Во власти Дубовой короны
Элран кивнул.
Даэрте – дети Перводрева. И королева связана с ним сильнее прочих. Плохо Салее – плохо Дереву. Последние годы ему было очень плохо.
Оно теряло листву, желтело, хирело. А сегодня – посмотреть приятно! Стоит уютное, зеленое…
– А она вернется к нам?
– И в этом я уверен. Перводрево всегда позовет ее. И королева найдет дорогу домой. Дубовая корона покажет путь.
Элран задумчиво кивнул:
– Да, отец. Я понимаю.
– Поэтому ваша выходка не была напрасной. Но, может быть, если бы вы посоветовались, поговорили, просчитали все тщательнее, ее ценой не стала бы смерть Шавеля.
Элран еще раз кивнул. И все же не удержался. Отбросил с лица темные волосы, сверкнул глазами. Мальчишка. Какой же он еще мальчишка!
– Лучше Шавеля никто бы не просчитал. Ничего. Он был гением!
– Был. А мог – быть и дальше.
– Я уверен, Шавель учел все возможное. А если он чего-то не рассчитал, то и другим это было бы не под силу.
Старейшина пожал плечами:
– Может, и так. А может, и нет. Если бы вас страховало Перводрево? Как ты думаешь?
– Вы бы не пошли на это, – отрубил сын. Решительно, как ветку переломил.
Мирил кивнул.
Да, не пошли бы. Потому что Дерево и так теряло силы. Связка: даэрте – Перводрево – королева вполне рабочая, но если одному из звеньев плохо?
Плохо и остальным. И рисковать вторым звеном в такой ситуации? Он бы не решился.
– Не пошли. Но помочь могли бы. Ладно, Ран, что сделано – то сделано. Что-то получилось, и это хорошо.
– А что мы теперь будем делать?
– Ждать, сынок. Разумеется, ждать.
– Чего?
– Королеву. Очень скоро она вернется.
Командор посмотрел на подчиненного.
– Вук, жучки установлены?
– Да, шеф.
– Они должны будут говорить между собой, и о девчонке в том числе. Если упустим… лучше самим в утилизатор.
Подчиненный был с этим полностью согласен.
Да, лучше тогда самим. Потому что Даэрте, как они называли планету по имени живущего на ней народа, была на контроле у Самого! А он добротой и любовью не отличался.
Так что следим, перехватываем, возвращаем девчонку и ищем секреты телепортации…
Им нужен контроль над планетой. И плевать, что об этом думают разные дикари!
Глава 4
Суббота прошла спокойно, к большому счастью Тани. Нет, она не обольщалась, ни Попов, ни Извольская не успокоятся.
Но – суббота.
День практики.
Одна группа, тридцать шесть человек, разбивается на три подгруппы по двенадцать человек, и все отправляются на практику по больницам. По отделениям.
Помогать.
Где именно? А где скажут! Будешь выносить судна, мыть полы, таскать штативы с капельницами, заполнять документацию в обычном или электронном виде, сидеть на посту для мелких поручений…
Список велик. И студенты сами выбирают, чем хотят заниматься. Вот Таня сразу попросилась в процедурную. Получила кивок медсестры и отправилась работать.
Делать внутримышечные, внутривенные… а как еще руку набивать? Да, это не слишком хорошо по отношению к больным, но рука у Тани легкая, а тут еще и под присмотром врача или медсестры. А потом она уколами подработает, на дому.
В поликлинике обычно не допросишься, то у них персонала не хватает, то желания нет, вот и складывается круг клиентуры. Тут ее посоветовали, там телефон шепнули, прибежит девочка, все сделает, быстро и аккуратно… и недорого.
Так и получалось. И набегало кое-какое подспорье к бабушкиной пенсии. Но Барск большой, а дальше начинается самое интересное. Если на такси ездить, считай, только зря прокатаешься. Сколько заработаешь, столько и потратишь. На автобусах – да, единый проездной есть. Так обходится намного дешевле, но ты их еще дождись! Приложение-то скачать можно, но количество автобусов на маршруте от этого не изменится. Увы.
