Трудно удержать

Я издаю неподобающий леди смешок.
– С каких это пор футбольные клубы отказываются от сильнейших игроков из-за какого-то давления? Британцы любят полемику, так зачем же отказываться от того, что может привлечь больше людей… С чего им вообще об этом беспокоиться?
– Я-то с тобой согласен. На все сто процентов. Но ты не можешь винить такого парня, как я, в том, что он решил воспользоваться возможностью.
– Так вот почему вы спросили, знакома ли я с Финном? – уточняю я, чтобы получить ответ, к которому сама не смогла прийти. – Очевидно, вы заключили с ним сделку, чтобы Раш приехал сюда хоть на какое-то время.
– Да. Я от этого не в восторге, – отвечает Кэннон, на что я лишь киваю. – Разве не здорово, если я возьму его в оборот и смогу убедить играть в ВЛПС? Платить ему такую сумму, о которой он и мечтать не смел, обеспечить местом, когда он, скорее всего, уже задумывался уйти на пенсию, и при этом вынудить его остаться в Штатах. Он мог бы занять лидирующее место в лиге, но в то же время продвигать ее. Как ни посмотри, все в выигрыше.
И это стало бы прекрасным завершением его карьеры.
– По сравнению с другими лигами США платит недостаточно. Уверена, вы в курсе, что игроки вступают в ВЛПС в надежде, что однажды Премьер-лига заметит их, а не наоборот? – спрашиваю я.
То, как Кэннон смотрит на меня, подсказывает, что я оскорбила его и его степень осведомленности.
– Я знаю, но я – менеджер, который пытается выполнять свою работу. – Резкость в его тоне подтверждает, что теперь, став его сотрудником, я не могу свободно выражать собственное мнение.
– Понятно, – киваю я, хотя мысленно хочу покачать головой.
Я понимаю. Правда. Откровенно говоря, я не виню его за попытку, но он желает снять звезду с неба, когда мог бы начать с чего-то более близкого к земле.
– Я осознаю, к чему ты клонишь, и ценю мнение стороннего наблюдателя. Раш заключил контракт на три месяца. После этого он будет волен уйти.
Но Кэннон умалчивает о своей надежде на то, что у Раша не останется другого выбора, кроме как остаться и играть здесь.
Что за агент раздает своим клиентам подобные советы?
Я подхожу к окну, из которого открывается вид на тренировочное поле, примыкающее к офисам лиги. Газон ярко-зеленый, а два ряда трибун, которые его окружают, темно-красные. Внизу несколько человек пробегают по координационной лестнице, прежде чем броситься в дальний конец поля, чтобы пробиться к незащищенным воротам.
Я наблюдаю еще несколько секунд, задаваясь вопросом, здесь ли Раш, но не замечаю его. Да и зачем ему бегать по полю, когда он собирается стать лицом ВЛПС? И все же я продолжаю искать его, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
– Он – наш золотой билет, Леннокс.
– Золотого билета не существует, Кэннон, – поворачиваюсь я к нему лицом и скрещиваю руки на груди.
– Верно, – кивает Кэннон, но продолжает только тогда, когда ему удается поймать мой взгляд: – Но он здесь. Когда возможность сама плывет в руки, грех ею не воспользоваться. Ты же знаешь, что любой на моем месте поступил бы точно так же. К тому же есть шанс, что он проникнется к лиге, влюбится в Америку и решит остаться.
– Может быть, – бормочу я, мысленно прощаясь с возможностью получить обещанное вознаграждение полностью. Однако теперь я полна решимости увести Раша у Финна хотя бы для того, чтобы он не попался в расставленную ловушку.
Разве это не осложнение, которое Кэннон даже не подумал вписать в собственное уравнение? Что я сочту сумасшествием желание выкрасть лучшего игрока эры из команды, где он сияет ярче всего?
– Все это предприятие зависит от Раша.
– Когда вы представите нас друг другу, он не будет знать ни о вашем плане, ни о том, почему я здесь?
– Нет, кроме намерения осчастливить его тем, чтобы сделать лигу лучшим местом для футболистов. К тому же уверен, что он и сам догадается, что нам хотелось бы оставить его здесь.
– И на этом все? – приподнимаю я бровь и задаюсь вопросом, видит ли Кэннон миллион вариантов, как разработанный план может обернуться против него.
  
Если пересплю с Рашем, все это предприятие станет двуличным, а чушь, которую болтали про меня мужчины, – правдой.
Не пересплю с Рашем – подпишу с ним контракт и воздам Финну по заслугам.
Судьба нечасто предоставляет такие возможности.
– Похоже, у меня полно работы.
– Тогда, думаю, нам следует приступить к делу? – уточняет Кэннон, на что я отвечаю кивком. – Давай представим вас друг другу. Нам еще многое нужно успеть.

  
Глава 11. Раш
 
Черт возьми.
Серьезно?
И это моя награда? Чтобы Леннокс нянчилась со мной, пока я в Штатах?
Эта мысль беспрестанно крутится в моей голове с тех пор, как я зашел сюда и увидел ее. С тех пор, как Кэннон объявил, что мы будем работать в паре, хотя изначально я единолично подписался на этот проект.
Был ли я шокирован? Да.
Стану ли жаловаться? Уж точно нет.
Я не против разделить с ней славу, хоть никак не пойму, почему Кэннон выбрал спортивного агента, ведь они никак не связаны с продвижением. Если ей предстоит стать адвокатом, тогда почему она будет сопровождать меня на ужинах, приемах и матчах?
Хотя от меня он жалоб не дождется. Ни одной. Потому что благодаря ее присутствию ближайшие три месяца стали выглядеть куда более радужными.
Но даже так я все еще разочарован самим фактом своего пребывания в Штатах. Разочарован тем, какой поворот совершила моя судьба.
– Через три дня ты отправишься в Лос-Анджелес. Я подберу для тебя дом, но тебе следует залечь на дно, Раш. Оставайся в форме. Не ввязывайся в неприятности. С улыбкой продвигай ВЛПС и выкладывайся по полной на выставочных матчах. В футбольном клубе «Ливерпуль» услышат о твоих успехах.
– В Лос-Анджелес? Высшая лига по соккеру? Да ладно тебе, Финн. Ты что, шутишь? Это же ерунда какая-то. Это все равно что вернуться в резерв «Ливерпуля». К черту. Ты же видишь, как глупо…
– У тебя нет выбора, Раш.
Финн прав. В моем положении выбирать не приходится. Но теперь, снова взглянув на Леннокс, я замечаю ее волосы, собранные на макушке в какой-то причудливый пучок, длинную шею, голубые глаза за черной оправой очков и охотно принимаю свою пытку-наказание.
Должно быть, в прошлой жизни я сделал что-то хорошее или это мое вознаграждение за то, что взял вину на себя. Любоваться ее костюмом в тонкую полоску определенно несложно, особенно потому, что я знаю, как выглядит потрясающее тело, скрытое под ним.
Но что забавно – она не выглядит счастливой.
Совсем нет.
– Что ж, – говорит Кэннон, поднимаясь со своего места в конференц-зале. – Вся необходимая информация: расписание мероприятий, пресс-конференции и прочее – отображена в портфолио. Там же, Раш, ты найдешь даты трех выставочных матчей. Такое точно разожжет аппетит американских фанатов.
– Мы все изучим, – заверяет Леннокс, которая все еще избегает встречаться со мной взглядом. – И составим план.
– Отлично. Если тебе что-то понадобится, Раш, Леннокс об этом позаботится.
Не думаю, что он хочет, чтобы я действительно принял это предложение. Леннокс может предоставить мне многое, но ничего из этого не связано с футболом.
– Хорошо, – отвечаю я.
– Прекрасно. Тогда я оставлю вас изучать детали, – он указывает большим пальцем через плечо на кабинеты, что расположены за закрытыми жалюзи на окнах конференц-зала. – Я уже опаздываю на встречу, но, как ты увидишь в расписании, сегодня вечером мы объявим о твоем назначении на вечеринке. Затем нас ждет двухнедельная пресс-конференция, чтобы разнести эту новость по всему миру.
Все еще трудно испытывать восторг по этому поводу, но теперь меня хотя бы сопровождает Леннокс.
– Отлично.
Мы следим за тем, как Кэннон собирает вещи и покидает конференц-зал. Когда дверь за ним закрывается, а в помещении наступает тишина, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Леннокс, которая сидит напротив.