Время для жизни (СИ)

Девушки рассмеялись от немудренного юмора, а Иван начал поглядывать по сторонам:
«Кто-то тоже обещал участвовать в этом походе! Не видно что-то!».
Парней окликнули, попросили подойти, чтобы распределить по мужским плечам имущество. Ивану достался тюк плотно укатанного брезента. Он как раз увязывал его поверх своего ранца, в который превратилась его сумка, когда он пристегнул к ней плечевые ремни, когда его хлопнули по плечу:
- Ну что, привет! Я же говорила, что вместе пойдем в поход! Вот видишь, слово свою держу!
Кира улыбалась. Кира была как всегда… Кира, одним словом!
Одетая в темно-коричневый лыжный костюм с «начесом», плотно облегающий ее по груди и попе, вязаная шапочка на голове, на ногах – аккуратные светлые фетровые бурки, подшитые кожей.
«Старший комсостав, насколько я понимаю, бурочки такие носит!».
Девушка приветливо поздоровалась с Ириной и Светланой, быстро познакомилась.
А он чувствовал, как на него вновь наплывает уже знакомое чувство дурацкого оцепенения от близости этой девушки. И улыбка, глупая такая, вновь полезла на лицо. Похоже, это было явственно видно и другим – Ирина сразу посмурнела, и даже надулась, поглядывая в сторону Киры. А Светлана удивленно переводила взгляд с него на Киру.
- Что-то ты, Кира, легко одета! Как же вечером-то…, - постарался «бытовухой» отвлечься Косов.
- Так вот же! – Кира чуть повернулась, демонстрируя за плечами ранец, примерно такой же, как и у Ивана. Только, судя по рыжей шкуре на верхнем клапане ранца – германский оригинал. На ранце был принайтовал армейский серо-зеленый бушлат.
Найдя какую-то причину, Ирина отлучилась, утащив с собой и Светку.
- Х-м-м… похоже, товарищ военфельдшер не очень рада моему появлению! Иван! Можешь пояснишь, чего она так… надулась? – улыбаясь, спросила Кира, но не дожидаясь ответа, сама рассмеялась, - Да ладно! Понятно все и так! Ты, Ванечка, времени нигде зря не теряешь, да? Здесь-то как медика уже окрутил?
— Это Ирина… Мы с ней уже почти полгода в одном кружке занимаемся. А сейчас она – здесь служит! – пробубнил Косов недовольно.
- Ага! А Светлана? Тоже здесь служит? Или – тоже с тобой занималась? – глаза ее смеялись.
- Тоже… занималась.
- Понятно все с тобой! Где Косов – там и бабы! Точнее – наоборот! Где бабы – там и Косов!
Он вздохнул. Почему-то в присутствии этой девушки весь его опыт общения с женским полом – не действовал. Куда-то пропадала веселость, юмор отказывал, голова работала… крайне слабо. Вместо зрелого мужика появлялся восемнадцатилетний влюбленный пацан! И ведь надеялся, что пройдет время, другие женщины… Так нет же! Вот – появилась, и его «болезнь» вернулась!
- Ну? Ты чего молчишь-то? Вот же… Косов, ты и пенёк! И чего они в тебе находят? – Кира явно притворно сердилась и выговаривала ему.
- Так! Придется заняться твоим воспитанием! Все время похода от меня ни на шаг не отходишь. А то… знаю я этих медичек!
- Сама такая, да? – попытался вернуть «бразды правления» телом и эмоциями зрелый мужик.
— Вот как? Это мы так за независимость боремся? Похвально! Только… мимо! Хотя… в чем-то ты и прав! Сама такая… ну – примерно такая же! Ты давай, давай, шути дальше! Может и получится что-то смешное.
- Ты чего это… ершистая сегодня, прямо вот с утра?
Она вздохнула:
- И правда… Ладно! С мамой с утра… поспорила.
- На какую тему спор был? По поводу диагноза очередного пациента?
- Х-м-м… ну, можно и так сказать. Ладно! Нужно мне все-таки с девчонками контакт налаживать! Не дело это… обиды эти, надуманные! Вот, Ваня, почему так – ты чего-то там… творишь, а мне с этим разбираться?
«Ну да… кто же виноват? Она что ли? Как же…».
Кира вернулась быстро, ведя за собой девушек. У Ирина на плечах уже была медицинская сумка-укладка. Кира была весела, что-то рассказывала девчонкам, отчего те весело смеялись. Ну как весело? Светка смеялась, а Ирина – улыбалась иногда.
— Вот еще, Ваня… Расскажи-ка мне, что там за концерт Вы опять репетируете? Почему я об этом узнаю через пятые руки?
