Право волка (СИ)

— Извините.
— Что-то беспокоит?
— Многое, — честно ответила Лиля. — А вы не могли бы сделать тот укол? Я хочу все проспать.
— Все не стоит, но сегодня даже рекомендую, — он снова скрылся за дверью, вернулся с большим стаканом в руках с чем-то, похожим на молочный коктейль. — Пей, протеин. Ты же голодна. Вкусно.
Пригубила. Да, сладковатый вкус с ароматом ванили, вполне.
Следующее утро уже не было чем-то пугающим. Девушка совершила ежедневный ритуал: приняла душ, высушила волосы и оделась.
Нерешительно дернула дверь и с облегчением заметила, что ее не закрыли.
В коридоре наткнулась на Ара. Мужчина сидел рядом со спальней, вытянув ноги и прислонившись к стене. Он хотел взглянуть в лицо Лиле, но боялся вновь встретиться со взглядом, полным ненависти.
— Я хочу есть, — произнесла она тихо.
— Идем, провожу, — он не смел приближаться, не смел смотреть, не смел касаться, — шел безмолвной тенью, следя за тонким девичьим силуэтом из-под ресниц.
На кухне, в гостиной и на этаже они никого не встретили, это даже к лучшему. Лиля не знала, как вести себя, что говорить, а пустой треп ей не нужен.
— Выбирай, — Ар посторонился, открыв холодильник. Девушка указала на первый попавшийся контейнер и отошла.
— Я должна поговорить с родителями лично, — ей не хотелось упрашивать, умолять, но голос срывался на жалобный писк.
— Хорошо, — мужчина выкладывал рагу на тарелку.
— И мне нужны вещи. Отвези меня домой. Поднимешься вместо со мной, если не доверяешь.
— Нет, ты не покинешь территорию особняка. С родителями поговоришь по телефону. Составь список того, что еще нужно, — все куплю, — Ар закончил разговор и налил чай.
— Я могу покидать дом? — Лиля покосилась на тарелку перед собой.
— Ты можешь гулять по территории, выходить «за» не разрешаю, — обронил он как бы между делом, взял вторую кружку и присел напротив.
— Не разрешаю… А как же моя учеба? У меня последний год, — может, ее и не планируют оставлять в живых после рождения ребенка, а она волнуется о неполученном дипломе.
— У тебя будет время окончить учебу, но позже, — не поднимая глаз, Ар отпил глоток.
— Когда?
— Когда-нибудь. И не выдумывай ужасы, я слышу твое грохочущее сердце.
— Что будет, когда родится ребенок?
— Мы будем его воспитывать.
«И, надеюсь, ты меня простишь к этому времени», — добавил он про себя.
— Я могу сейчас выйти на улицу? — Лиля ждала ответа, вглядываясь в лицо мужчины, — а что, если обманул?
— Да, но ты не поела.
— У меня нет аппетита, — пища не имела вкуса, и Лиля смогла сделать лишь несколько глотков чая.
Девушка остановилась на ступенях дома, окинула взглядом территорию. Что раньше казалось ей изумительным местом, сейчас потеряло налет сказочности, стало тусклым и блеклым, никаким.
Она просто шла: доходила до границы хвойного леса, возвращалась к озеру, петляла по дорожкам, инстинктивно избегая приближаться к дому, и ежилась под пристальным взглядом Ара, ощущение присутствия которого не отпускало ни на секунду. Когда солнце поднялось выше, припекая и заставляя искать убежище, Лиля вспомнила о небольшом гостевом доме. Дверь оказалась незапертой, и она вошла внутрь. Толстые каменные стены не пропускали жару. Девушка не волновалась, что потревожит кого-либо, поэтому присела на диван.
— Ты хотела поговорить с родителями, — Лиля вздрогнула всем телом, услышав низкий мужской голос. Ар протянул телефон, сел прямо на пол, откинув голову на мягкое кресло, и небрежно следил за действиями девушки.
— Ты не оставишь меня одну? — он отрицательно покачал головой.
Лиля взяла свой смартфон и села спиной, так, чтобы не видеть мужчину. На экране отражались десятки пропущенных вызовов. Множество пропущенным от мамы и отца, три звонка от Дани и какие-то незнакомые номера.
— Привет, мам, — поздоровалась дрогнувшим голосом.
— Лиля, доченька! Это ты? Как же я рада, что с тобой все хорошо. Где ты?
— Мам, я у парня, — Лиля не знала, что соврать матери, и говорила правду, — мужчины, — уточнила, взглянув через плечо на расслабленного Арнара. — Я буду жить у него.
