Время для жизни (СИ)
Он в процессе рассказа видел, как женщины переглянулись несколько раз. Вот только не понятно было – они оценивали его рассказ на правдивость, или так… завидовали Фатьме, что она участвовала в показе мод?
Лида пожала плечами, посмотрела на Лизу:
- Ну что, подруга… Вроде бы не врет, а? Все вроде бы – складно. Как считаешь?
Лиза была задумчива, но уже не «наезжала» на Ивана.
- Не знаю… Но вот… ох и злая я на тебя, Ваня! Прибила бы! Только не понимаю еще – за что!
- Ну что ты, рыженькая? Что опять-то?
- Я тебе сказала – не называй меня рыжей! Ты опять? Ну-у-у…
И снова Лида смеялась!
«Как там… «Запоминаются последние слова!». Ну вот и пусть злится на «рыженькую», а не копается, не анализирует его слова на ложь!».
Когда они шли домой, Лиза снова была задумчива. Косов опасался чем-то натолкнуть ее на ненужное в воспоминаниях, в его словах, в поступках. Поэтому, когда уже подошли ближе, спросил:
- Ну что, хорошая моя, может ко мне?
Лиза встряхнулась от мыслей, посмотрела на него, не понимая. Усмехнулась:
— Вот чувствую, что где-то и в чем-то ты меня надурил. И ничего понять не могу! Это меня злит! Хотя… у тебя коньяк тот остался? Тогда… пошли!
Глава 28
Косов, в компании с Тоней, Лизой и Лидой, шел в ДК «Сибкомбайна». Настал он – День «Ч». Или день «Х». Да как угодно его можно назвать. В общем – день концерта. Илья рано утром уже умчался из клуба. Тоня даже чуть обиделась – и ее бросил, и в такую рань туда бежать? Концерт-то аж в семнадцать нуль-нуль, а сейчас еще и одиннадцати часов нет. Но таков уж директор – в сотый и последний раз все проверить, все самому оценить, вытрепать последние крохи нервов работникам ДК, и тамошнему директору.
Женщины одеты нарядно. Хотя до концерта еще уйма времени – зачем вышагивать сейчас по пыльному «большаку» «при всем параде»? Непонятно это Ивану, ну да – пусть их. Благо погода – «шепчет»: солнышко весеннее пригревает вполне, легкий ветерок.
Походный ордер работников сельского клуба выглядел следующим образом – впереди, «под ручку» - Лиза с Лидой. А он, также под ручку с Тоней, в метрах пятнадцати позади них. Вот… Идет, задумчивый. И вовсе не по поводу концерта! Хотя и некоторый мандраж присутствует, чего уж себе-то врать, но Косов его старательно гасит – рано еще мандражировать. Перегореть и вымотаться - времени еще навалом.
Для недопущения такого развития ситуации, у него сейчас в наплечной сумке «булькает» аж две бутылки хорошего коньяка, да какая-никакая закуска. Еще и Калошин обещал что-то притащить – день-то предстоит долгий, да если и «причащаться», то вдвоем все равно не выйдет – кто-нибудь один хрен «на хвост сядет»! Тому рюмочку, той – «граммулечку» и спиртное разойдется незаметно.
Все это сделано по совету Калошина, и при полном непротивлении Косова. Напиваться они не собираются, но «подогреться», по словам Игоря, надо! Так… по рюмочке, «пописят», не более. Уже потом, после концерта, можно будет «выпустить пар». Ну – тут дело такое, без этого никак. И банкет заготовлен самим Калошиным в репетиционном танцевальном зале ДК. Все там будет – и столы, и выпивка, и закуска. Уже потом, ближе к окончанию концерта, работники ДК, которых «законтрактовал» Игорь, все устроят-накроют. Косов предполагает, что и для «высокого начальства» где-то там, в недрах Дворца культуры, тоже что-то в этом роде будет организовано. Но у них, у Косова и Калошина – только для своих, артистов, их близких, да лиц, причастных к организации концерта. «Междусобойчик» такой…
Как сказал опытный и сведущий Калошин – заранее трястись перед концертом – дело зряшное, только хуже будет. Вот и будут они, по возможности, и вне глаз Илья, «убивать» время до начала.
- Вань! Такие мероприятия нужно проводить весело, на кураже! Тогда и зрителям понравится, и артисты будут веселыми. А так, как Илья… Не – так-то понятно, он – директор! Ему сам Бог велел всех на уши ставить и изводить придирками. А мы-то тут при чем? Вот и будем… готовиться к концерту по-своему.
