Бойня титанов
Он самокритично усмехнулся и продолжил:
— Я изо всех сил старался оправдать ее доверие. Наше наименование, Культ Механикус, связано с силами эмпиреев. Думаю, тебе не слишком много об этом известно. Апостол Воррджук Краал неплохо поработал, распространяя истину Вселенной среди членов твоего легиона, — сказал он, имея в виду Несущего Слово, приписанного к Легио Вульпа в качестве духовного наставника. — Он проповедует вам веру в древних богов, и, как я заметил, твои воины оказывают особую честь одному из них, носящему имя Кхорн, бог войны. Мудро с его стороны, сейчас лучше их не разубеждать. Но фанатики Лоргара не поняли одного — этим высшим силам не сравниться в величии с Богом-Машиной. А члены нашего растущего культа уже пользуются милостью Омниссии (истинного Омниссии, а не лжепророка с Терры), чтобы обуздать могущество имматериума. Поля Геллера, варп-ракеты, пустотные щиты — все эти вещи тебе знакомы. Но с помощью лежащих в их основах принципов можно добиться гораздо большего. Через новое осмысление этих технологий мы сначала овладеем энергиями эмпиреев, затем существами низшего порядка, и, наконец, сами боги преклонят колена и признают верховенство Омниссии, хотя это я говорю тебе по секрету. Ему не хотелось бы заранее их об этом оповещать.
Ардим Протос сухо рассмеялся.
— Он, в отличие от всех них, повелевает обеими реальностями, материумом и имматериумом, поскольку в них обеих властвуют его законы. Воистину нам, Новому Механикуму, повезло освободиться от ложных богов и познать истину реальности. Мое предложение имеет к этому непосредственное отношение. Океаны эмпиреев населяют и другие существа. Их можно поймать и перенести в оборудование смертного мира. Ты понимаешь меня? Промычи один раз, если понимаешь, и дважды, если нет.
Харртек промычал один раз. Слюна, заполнявшая рот, потекла по подбородку.
— Отлично. Я намерен создать самую мощную боевую машину, превосходящую все ныне существующие. — Он поднял перед собой механическую руку ладонью вверх. — Титан «Полководец». — Жрец поднял вторую руку. — Сущность обитателя варпа. — Обе ладони сомкнулись с металлическим стуком. — Вместе они превратятся в орудие беспощадного разрушения. После замены машинного духа сущностью из варпа шагатель заработает с большей эффективностью и быстродействием. Ты меня не знаешь, принцепс-майорис Терент Харртек, но я знаю тебя. Тебя избрали как лучшего кандидата для данного процесса. Вообрази, что твоя воля сольется не с условно живым разумом титана, а прикоснется к душе полубога. — Он наклонился ближе к Харртеку. — Соблазнительно, да? Теперь я тебя освобожу.
Под одеянием адепта послышался громкий щелчок, и блокирующая движения боль оставила Терента. Он упал на четвереньки и изверг из себя массу рвоты.
— Какая удручающая биологическая реакция.
Протос отодвинулся от принцепса, все еще сплевывающего зловонную жижу.
— Это безумие, — произнес Харртек. Он поднялся на дрожащих ногах и вытер губы рукавом мундира. — Я повидал немало таких существ. Это смертельно опасные ксеносы, не поддающиеся контролю.
— Они не ксеносы, во всяком случае, не такие, какими ты себе их представляешь, — возразил Протос. — Но действительно опасны, если неправильно с ними обращаться. Мое предложение создано не на пустом месте, прецедент уже имеется. Такой опыт ранее проводился на Астагаре. Метод работоспособен.
Название было знакомо Харртеку.
— Это один из миров Ультрамара?
— Совершенно верно. В результате появился единственный титан, получивший истинную душу путем колдовства и молитв. Увы, работа проводилась только в Семнадцатом легионе, без участия магосов, обладающих даром вроде моего. Машина оказалась нестабильной, и впоследствии ее уничтожили Астартес Тринадцатого легиона.
— Зачем же повторять эксперимент?
— Машина, созданная на Астагаре, несмотря на все свои недостатки, была великолепной, — сказал Протос. — Она продемонстрировала нам колоссальные возможности. Мы углубили исследования. Наш метод лучше. Стабильнее. Долговечнее. Сота-Нул лично усовершенствовала процесс. Ее работа вдохновляет. Финальные эксперименты она проводила на себе.
— В таком случае она сумасшедшая.
— Она могущественная. Она благословенная.
— Безумие, — повторил Харртек. — Существа из варпа — это скверна.
— Ты сам выбираешь себе религию.
— Преклонение имеет свои пределы. Моим главным повелителем остается Бог-Машина.
— А бог войны?
— Полезный союзник, только и всего, — ответил Харртек.
— Значит, ты отказываешься от моего предложения?
— Вы, жрецы, никогда не понимаете намеков. Отказываюсь. Убирайся.
— Жаль. Ты мог бы стать чем-то бо́льшим, чем просто человек. Я предлагаю тебе божественность. Я предлагаю тебе свободу от тех неприятностей, что ты сейчас испытываешь. — Он показал на голову Харртека и его дрожащие руки. — Ты ведь болен, не так ли? Твой орден стремится к более тесному союзу с богомашинами, и это похвально, но блок мыслеуправления был создан вовсе не для того, чтобы осуществлять безупречное единство. Ты до предела используешь его возможности, как и свои собственные. Твои боли, слабость, мигрени, паралич... все это я могу убрать. Более того, я дам тебе все, о чем только мечтает любой принцепс Легио Вульпа с момента получения патента. Я обеспечу тебе полное единство с богом. Навсегда.
— Объединение с богомашиной на определенное время разительно отличается от перспективы навеки в ней потеряться.
Из темноты капюшона показалось сморщенное лицо Протоса. Оно было таким старым, что будто завершило полный круг и снова стало младенческим: беззубым, гладким и розовым. Блестящие зловещим разумом глаза многозначительно посмотрели на истерзанного Харртека и вонючую лужицу у его ног.
— Полагаю, что различие есть, — насмешливо произнес адепт. — Прискорбно отказываться от всего этого.
— Я не сделаю того, что ты хочешь, — отрезал Терент.
— Ты передумаешь. Твоя болезнь будет только усиливаться. Ты должен быть счастлив, Харртек. Ты страдаешь, потому что подошел к цели своего Легио ближе остальных, но наши стремления не всегда приносят пользу нам самим, и в конце концов ты умрешь. Твой титан тебе сопротивляется, да? А будет еще хуже. Наступит момент, когда ты утратишь над ним контроль.
— Убирайся! — заорал Харртек.
— Мы приготовили сюрприз для тех, кто попытается использовать преимущество своей позиции на Иридии. Как только ты увидишь, на что мы способны, ты изменишь свое мнение.
— Я сказал — убирайся! — крикнул принцепс и потянулся к лазпистолету. — Быстро.
— Ты пока не до конца понял, что именно я тебе предлагаю. — Протос окинул его понимающим взглядом. — Ладно. Еще увидимся.
Гравимотор пронзительно взвыл. Жрец приподнялся над полом и выплыл за дверь.
Харртек, прищурив глаза от скудного света, вслепую хлопнул рукой по панели, и дверь закрылась. Он прислонился к стене и съехал на пол. Еще примерно час он сидел неподвижно и только потом позвал Кассона, чтобы тот убрал зловонную жижу.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
БЕТА ГАРМОНA III
Глава 14
РАЗОРЕННЫЙ УЛЕЙ
Серый туман клубился вокруг бронированных глаз «Курсор Ферро», рыскавшего в поисках пропавшего титана. Согласно своему предназначению разведчика «Гончая» отличалась от более крупных собратьев широкими окнами, тогда как большинство машин ограничивалось крошечными щелями или совсем не имело проемов для наружного наблюдения. В сумерках окна не помогали. Крупные капли ползли по толстому бронированному стеклу, то останавливаясь, то поворачивая, словно стайка живых существ. Темные силуэты появлялись и снова пропадали. Человеческое зрение не могло определить, твердые это предметы или слои тумана накладываются друг на друга, создавая иллюзию формы. Джехани Джехан слышала шум моря и ощущала сопротивление воды под ногами «Курсор Ферро», но ее глаза видели сплошную серость.