 
— Что ты такое говоришь?! Мы с отцом все больницы обзвонили, морги! А ты к какому- то мужчине уехала и так легко об этом сообщаешь? Да отец места себе не находит: с утра у участкового сидит, надеется, что он заявление примет о твоей пропаже, не дожидаясь третьих суток.
— Мамочка, прости.
— Прости!? — закричала еще громче. — Кто он? Да какая разница, быстро возвращайся домой! Я сказала!
— Я не могу, мы в другом городе. У него большой дом, мне здесь нравится. Очень красиво. Сад, много цветов, большой бассейн, — Лиля описывала все, что попадалось взору из окна. Первая слеза скатилась по щеке, и чем больше она рассказывала, тем быстрее лились слезы. — А еще много книг, забитые полки под самый потолок.
— Да плевать мне на бассейн. Ты должна вернуться, дочь. Я тебя не так воспитывала, чтобы ты уезжала за первым попавшимся мужчиной только потому, что он богат.
— Я не могу, мам. У меня будет ребенок. Его ребенок. И теперь тут мой дом, — в трубке стояла оглушающая тишина. — Мам, мам, с тобой все в порядке? Мама! Ты меня слышишь?
— Слышу, — ответила таким тоном, что Лилино сердце покрылось морозной коркой. — Мне нужно позвонить отцу, сказать, чтобы он не терял время зря.
— Не клади трубку, мамуль, пожалуйста… — девушка смотрела на сброшенный вызов, едва сдерживая рыдания, шептала, — прости… прости.
Ей было мучительно больно: лучше бы мама накричала, но только не так, даже не попрощавшись, бросила трубку. А что она могла сказать? О чем соврать? Пусть лучше родители считают, что воспитали плохую дочь, чем переживали, волновались и думали, что случилось несчастье, оставаясь в неведении.
Мужские ладони легли на плечи, по шее вверх и вдоль рук полилось тепло. Лиля передернула плечами, вырвалась из объятий:
— Не тронь, — короткая фраза, наполненная болью, и Ар отдернул руки. — Я могу еще позвонить? Или хотя бы отправить смс?
— Да, — он вернулся на место.
— Спасибо, — зачем-то поблагодарила в ответ. Нашла номер Дани и задержав дыхание нажала «вызов». Длинные гудки звучали словно звоны колокола, — оглушая. Она не сразу поняла, что ей ответили:
— Алло, алло. Лиля, ты? — Даня спрашивал раздраженно.
— Да, — сипло ответила и сглотнула стоявший ком в горле.
— Я еще в городе. Мы можем встретиться или ты хочешь бросить меня по телефону? — спросил со злобой, но Лиля не смела обижаться, она заслужила. — С тобой все хорошо? Ты была сама не своя, — волнение пересилило обиду, и парень забыл про обвинения.
— Да, — кратко ответила. Успокаивала себя, перебирая пальчиками листву, и вытирала подушечкой большого пальца осевшую пыль на комнатных деревцах, — все хорошо. Но я не могу с тобой встретиться.
— Все же бросаешь по телефону, — хмыкнул парень, — я тебя понял. Бывай.
Он еще несколько секунд не клал трубку в ожидании того, что девушка его остановит, постарается переубедить. Скажет, что произошедшее — недоразумение, и у них все в порядке. Как они и задумывали, Лиля переедет к нему, как получит диплом, и они будут вместе начинать новую жизнь. Но девушка молчала.
— Прощай, — Лиля нарушила тишину и сбросила вызов. Смартфон отложила в сторону и продолжила протирать пальчиками листочки. — Если позвонят родители, разреши перезвонить, — обратилась к Ару.
Мужчина что-то невнятно ответил и убрал телефон в карман брюк, откашлялся и быстрым шагом покинул домик, сбежал. Наверное, это было «нет».
Ар практически бежал по дорожке в сторону дома. Рваные выдохи превращались в низкое рычание, зверь в бешенстве метался по закоулкам сознания, скуля, рыча и скалясь. Он делает больно своей паре, ненавидит себя за каждую пролитую ею слезинку, но не может отступиться. Не простит себе, если отпустит, и не простит, если сделает Лиле больно. Замкнутый круг… Боль практически осязаема и окутывает плечи девчонки серым палантином. Зверь снова зарычал: «Моя. Не отпущу. Моя. Пар-р-ра. Семья». Услышав ее тихий всхлип, доносившийся из домика, жалобно заскулил.