Но задумчивый Косов сейчас вовсе даже по другому поводу. Чего-то не нравится в последнее время ему Лиза. Веселая, задорная, даже – «ершистая», в последние дни она стала… странной. Больше молчит, задумчива, улыбается нечасто, и шутит – еще реже. Несколько раз он ловил на себе ее странные взгляды – толи задумчивые, толи сердитые. И с Лидой они в последнее время все больше беседуют наедине, вдвоем, тихонько.
«Похоже и правда у подружки – «залет». М-да… доигрались. Хотя – это же и логично! Все к тому и шло. Очень уж они… безрассудно постигали друг друга. Как больше пристало подросткам, а не взрослым людям. Опять же… если разобраться – а не того ли она сама и хотела? Ведь с самого начала их отношений, она сама сказала – «будем делать так!». И вот что тогда? Похоже, как не настраивалась женщина на такой результат, но… до конца не настроилась. А ему в таком случае – как быть? А хрен его знает!».
Косов не чувствовал в себе какой-то ответственности – чего хочет женщина, того хочет Бог! И кто этому будет противится? Но все же в глубине души «свербило» непонимание – что ему делать в этом случае?
Да и похоже, тут у Лизы и кроме этого, что-то не так… Он уже и спрашивал ее, пытался как-то расшевелить, но женщина лишь отмахивалась от него, отшучивалась, да переводила разговор на другое. Иван уже и так думал, и эдак… Может Лиза все же чего-то подозревает по поводу Завадской? Или еще что? Или же – все в кучу! И то, и другое, и третье! Там могут такие думки у женщины в голове в клубок свиться, что мужику – не за что не разобраться.
И даже еще пара их встреч – как-то отличалась от прежних. Не было того задора, веселья и бесшабашности, которыми его так радовала Лиза ранее. Все было чувственно, очень хорошо… Но без огонька! Даже постижение «И хочется, и колется!» прошло эдак… более похоже на уроки сексологии. Коих во множестве развелось в будущем в интернетах.
Как видел Косов, Лиза очень внимательно прислушивалась к своим ощущениям, пробовала разные позы и способы… В общем – все, что знал Косов из прошлого. И в итоге задумчиво сказала:
- Нет, Ваня… Не мое это! Я понимаю, конечно, желание мужчины. И даже… можно иной раз пойти на поводу и доставить тебе приятное. Но самой мне это… нет, не очень! По крайней мере – я от этого не кончу, точно!
- И даже когда я тебя ласкал… ну – помогал? Тоже никак не повлияло?
Она усмехнулась:
- От этого, само собой, стало приятнее… Но – не до той степени, как прочими, более традиционными способами.
- Тебе было больно?
- Да нет же! Это и болью не назвать. Просто… ну – никак! К тому же… не самый гигиеничный способ близости между мужчиной и женщиной, согласись?
Ему оставалось только кивнуть, соглашаясь.
- Ну что ж… и так бывает!
Вот и сейчас он идет сзади подружек, и поглядывает на них. Раньше всегда заводилой и рассказчиком в их паре была Лиза. Лида – больше слушала и улыбалась, а то и смеялась. А сейчас же – наоборот, Лида что-то рассказывает Лизе, а та молчит, улыбается и иногда кивает, соглашаясь. И на него – никакого внимания!
- В-а-а-нь! – заглядывая ему в лицо, тянет Тоня.
- Угу? – мычит он в ответ.
- Вань! А Вы чего… с Лизой поссорились, что ли?
- С чего ты это взяла? – вроде бы удивленно смотрит он на девушку.
- Ну… раньше Вы такие веселые были, всё больше смеялись… Лиза над тобой подшучивала. А сейчас… вон – все молчит, Лиду слушает.
- Да я Тоня… и сам ничего понять не могу. Вот и иду… думаю. Может она… волнуется перед концертом?
- Не… это-то – само собой! Но тут что-то другое, - качает головой Тоня.
- Не знаю… может стоит дать ей время – пусть сама в себе разберется, и станет прежней? Может такое быть?
- Может…, - снова тянет Тоня, но как-то - с сомнением.
Суматоха в ДК их сразу увлекла, закрутила, выбила все мысли из головы. Сосредоточенный, серьезный Илья; задумчивый Елкин; ушедшая в себя и что-то бормотавшая себе под нос Кира; чего-то и куда-то волокущие и матерящиеся вполголоса рабочие сцены; какие-то девчушки, мельтешащие туда-сюда…