Опаленное сердце (ЛП)
— На какое имя?
— Дерек Бентли.
— Это имя кажется знакомым? — спросила я.
Боатенг вздохнул; в его голосе слышалась та же усталость, которую я испытывала сама.
— В 1953 году мужчину по имени Дерек Бентли осудили за убийство офицера полиции и казнили. Убийство совершил его сообщник, а не сам Бентли.
Лазарь оставался верен самому себе. Я не сомневалась, что он намеренно выбрал имя мужчины, ошибочно осуждённого за убийство офицера полиции, чтобы добавить это к своим насмешкам. Этот ублюдок даже с того света продолжал чинить проблемы.
— На что поспорим, — тихо произнесла я, — что Лазарь, или Дерек Бентли, или Гвинн Эванс, как бы мы его ни называли, умирал? Может, вся эта херня в Барчепеле — это его попытка подчистить хвосты перед смертью.
Иными словами, я. Я была его «хвостом».
— Вполне возможно, — согласился Боатенг. — Я связался с больницей, чтобы узнать, нет ли у них более подробной информации о нём. Он должен был болтать с больничным персоналом — медсестрами, врачами, даже санитарами или уборщиками. Никак не угадаешь, что он мог сказать.
Я стиснула переносицу. Это логичная линия расследования, но сейчас меня беспокоило не это.
— Появлялись какие-то признаки багбира? Отпечатки лап? Нападения?
— Ничего. Сегодня утром мы пройдёмся по всему Барчепелу, стуча в каждую дверь, и заодно охватим окрестности. Но если это существо скрылось в лесу, то теперь оно может быть где угодно.
Я потёрла шею сзади и рассказала ему о плане по кремации.
— Думаю, это мудрое решение, — отозвался он. — Между Аплдором и Барчепелом есть крематорий. Я позвоню туда и скажу, что вы в пути. Если не сумею приехать сам, пошлю кого-нибудь другого в качестве свидетеля. Надо сделать всё так, чтобы комар носа не подточил. Как только всё будет сделано, вы с вашим Лордом просто обязаны отдохнуть.
Несмотря на свою усталость, я сомневалась, смогу ли когда-нибудь вновь уснуть, но всё равно пробормотала слова согласия.
— Позвоните мне, если узнаете что-то новое, — сказала я. — И вам тоже надо поспать.
— Всему своё время, детектив, — он мрачно вздохнул. — Всему своё время.
***
Поездка обратно до Барчепела казалась бесконечной, хотя в такое раннее время дороги были пустыми. Вскоре после наступления рассвета мы остановились перед небольшим крематорием, как раз когда птицы начали просыпаться, а за далекими холмами у горизонта появились полосы света. Начинался новый день.
К сожалению, я не заразилась солнечным оптимизмом. Единственным плюсом было то, что детектив Боатенг сдержал слово. В лобби крематория нас ждал мужчина в тёмном костюме. Как только мы с Лукасом открыли дверь, он поставил свою кружку кофе и вскочил на ноги.
— Я детектив Эмма Беллами, — представилась я. — А это Лорд Лукас Хорват.
— Алистер Финч, — он пожал мне руку и неловко улыбнулся Лукасу. — Я ждал вас. Должен сказать, это первый раз, когда меня вызвали на экстренную кремацию.
Я совсем не желала объяснять, чем это вызвано; чем меньше мистер Финч знал, тем лучше. Для него же самого.
— Что ж, — сказала я. — Я ценю такую быструю реакцию.
Он склонил голову.
— Это потому что он вампир? — внезапно выпалил он.
Мои глаза сощурились.
— Я слышал, что вампиров кремируют в пределах двадцати четырёх часов от их кончины, — продолжал Финч, кивнув в сторону Лукаса. — И он вампир, так что…
— Давайте уже приступать к делу, ладно? — зарычал Лукас.
Финч побледнел.
— Сюда, — сказал он. — Я всё подготовлю. Вы хотите что-либо сказать перед кремацией? Может, произнести молитву?
— Нет, — в унисон ответили мы с Лукасом.
Финч снова покосился, переводя взгляд между мной и Лукасом.
— Хорошо, — натянуто сказал он.
Наше разномастное трио, состоящее из вампирского Лорда, феникса-детектива и трупа на колесиках, последовало за Финчем вглубь крематория. Я покосилась в сторону двери. Боатенг должен был прислать свидетеля для кремации. На данный момент мы были единственными в здании.