 
- Почему ты об этом узнаешь таким образом? Так и что мне говорить? Калошин приехал, попросил помочь с концертом на Сибкомбайне. Чего тут рассказывать? И как, скажи мне, я должен был тебя об этом известить? Голубя почтового отправить? Телефона у нас в клубе нет, да и твоего телефона я не знаю. И зачем мне тебя извещать?
- Ну вот – разбухтелся, как дел старый! Забыл, что ли, что я инструктор горкома комсомола? И мне положено знать о таких мероприятиях! И даже – участвовать в них, и в их организации. А сообщить… мог бы и через Илью, в конце концов! И телефон наш я тебе давала! Забыл?
«Чего-то я такого… не припоминаю!».
- Так если Илья не поставил тебя в известность об этом, не счел необходимым, то с меня-то какой спрос? Ты чего, в самом-то деле?
Кира разозлилась, встала – руки-вбоки и приготовилась…
- Ой, не могу! Ой, смешно-то как! – Ирина, в отличие от удивленно стоявшей молча Светланы, ухохатывалась, - Вы как… супруги со стажем сейчас грызетесь! Ой, умора! У меня так мамка с папкой ругаются! Кир! У Вас с Иваном сколько лет… супружеской жизни? Ну мне, так… для информации – через сколько это в браке появляется?
Кира… выдохнула, все еще зло посмотрела на Ивана, перевела взгляд на Ирину… и тоже рассмеялась.
- Ну девочки! Ну вот как можно с ним разговаривать? Как Вы столько времени с ним вместе… учились? Это же… вредина такая!
Ирина, уже успокаиваясь, протянула:
- Так мы же… только учились. А там он – вполне компанейский парень!
Кира покраснела и опять зло «зыркнула» на Ивана.
Спасла его команда на построение.
Колонна медленно вытягивалась со стрельбища, и растягивалась по нетронутому снегу полей. Шли не торопясь, опять часто меняясь на местах, идущих первыми. Задним приходилось идти медленно, почти прогулочным шагом. Как и ожидалось, солнышко стало пригревать, и Ивану пришлось расстегнуть куртку. Кира шла рядом с девчонками – благо ширина проложенного в снегу пути позволяла идти двум людям бок о бок. Они там негромко переговаривались, даже смеялись периодически.
Потом, когда в очередной раз он, сменившись, дождался конца колонны и пошел перед девушками, Кира подкатила к нему.
- Слышала, у тебя снова новые песни есть? Интересно было бы послушать!
- Так приезжай в клуб, на репетицию, услышишь!
- Вань! Ну перестань дуться! Ну… немного поругались, что теперь…
Он молча катил по лыжне, стараясь не обращать внимания на Киру, шедшую рядом. И ее крепкие, красивые ноги, которые так хорошо облегали штанишки лыжного костюма. И попу… И высокую грудь…
- Так! Слушай! Я тебя сейчас в сугроб спихну! Ну хватит обижаться! Ладно… была не права! Простишь? Ну-у-у… Ва-а-ань…
Он кинул взгляд назад. Девушки – Ирина и Света – вовсю «стригли» ушками.
- Знаешь, Кир… ты бываешь иногда… казачка, блин! Как с тобой Сергей… общается!
- А что Сергей? У него знаешь выдержка какая!
- Вот-вот! Тем и живешь! А если бы другой был? Убежал бы? Или… поубивали бы друг друга?
- Другой… а кто другой? Ты, да? – она засмеялась, закинула голову вверх и посмотрела в голубое небо над ними, - Ну… не знаю! Дрались бы, да? А это интересно было бы… попробовать! Будешь со мной драться, Косов? Вечером, на привале? Ну – бороться будем?
Не дождавшись ответа от него, продолжила:
- Да ладно… не бойся. Мы же так… не серьезно. Просто – как тренировка! Ну?
- Да иди ты! – он с силой оттолкнулся палками и резво побежал вперед. Только вот – далеко бежать было невозможно. Быстро нагнал впередиидущего. Кира, противная девчонка, как приклеенная бежала рядом.
- Тьфу ты… Куда бы… от тебя убежать…, - Иван с тоской посмотрел вокруг.
Некуда бежать! Лишь проторенная лыжня перед ним, а вокруг – снежная равнина с высоченным слоем снега, искрящегося под солнцем.
Группа втягивалась в лес, и поэтому расстояние между лыжниками сократилось до минимума. Быстро не побежишь. Кире пришлось сойти на лыжню и шагом идти за ним. Косов слышал, как Ирина негромко сказала Кире: