Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

— Да и я, пожалуй, пойду, — проронил Бульдог, вставая со ступеньки.
— И я, — поддержал его Рябой.
Охотники ушли. А я спустился в подвал, где продолжил чертить магоформы. За этим занятием меня и застал вернувшийся Аким. Он устало уселся на бочку в углу и прохрипел, часто-часто дыша:
— Ох и далёкий оказался путь, гар-р-р. Но я с честью его выдержал. Всё передал Коломейцевой. Она заверила меня, что будет неукоснительно следовать инструкциям.
— Замечательно, — сказал я и вытер вспотевший лоб. — Кажется, Волков тоже всё делает правильно. Судя по всему, Ищейка разыскала его. И наверняка он согласился работать на неё. Надо бы получше приглядывать за ним.
— Угу, — угукнул фамильяр и испытывающим взглядом окинул магический рисунок. — Вот там в углу магоформа написана кривовато.
— Перестань придираться. Она безукоризненна, — отмахнулся я от брюзжания Акима и снова занялся делом.
Ещё около часа я провозился с магоформами, а затем, широко зевая, отправился спать. Глаза слипались неимоверно, поэтому я отрубился сразу же, как только бухнулся на кровать. И меня даже не смущал лёгкий ветерок, настойчиво постукивающий открытой створкой окна об оконный проём.
Проспал я до самого утра. И, наверное, продрых бы дольше, если бы Аким не клюнул меня в лоб.
— Твою мать! — хрипло выдохнул я, распахнув глаза. Мой мозг ещё был затуманен сновидениями, так что рот выдал реплику невпопад: — Что у вас здесь происходит⁈
— Пора, красавица, проснись, открой сомкнутый негой взоры… — продекламировал гадкий фамильяр, отлетев от моей кровати на безопасное расстояние. — Тебя ждёт универ-рситет. Ты не забыл, что ещё не ушёл с поста преподавателя по «защите от демонов»? Р-ректор обидится, если ты просто молчком перестанешь приходить на работу. А он ещё может нам пригодиться. Всё-таки ректор — архимаг-друид.
— О-о-о, — тяжело вздохнул я и глянул за открытое окно, где царствовал серый, хмурый туман, отбивающий всякое желание выползать из-под тёплого стёганого одеяла. Но я ведь человек сознательный, так что выполз. Зябко поёжился и напялил шмотки.
— Ступай на кухню. Там охотники что-то стряпают. Авось не обделаешься после их еды, гар-р-р.
— Да вроде они прилично готовят. Конечно, не ресторан, но и не те жареные пустынные крысы, которых мы ели на Земле-13.
Выйдя из спальни, я уже на лестнице почувствовал тяжёлый мясной аромат. М-м-м… Желудок радостно квакнул, подтверждая, что ему тоже понравилось. Ноги же ускорили свой ход. И я довольно быстро добрался до кухни, открыл дверь и увидел Бульдога в заляпанном жиром цветастом переднике и с рукавицами на лапах. Он держал закопчённый противень, на котором одуряюще пахли куски мяса с веточками каких-то трав.
— Вы как раз вовремя, сударь! — протараторил Рябой. — Пётр приготовил мясо по рецепту его бабушки. Пахнет хорошо, а сейчас и на вкус его попробуем. Петька, да ставь ты уже эту херню на стол!
Бульдог поставил противень на круглую дощечку, чтобы не спалить стол, а затем поздоровался со мной. И не только со мной, а ещё и с Волковым. Он буквально через пару секунд после меня вошёл в кухню, пытаясь улыбаться как ни в чём не бывало.
Студент со всеми поздоровался и тоже начал поглощать мясо. А то оказалось выше всяких похвал.
— Давайте бабушке Петра на заднем дворе памятник поставим⁈ — приподнято выдал Рябой, который шипел и обжигался, но жадно ел мясо и слизывал сок, текущий по волосатым рукам.
— Замечательная мысль! — одобрил я и посмотрел на Волкова. — А ты чего думаешь, ученик?
— Да, неплохая идея, — кивнул он, насадил кусок мяса на вилку и, помрачнев, добавил: — Только нет у нас времени на такие памятники. Вы разве забыли о той ночи, когда на нас напали? Ищейка же до сих где-то рядом бродит. С ней надо что-то делать, пока она не нанесла удар.
Улыбки с лиц охотников как корова языком слизала. И они вместе с Волковым посмотрели на меня. А я ответил, спокойно пережёвывая мясцо:
— Не тряситесь. План есть. И он надёжный, как швейцарские часы, но вам о нём знать не надо.
 
Охотники снова заулыбались, а вот Волков открыл было рот, чтобы продолжить расспросы, но потом захлопнул его. Видимо, студент сообразил, что для первого раза достаточно, иначе я что-то могу заподозрить, ежели он продолжит расспрашивать меня. