, Цветочек. Только при тебе я перекидываться не буду: сама же понимаешь, голый и все дела… Или ты хочешь посмотреть?
— Нет, — уголки губ дернулись в улыбке.
— Мы и белья не носим — тяжело с задних лап трусы стряхивать. А волк в семейниках — это еще то зрелище, — Лиля все же не удержалась и хихикнула.
За ненавязчивым разговором они дошли до особняка, и Митя провел девушку в столовую.
— Ну все, кормите, я ее привел, — парень сел за стол, заняв свое обычное место. Лиля, окинув взглядом присутствующих, отметила, что свободные стулья есть рядом с Аром и Дмитрием. Не раздумывая, присела рядом с Митей.
— Эля, сегодня ты ужинаешь здесь, — Вела указала рукой на стул рядом со своим братом. — Как прошел ваш день? — поинтересовалась у всех и потянулась за салатом.
За столом завязался разговор, как будто ничего особенного не произошло. Никаких взглядов или комментариев. Лиле предлагали блюда, советуя и рекомендуя что-то повкуснее. Даже Эля вела себя так, как прежде.
В какой-то момент Лилия отложила вилку и с непониманием посмотрела вокруг. Неужели это нормально, для каждого из них?! Забрать у человека прежнюю жизнь, и потом делать вид, что ничего не произошло? А ее сердце сжимается при каждом воспоминании о разговоре с мамой. Родители не заслужили такого отношения, такую дочь. Но кого это волнует?
— Ешь, — от тона, с каким было произнесено одно-единственное слово, разговоры сразу же затихли. Лилия выдержала тяжелый взгляд Арнара и отодвинула тарелку:
 
— Я сыта.
— Ешь, — повторил с вибрирующими нотками.
— Я же сказала, что сыта! Сыта! — девушка поднялась и покинула столовую.
— Что? Она совсем не ест. Это забота, — произнес Ар уверенно, возвращая сестре возмущенный взгляд.
— Тебе бы не мешало освежить значение этого слова. При Тае ты помнил его определение.
— Не смей вспоминать о ней!
Вела по примеру девушки отложила вилку и вышла из-за стола.
Эля сбежала с ужина вслед за матерью. Она больше не могла изображать семейную идиллию. Поднявшись на второй этаж, прошла мимо комнаты, в которой сейчас жила Лиля, остановилась у своей двери, заставила себя вернуться и постучать.
Дверь приоткрылась, и девушка вошла в комнату.
— Лиль, я не знаю, что тебе сказать. Прости?
— Очень подходящее слово. Хотя, теперь ясно, почему ты всегда избегала общения.
— Можно я пройду?
Лиля тоже прошла вглубь комнаты:
— Тут только одно кресло, принимать гостей не на чем, — она присела на пушистый коврик и подвернула под себя ноги. — Расскажи мне про себя? Оказывается, я ничего не знаю.
Эля повторила за ней и села напротив.
— Ну, меня удочерили, когда мне было два. И я всегда считала нормальным, что в доме бегают волки и могут превращаться в человека. Ожившая сказка. А когда подросла, мне объяснили, что не во всех семьях так. В школу я пошла в пятнадцать, когда все решили, что я не никому не разболтаю, — Элька демонстративно закатила глаза. — А потом универ. Я ничем не отличаюсь от тебя.
— Прямо-таки ничем? — недоверчиво спросила Лиля.
— Ну, практически. Я чуть старше. Мне тридцать два.
— Сколько?!
— Тридцать два. Что, не похоже? — Эля встала в полный рост, покружилась и села обратно. — Мы с мамой прошли обряд Единения. Я теперь не старею, но умереть очень даже могу. Поэтому за мной постоянно кто-то таскается.
— А сколько же остальным? — вопрос сам сорвался с губ.
— Мите девяносто пять, — Лиля в очередной раз нервно рассмеялась, вспоминая молодого парня, никак не ассоциирующегося с древним стариком. — Мы с ним самые молодые. Хотя нет, теперь это ты. Маме двести семнадцать.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Стоп! Стоп, стоп, стоп… мне надо переварить предыдущую цифру.
— Это ладно, вот Лео, — многозначительно протянула Эля, дожидаясь реакции.
— А ему? — Лиля все же не удержалась и поинтересовалась.
— Триста восемьдесят четыре года! — произнесла пафосно, наслаждаясь эффектом. Сознательно или нет, но Эля избежала упоминания об Арнаре и сменила тему. — Гулять идем? Митя обещал нас сводить в лес.
На границе участка их догнал волк. Лилю приветственно боднули в бок большой мохнатой головой с огромными ушами, подталкивая по тропинке.
За спиной девушка заметила второго зверя, который держался в стороне и не приближался.
Элька без умолку болтала: кажется, нервничала так же, как и ее подруга. Но болтовня была полезна: краткий экскурс в жизнь стаи и одновременно инструкция для глупой девчонки, чтобы не пыталась сбежать.
— Практически вся Озерная долина — это наша стая, на восемьдесят процентов. Еще двадцать — люди, которые здесь работают. Но в радиусе десяти километров только волки, — с нажимом пояснила Эля.
— Я и так поняла, что сбегать бесполезно, — Лиля пнула ногой крупную шишку.
— Да я не об этом, хотя…
— Я все понимаю. А как вы так долго живете на одном месте?
— О-о-о, так это проще простого. Лет десять-пятнадцать вполне можно быть на людях. Сейчас это Лео, Митя и я, но скоро придется заниматься делами маме и Ару. Тридцать лет — большой срок, чтобы не пересекаться с одними и теми же людьми.
 
В подтверждение сказанного, волк издал из себя утробный звук и пробежался вокруг них.