Опаленное сердце (ЛП)
— Ничего, — ответила я, покачав головой в попытках прогнать эти мысли. — Возможно, нам стоит перейти к делу. Почему вы так уверены, что Патрика Лейси убил сверх?
Когда я поменяла тему, на лбу Боатенга пролегла крохотная хмурая складка. Пару секунд он наблюдал за мной, затем пожал плечами.
— Хорошо. Есть несколько признаков, — он открыл ящик стола, достал папку и положил на стол между нами. — Патрику Лейси было сорок шесть лет, — он поднял его фото. — Как видите, он поддерживал очень хорошую физическую форму. У него был чёрный пояс в карате, дзюдо, и его навыки в крав-мага были весьма известными. Он был вполне подтянутым мужчиной и обладал выдающейся силой.
Я посмотрела на фото. Я прекрасно понимала, на что намекал Боатенг: человеку было бы сложно одолеть Патрика Лейси, но сверху — легко.
— Одно дело — когда ты хорошо проявляешь себя в спортзале. И совсем другое, когда тебя застают врасплох и нападают на улице ночью.
— Верно, — признал Боатенг, затем потянулся к другому фото формата А4, бросил на меня предупреждающий взгляд, подготавливая к тому, что будет дальше. Потом передал фото мне. — Но важно и то, как он умер. Взгляните. Тело Лейси нашли в узком проходе, тянущемся между тыльными сторонами двух рядов домов.
Это был чёткий снимок Патрика Лейси, лежащего лицом вверх, а его голова завалилась на бок.
— Это фото до того, как его тело передвинули?
Боатенг кивнул.
— Улики указывают, что он умер на том же месте, где упал, — он подвинул по столу ещё одно фото — снимок лица и шеи Лейси крупным планом.
— Эта рана, — сказала я. — Та, что на шее. Она единственная?
— Единственная, — подтвердил Боатенг. — Патрик Лейси умер, потому что ему разорвали горло. Видите рваные края кожи? Предварительный отчёт намекает, что это следы зубов. Насколько я знаю, по пригороду Кента не бродило никаких диких волков или медведей гризли. Мы послали образцы в лабораторию в Мейдстоне, чтобы получить, не удастся ли вычленить ДНК. Если Лейси что-то покусало, мы вскоре это узнаем, — его тон оставался мрачным. — Выглядит всё именно так.
Я медленно кивнула, хотя не сама рана заставила меня помедлить… а отсутствие брызг крови. Лицо Лейси было чистым. На его коже не виднелось ни единой капельки крови. На одежде, похоже, тоже было мало следов, хотя на нем была тёмная футболка, так что капельки могли остаться незамеченными.
— Есть ли свидетельства того, что убийца умыл труп после наступления смерти? — осторожно спросила я.
Боатенг слегка улыбнулся.
— Никаких. Более того, у Лейси вокруг рта до сих пор имелись следы пива, доказывающие, что ему не вытирали лицо. Кажется почти немыслимым, что взрослый мужчина, получивший такую ужасную рану, в итоге не оказался покрыт собственной кровью, не так ли?
— Что насчёт земли? — спросила я.
— Специалисты до сих пор изучают место инцидента. Возле места, где нашли тело Лейси, есть немного его крови, — он пожал плечами. — Возможно, несколько чайных ложек, хотя он потерял половину всего объёма своей крови. Похоже, тот, кто его убил, также выпил его кровь, — Боатенг пригвоздил меня долгим взглядом. — Думаю, вы согласитесь, что это нельзя назвать типичным человеческим поведением.
Я медленно покачала головой. Да, не назвать, но я далеко не готова объявить это сверхъестественным преступлением.
— Если бы кто-то хотел скрыть улики спланированного преступления, то весьма удачно свалить вину на сверхов.
— Действительно, — согласился Боатенг. — Важно не спешить с выводами. Но даже если в районе Барчепела не проживает нелегальных сверхов, то кто-либо из лондонских анклавов запросто может преодолеть недолгий путь досюда и позаботиться о мистере Лейси. Полагаю, вам не потребовалось много времени, чтобы приехать сюда из города.
— Не потребовалось, — я помедлила. — Но у меня имелась весомая причина. С чего вдруг лондонский сверх захотел убить мужчину, живущего в пригороде Кента? У Патрика Лейси имелись связи в Лондоне?