Поэтому начинаем крутить по времени – городу – траекториям… и все равно домой возвращаешься уже к ночи, усталая и измотанная.
Не всегда ж внутримышечные или внутривенные! Таня и капельницы ставит. А это – время.
Это не минута, нужно до часа сидеть рядом с человеком, а то и побольше… это хорошо оплачивается, но время, время… она тратит его с пользой и сидит, учит конспекты, к чему пациенты относятся с пониманием. Но домой-то от этого быстрее не попадешь!
А еще уколы делаются обычно вечером.
Ладно, вот сейчас она удерет с практики и поедет с Салеей в лес. Пусть уж…
Сейчас отпросится, потом отработает. Или вообще потихоньку договорится, чтобы ее отметили, – и без отработки. В следующий раз подольше на практике побудет.
И Таня решительно направилась к врачу. Отпрашиваться.
В простом льняном платьишке и короткой Таниной куртке Салея была похожа на человека. А зеленые волосы?
И что?
И не такое бывает!
Таня специально прикупила в киоске кучу цветных резиночек и перетянула зеленые локоны в нескольких местах. Типа это прическа, так задумано…
Хиппи?
А чего только не встречается в наше-то время. И малиновые волосы, и лиловые, и дреды, и прочее… Салея в этом плане не сильно выбивалась из общего ряда.
Когда еще и побеситься, как не в молодости? Не в девяносто же лет? Волосы покрасить, временных татуировок хной наделать, уши восемь раз проколоть, какие-нибудь экзотические шмотки поносить?
Держалась она тоже молодцом, рядом с Таней шла спокойно, правда, ее руку сжимала крепко-крепко, боясь потеряться. На всякий случай Таня перед выходом сунула ей в карман записку. И показала – мол, сюда. Адрес. Дом.
Назовешься иностранкой, попросишь довезти… вот записка, вот деньги…
Ах, как же тяжело было бы понять друг друга без роликов из интернета. А так Салея уже и самые простые слова могла произносить по-русски.
Да, нет, вода, еда, кот, собака, все названия мебели, пищи, цветов и деревьев… Таня только завистливо вздыхала.
Вот память!
В меде зубрежки как песка на пляже. А у Леи, похоже, эйдетическая память, она один раз увидит – и запоминает накрепко.
Завидно, знаете ли…
Просто – завидно!
В автобус Салея тоже села без возражений. И смотрела большими глазами на технику, на деревья, на людей… Девушки выпрыгнули на конечной остановке.
– Лес, – выдохнула Салея.
Теперь уже она тянула Таню вперед, словно рвалась к чему-то, а Таня послушно шла за ней. И не сразу уловила это изменение…
Вот вроде бы окружал их пригородный лесок, который, будем честны, и вытоптан, и изрядно дачниками-туристами-отдыхающими загажен, и прорежен, и…
И буквально на глазах все меняется.
Взметнулись высоченные дубы, кедры, остро запахло разогретой хвоей, зацокала наверху белка…
Шаг, еще один… и поляна.
Вот почему-то на поляну Таня выйти не решилась. Ей показалось, что нельзя… неуместно как-то. Неправильно.
Поляна была… странной.
Ровная, круглая, словно колесо, заросшая мягкой даже на вид, шелковистой травой с какими-то незнакомыми Тане белыми цветочками… откуда такие? Соцветие как у одуванчика, но вместо тычинок цветочки… красиво, конечно. Но как сделать шаг – и нарушить это совершенство?
Нет, нельзя…
А вот Салея сомнений не испытывала. Куртка, стесняющая движения, упала на траву, печально взмахнули шнурками старые кроссовки, девушка сделала шаг вперед… и Таня поежилась.
Под босыми ногами Салеи не гнулись тонкие травяные стебельки. Вообще не гнулись… она словно скользила по верхушкам цветов… люди так не умеют.
Она – не человек. Почему-то здесь это осознавалось без лишних эмоций. Ну, не человек. Но не крокодил же?