Право волка (СИ)
— Проходи, — отступила, пропуская парня в квартиру. Пришло оповещение, что машина ожидает, и я нетерпеливо протиснулась на площадку.
— Лиля, ты куда? — выкрикнул Даня, когда я уже успела спуститься на один пролет. — А как же я?
Он вышел вслед за мной и смотрел сверху вниз. Торопливо поднялась и, замерев в метре от парня, не решалась сделать следующий шаг.
— Дочка, что с тобой?! — мама всматривалась в мое взволнованное лицо.
Раскрыв ладонь, коснулась мужской щеки. От кончиков пальцев прошлись тысячи маленьких разрядов, и меня обдало волной отторжения. Приблизилась, сделав небольшой шаг, крепко обняла Даню, прижавшись к мужскому телу:
— Я не могу, — хрипло выдохнула, справляясь с эмоциями. Мое тело вновь била крупная дрожь. Не могу касаться когда-то дорогого мне человека. Не могу, и не хочу! Эта мысль окончательно выбила меня из колеи. — Так не бывает! Не бывает! — твердила себе под нос.
Вчера ты мечтаешь о долгожданной встрече, а сегодня одно лишь прикосновение заставляет бежать.
Вырвалась из объятий и бегом спускалась вниз. За спиной слышались торопливые шаги, Данил звал, умолял остановиться, дать ему шанс, просил прощения… а мне от этих слов становилось только горше: они наполняли душу желчью, ведь он ни в чем не виноват.
Если бы я сама что-то понимала, то обязательно объяснила, а так сбежала, с силой дернув на себя дверь автомобиля.
— Поехали, — бросила водителю, не отрываясь от глаз, полных разочарования, обиды, непонимания…
Всю дорогу игнорировала попытки таксиста заговорить со мной. Я не слушала: смотрела в одну точку перед собой и старалась унять дрожь в пальцах, усмирить стук опустошенного сердца. Из транса вывел голос водителя:
— Приехали. Приехали! — громко повторил, глядя в зеркало заднего вида. — Живут же люди, — тараторил, глядя через лобовое стекло, — да-а-а, на такое честно не заработаешь. Ворье, как пить дать.
— Спасибо, — сунула в руку купюру и поспешила выйти.
Подозреваю, что охрана услышала звук подъезжающей машины: стоило коснуться звонка, раздался щелчок и дверь открылась.
— Добрый день, — я увидела улыбчивое лицо Виталия. — Вас ожидают?
Несмело ступила во двор и окинула взглядом территорию.
— Нет, я пройду? — спросила, указав пальчиком на бассейн.
Семейство Рокотовых беззаботно плескалось в воде. Я взглянула на эту идиллию, и мои неуверенность и страх, что покрутят пальцем у виска и укажут направление следования, превратились в жгучую злость!
Мужчина перегородил мне путь и внимательно всмотрелся в лицо, дернул ноздрями, тряхнул головой, пробежался по телу целиком и вернулся взглядом, растянувшись в искренней улыбке:
— Я провожу.
— Спасибо, не заблужусь, — проворчала в ответ.
Быстрым шагом преодолела расстояние. Виталий шел не отставая и встал за моей спиной. Неужели думает, что я представляю опасность?
Во время пути в голове плясали тысячи нужных слов, но сейчас я могла лишь угрожающе громко дышать и переводить взгляд с одного присутствующего на другого.
Наступила гробовая тишина. Валерия отложила тюбик с кремом и медленно опустилась на шезлонг, прикрыв ладошками рот. Лео вышел из воды и, отфыркиваясь, первый приблизился ко мне. Подошел слишком близко: мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Оказавшись практически между двух мужчин, я беспокойно озиралась: не так я себе представляла мой визит.
Лео наклонился и втянул запах моих волос, спустился ниже к шее. Отпрянула, сделав несколько шагов в сторону.
Виталий покачал головой в знак согласия, ответив на немой вопрос, и повернулся ко мне, подмигнув. Полоумный какой-то!
Немая сцена продолжалась. Присутствующие, взгляды которых до этого были устремлены на меня, повернули головы к Арсению. Тот замер, сминая в руках полотенце, нервно дернулся всем телом и нарушил тишину:
— Этого не может быть.
Глава 14
Ар обескуражено смотрел на Лилю. Он не был склонен к сантиментам или же мукам совести, но после ночи, проведенной с девчонкой, мужчина себя яро ненавидел. Ненавидел за свою слабость: сорвался как сопливый щенок, увидев, хоть и виртуального, но конкурента. Ненавидел за воспоминания о хрупком девичьем теле в его руках, о стонах, сорванных с ее губ. Ненавидел за то, что трусливо сбежал, получив желаемое. Чем же он отличается от уродов, от которых спас?
— Этого не может быть! — произнес ошеломленно.
Эти слова взъярили Лилю, подействовав не хуже красной тряпки для быка на корриде. Пропали страх и волнение, пропало чувство неловкости, была одна решимость. Желание понять, что происходит!
Не чувствуя ног, она подошла к мужчине и развернула его спиной. Он не сопротивлялся и покорно стоял, ожидал легких прикосновений прохладных пальцев, искоса наблюдая, повернув голову. В голове девушки запульсировало, стоило ей увидеть шрамы из сна. Шрамы, рассекающие мужскую спину вдоль на несколько частей.
Это не был сон! Не был!
Чтобы утвердиться окончательно, она дернула мужчину за руку, разворачивая левым боком, и приспустила шорты, обнажая левое бедро. Резинка шорт слетела с дрожащих пальцев и хлестко ударила хозяина.
— Что ты со мной сделал? — каждое слово выходило шипением сквозь плотно сжатые зубы.
Лиля не видела и не слышала, что происходило вокруг, сосредоточившись на растерянном лице. И его выражение было так близко к тому, которое она видела не более часа назад. Так же на нее смотрел Данил: внимательно, будто не верил в происходящее. Только вместо разочарования и обиды, взгляд Ара был наполнен неподдельным страхом и трепетом.
Сознание девушки что-то неприятно сковало, принуждая приблизиться к мужчине, подталкивая в спину, словно кто-то упирался ладонями между лопаток. Она отгоняла это чувство, вырываясь из власти чужих желаний. С силой тряхнула головой, прогоняя наваждение, и со всей злостью, на кою способна, ударила Ара по лицу:
— Не смей! Хватит! Хватит! — продолжала хлестать уже по груди. Отвратительное чувство принуждения прекратилось в тот же миг. — Что ты со мной сделал, Ар?
Мужчина не колыхнувшись терпел удары, не поднимая рук и не пытаясь защититься. На секунду девушка зависла, прижав саднящие ладошки к груди:
— Или как мне тебя называть? Арсений? Сеня? Ар? Арнар? — в душе надеялась, что он наградит ее тяжелым взглядом или покажет паспорт, в котором черным по белому написано: Арсений. Скажет: «У тебя бурная фантазия, девочка», пусть даже высмеет при всех, но не молчит.
— Милая, — на девичьи плечи легли теплые руки, — Лилия, давай присядем, — ласково, но настойчиво Валерия разворачивала ее к шезлонгу.
Сидеть в данный момент хотелось меньше всего. Лиля нервно дернула плечами на этот жест, и Валерия примирительно подняла ладошки, мягко улыбнувшись. — Может быть, ты хочешь кушать?
Странный вопрос заставил девушку нахмуриться. Она сейчас серьезно?! Кушать?!
— Я не хочу присаживаться и не хочу есть. Я хочу понять, что со мной происходит?
Растерянный взгляд переходит с одного лица на другое, но никто не торопится отвечать.
— Ар, думаю лучше тебя никто не объяснит, — с иронией в голосе произносит Лео. — Да и нам всем интересно, — добавляет с издевкой.
Лиля переводит взгляд на застывшего мужчину.
— Право волка. Я использовал Право волка, — произносит осипшим голосом Ар.
— Пред матерью Луной, именуемой людьми и нелюдьми Селеной, Мене, Дианой и еще сотней других имен, сын проклятого рода, с дарованным тобой именем Арнар, требует Право Волка, — разбуди Лилю ночью, и она не вспомнит свое имя, но эта фраза глубоко пустила корни.
Слова, произнесенные шепотом на грани слышимости, заставляют Лео громко захохотать:
— Серьезно? — выговаривает сквозь смех.
— Боже, — произносит на выдохе Валерия.
— Что все это значит?! — крик отчаяния вырывается из девичьей груди.