— Мне стоит позвонить Боатенгу, — пробормотала я, обращаясь к Лукасу.
Финч повернул голову.
— Как только вы покидаете пределы лобби, ваш телефон перестаёт работать. Мы блокируем входящие сигналы — мы обнаружили, что это лучший способ позаботиться, чтобы похоронные службы не прерывались неподобающими рингтонами.
— Нам стоит продолжать без свидетеля, — сказал Лукас.
— Мы сжигаем тело убийцы, который был убит офицером полиции менее двадцати четырёх часов назад. Нам нужен официальный свидетель на случай того, если потом будут возникать вопросы
Лукас закатил глаза.
— Человеческая бюрократия — это идиотизм.
— Она существует не просто так, — я достала телефон. — Я сбегаю на улицу и посмотрю, что скажет Боатенг. Тебе нужно оставаться здесь, — я показала на накрытое тело Лазаря. — Ну знаешь, на всякий случай…
Лукас кивнул.
— Какой такой всякий случай? — спросил Финч.
Право ответа на этот вопрос я решила оставить Лукасу.
— Я скоро вернусь к вам, — поспешно сказала я. Затем смоталась из здания.
— Я как раз собирался вам звонить, — сказал Боатенг, ответив после первого гудка. — Боюсь, у меня плохие новости.
Мои мышцы напряглись в ожидании.
— Что такое?
— Мне наконец-то удалось получить кое-какие сведения из больницы. Они подтвердили, что фото Лазаря, которое у нас есть, совпадает с внешностью пациента по имени Дерек Бентли, которого они лечили от рака лёгких.
Окей.
— Проблема вот в чём, Эмма, — сказал Боатенг, подбирая каждое слово. — Сотрудники стационара сообщили мне, что Дерек Бентли был госпитализирован в пятницу. Он лёг в больницу в три часа дня для плановых процедур и мониторинга и выписался лишь следующим утром. Когда он якобы убивал Патрика Лейси в Барчепеле, он также был в лондонской больнице и проходил химиотерапию.
Я поморгала несколько раз.
— Он обеспечивал себе алиби, — сказала я. — Он лёг в больницу, затем украдкой смылся и вернулся в Барчепел, чтобы убить Патрика Лейси и…
— Нет, — перебил Боатенг. — Я поговорил с медсестрой, которая работала с ним на протяжении ночи. Он никогда не оставался один дольше, чем на полчаса. Они постоянно проверяли его состояние. Лазарь никак не мог убить Патрика Лейси.
— Это невозможно.
— Боюсь, это правда.
К моему горлу подступила желчь. Был кто-то ещё; Господь всевышний, где-то был ещё один.
— Разберитесь с кремацией, — посоветовал Боатенг. — Затем приезжайте сюда в участок. Теперь, когда мы знаем о Лазаре, найти его сообщника должно быть проще. А найдём сообщника, найдём и багбира.
— Нам нужен независимый свидетель перед началом кремации, — напомнила я ему.
— Я уже отправил двух офицеров и местного поверенного. Они должны скоро приехать.
— Хорошо, — я кивнула. — Я встречусь с вами в участке сразу же, как только закончу здесь.
Я только сбросила вызов, как тут же подъехала машина, хрустя гравием под колесами и поворачивая на небольшую парковку. Дверца открылась, и выбрался констебль Ротсей, нетерпеливо хлопающий глазами.
— Привет! Детектив Боатенг сказал мне приехать и наблюдать за кремацией? — он задал это как вопрос, так что я кивнула в знак подтверждения.
— Сюда ещё едут поверенный и ещё один офицер, — сказала я ему. — Спасибо, что приехали в такой ранний час.
Ротсей дружелюбно улыбнулся.
— Это моя работа, — он потянулся в машину и достал стакан на вынос. — Я подумал, вы захотите кофе перед тем, как мы начнём.
Я выдохнула.
— Вы просто посланник божий.
Он улыбнулся мне.
— Стараюсь изо всех сил.
Он передал кофе. Я аккуратно положила арбалет к ногам и тут же сделала глоток. Кофе был еле тёплым, но всё равно весьма желанным. Я причмокнула губами.
— Изумительно, — я сделала глоток побольше. — Можете пойти внутрь, если хотите. Я подожду прибытия остальных.
Ротсей покосился на дверь крематория.