Опаленное сердце (ЛП)

— Вы знаете, кто я, — это не было вопросом.
Она улыбнулась и села напротив меня.
— Знаю. Хотя я бы не узнала тебя. Ты сильно изменилась. Но Альбион сказал, что встретил тебя на поезде, и я слышала перешёптывания в деревне. С деревенскими сплетнями ничто не сравнится, знаешь ли.
— Я начинаю это понимать, — сказала я.
— Ты живёшь в Лондоне?
— Да.
— И ты работаешь со сверхъестественными существами?
— Да, — мне начинало казаться, что это меня тут допрашивают. Я сделала вдох и вернула себе контроль над разговором. — У меня есть несколько вопросов о том, что случилось с моими родителями двадцать пять лет назад, а также о том, что случилось в пятницу с Патриком Лейси, — я достала телефон и включила приложение диктофона, старательно наблюдая, не будет ли она возражать.
На лице Миранды промелькнула печаль.
— Бедный Патрик, — она вздохнула. — Такой терзаемый мужчина.
Чайник на плите с грохотом завибрировал. Миранда изящно поднялась на ноги и взяла его, наливая кипяток в маленький заварник, а затем поднося его к столу между нами.
— Печенье? — предложила она. — Я испекла сегодня утром.
Я покачала головой.
— Нет, спасибо.
У открытого окна раздался странный шелест. Я перевела взгляд туда и напряглась, увидев ворону, которая залетела, покружила вокруг головы Миранды Джеймс и уселась ей на плечо.
— Нет, — сурово сказала она птице. — Ты не получишь печенье. Ты уже три штуки сегодня съела. Если съешь ещё, слишком растолстеешь и не сможешь летать, — ворона опустила голову и легонько прикусила мочку её уха. — А теперь, — продолжила Миранда. — Что ты хотела узнать?
Я просто уставилась на неё.
Глава 13
Миранда Джеймс определённо возвела нервирование других людей в ранг искусства. Я смотрела то на неё, то на ворону. В итоге я задала единственный вопрос, который можно было задать.
— Мисс Джеймс, — произнесла я. — Вы сверх?
Она слегка улыбнулась.
— А что? Я похожа на сверха?
Я промолчала, побуждая её заполнить паузу и дать мне ответ. Моё отсутствие ответа, похоже, скорее веселило её, чем раздражало.
— Нет, Эмма, — сказала она мне. — Я не сверхъестественное существо. У меня нет клыков. Я не покрываюсь шерстью. Я не творение ночи и не волшебный народец. Кровь, которая течёт по моим венам, абсолютно человеческая, — она протянула запястье. — Можешь взять образец, если хочешь.
— Сейчас в этом нет необходимости, — сказала я. Это не означало, что я не передумаю потом. Я показала на ворону. — Это питомец?
— Это дикое животное, — сказала она, не совсем отвечая на вопрос.
— Мисс Джеймс…
Она поморщилась.
— Пожалуйста, зови меня Миранда. От обращения мисс Джеймс я чувствую себя секретарем.
— Хорошо. Миранда, весьма необычно иметь дикую птицу на побегушках, не так ли?
Она подняла руку и ласково погладила птицу по голове. Та встряхнула перьями и издала странный воркующий звук.
— Она прилетает и улетает, когда пожелает. Я ей не хозяйка. Но, — добавила она с развеселившимся выражением, — да, это необычно. Я воспитала Вел ещё с птенчикового возраста, когда её бросила мать. Полагаю, ты можешь понять такую ситуацию.
Я предпочла проигнорировать последний комментарий.
— Вел? То есть…?
— Велкро (velcro в англ — буквально «липучка», в смысле застёжка для одежды и обуви, — прим. пер.), — она одарила меня внезапной плутоватой улыбкой, совершенно преобразившей её лицо. — Не моя идея, к сожалению. Её окрестил Альбион. У этого мальчика интересное чувство юмора.
Хмм. К Альбиону мы вернёмся позднее.
— Прошлой ночью на меня напали в моей комнате в «Птичке и Кустике», — прямо сказала я, не упоминая свою смерть и последующее воскрешение. — Перед тем, как это случилось, ворона стучала по окну и каркала. Почти создавалось впечатление, что она пыталась меня предупредить.
— Ей нравится смотреть на своё отражение, — сказала Миранда. — Не сомневаюсь, это было совпадением, — она смерила меня взглядом. — Но мне жаль слышать, что на тебя напали. Ты в порядке?
— Всё нормально, — отрывисто сказала я и скрестила руки на груди. — Давайте двинемся дальше. Вы назвали Патрика Лейси терзаемым человеком. Можете пояснить?
 
Миранда вздохнула и разлила чай; его цвет пугающе напоминал мочу.
— Он так и не оправился от того, что случилось с твоими родителями много лет назад, — сказала она. — И он сильно злился из-за Сэмми.
Моя спина напряглась.
— Вы имеете в виду Сэмюэла Бесвика?
— Да. Случившееся было просто непостижимым балаганом, — она передала мне чашку жёлтого чая. — Да и до сих пор им является.
Я не притронулась к чаю; вместо этого я усиленно наблюдала за Мирандой и очень аккуратно выбирала следующий вопрос. Я не хотела додумывать за Миранду Джеймс.
— Балаган? Для кого?
— Да для всех, — просто ответила она. — Знаешь, Патрик весьма часто навещал Сэмми, но визиты в Галловей лишь заставляли его злиться ещё сильнее. В итоге Сэмми сказал ему больше не приезжать.
Мой разум вернулся к тому комментарию в интернете. «Дружишь с больным убийцей». Так это правда: Патрик Лейси был приятелем убийцы моих родителей. Моего убийцы.
— Патрик верил, что Сэмюэл Бесвик невиновен?
— О нет, — Миранда слегка цокнула языком, затем поднесла к губам изящную фарфоровую чашку. — Он не верил в это. Он знал, — она сделала маленький глоток и удовлетворённо прикрыла глаза. — Пей, дорогуша, — пробормотала она. — Он вкуснее всего, пока обжигающе горячий.
Мои руки оставались на прежнем месте. В ушах зарождался приглушённый рёв.
— Так вы тоже думаете, что он невиновен? Если так, почему вы не обратились в полицию? Почему этого не сделал Патрик Лейси?
— О бедное наивное дитя. Я забываю, что ты до сих пор достаточно молода, чтобы верить в правосудие, правду и справедливость для всех, — я сощурилась, но позволила ей продолжить. — Мы все много раз ходили в полицию, но они решили, что нашли преступника, и Королевская уголовная прокуратура согласилась. И присяжные тоже, — в её голосе звучала меланхолия, пробравшая меня до костей и вызвавшая холодок в душе.
— На брошенной одежде Бесвика были найдены следы крови моих родителей. Свидетели видели его недалеко от коттеджа в примерное время убийства.
— Это всё правда, — согласилась Миранда.
Я приподняла подбородок.
— Я навещала Бесвика в тюрьме всего несколько дней назад, — сказала я. — Он признал свою вину.
Её глаза внезапно сделались пронизывающими.
— Вот как?
— Да, — выдавила я. — Он признался.
— Ты офицер полиции, Эмма. Ты должна понимать, что люди врут по многим странным и изумительным причинам.
Я сохраняла ровный тон.
— В убийстве нет ничего изумительного.
— Да, — тихо согласилась она. — Ничего.
Она вновь показала на мою чашку. Я неохотно подняла её и сделала глоток. Хм. На самом деле, весьма вкусно. Я отпила ещё, ни на секунду не сводя глаз с Миранды.
— Если Сэмюэл Бесвик их не убивал, то кто это сделал?
Она пожала плечами.
— Этого мне не известно, — она протянула разрисованную хной руку и взяла моё запястье. Её пальцы ощущались ледяными на моей коже. — Но кто бы ни убил твоих родителей, он или она — чистое зло, это я могу тебе гарантировать, — она отвела взгляд, но не убрала руку. У меня складывалось отчётливое ощущение, что она многого мне не говорит.
— У вас был роман с моим отцом?
Её брови взлетели вверх, и она отшатнулась. Я впервые по-настоящему удивила её.
— Господи! Нет, конечно. Кто тебе такое сказал? — она резко подняла ладони. — Подожди. Не отвечай. Мне не нужно знать.
Она раздосадованно покачала головой.
— За годы обо мне расползлось немало слухов, так что меня не должно удивлять, что люди в деревне думают, будто я спала с Марком Беллами. В те дни я правда не отказывала себе в развлечениях, — она усмехнулась. — Но Марк смотрел лишь на твою мать. Кроме того, тогда у меня были отношения с Сэмми, — она помедлила. — А как иначе, по-твоему, кровь твоих родителей оказалась на его одежде?