Боатенг пожал плечами.
— Не считая тёти, которую он не видел несколько лет, и да горстки друзей, которые переехали туда и с которыми он, похоже, утратил контакт, мы ничего не нашли. Мы изучили его недавние передвижения, и похоже, что он не был в Лондоне несколько месяцев. Однако всё, что я упомянул до сих пор, не является настоящей причиной, по которой мы подозреваем причастность сверхов.
Я вскинула бровь.
— Продолжайте.
Он достал из папки ещё одно фото и положил передо мной. Затем ещё одно. И ещё. Я изучила каждое по отдельности.
— Это фотографии земли вокруг места, где нашли тело Патрика Лейси, — сказал мне Боатенг. — Его обнаружили вскоре после шести утра в субботу — местная жительница Мария Пейн, выгуливавшая собаку. Прошлым вечером прошёл дождь, и земля была достаточно мягкой, чтобы остались частичные следы. Мы взяли слепки подошв её обуви, и следы миссис Пейн вы можете видеть здесь, — он указал на некоторые неотчётливые отпечатки.
— Первым офицером на месте был констебль Роберт Ротсей, с которым вы только что познакомились. Несмотря на его скудные познания о сверхах, он прилежный и осторожный констебль, который понимает, как приближаться к месту преступления. Он потратил время, чтобы надеть бахилы, и старался топтаться по минимуму, отступив сразу же, как только понял, что мистер Лейси скончался, — Боатенг показал на первое фото. — Мы установили, что эти следы принадлежат ему.
Я кивнула. Дрожь зловещего предчувствия начинала зарождаться в моих венах.
— Естественно, мы сняли слепки с обуви мистера Лейси, — он показал на второе фото. — Улики указывают на то, что данная тропа отмечает его приход с западной стороны — оттуда же, откуда пришла миссис Пейн. А вот здесь, — он постучал пальцем по третьему фото, — серия других отпечатков, пришедших с противоположной, восточной стороны.
Я прищурилась. Отпечатки были смазанными, но я понимала, что это походило на следы тяжёлых ботинок, направлявшихся к месту, где нашли Лейси. Даже я понимала, что они существенно отличались от следов Лейси и Пейн.
— Ладно, — медленно произнесла я, до сих пор не совсем понимая.
— Примерно через десять метров от тела Патрика Лейси эти неопознанные отпечатки исчезают. Есть секция более твёрдой земли, где отпечатков не видно, — Боатенг извлёк последнее фото. — Но через несколько метров почва достаточно мягкая, чтобы отпечатки продолжились. Вот только следы ботинок сменились на эти отметины, продолжающиеся в направлении тела, — он развернул фото, чтобы я смогла взглянуть.
Я резко втянула вдох. К месту, где нашли труп Лейси, вела идеально ровная линия, состоящая из нескольких следов гигантских лап.
— А какая собака у миссис Пейн? — спросила я, глядя на снимок.
— Карликовый пудель, — ответил Боатенг. — По кличке Джимми. Я вчера видел его и могу подтвердить, что он весьма свирепый мальчик. Ещё свирепее, чем чихуахуа, которая цапнула мою жену, — он поднял ладонь, и я заметила несколько маленьких синяков у основания его большого пальца.
— Но я также могу гарантировать, что Джимми вообще никак не мог оставить такие следы. Мы их измерили. Даже у датского дога не бывает лап таких размеров. Мы не установили, какое именно существо оставляет эти следы. Мы подозреваем оборотня, но мы можем ошибаться. Однако обещаю вам, что эти следы не человеческие.
Он вновь откинулся на спинку и тщательно наблюдал за мной.
— Нет, — тихо сказала я. — Это не похоже на следы оборотня, — я встретилась с ровным взглядом Боатенга. — Но я вынуждена неохотно признать, что они также не являются человеческими. Вы правы, сэр… похоже, Патрика Лейси убил сверх.
Глава 7
Детектива Харриса Боатенга больше волновало раскрытие убийства Патрика Лейси и поимка преступника, а не политика и юрисдикция подразделений. Он без дополнительных просьб передал толстую стопку ксерокопий файлов со всеми уликами, собранными на данный момент. Не менее услужливо Боатенг предложил, чтобы констебль Ротсей завтра утром первым делом сопроводил меня на место преступления, когда я уже прочту отчёты.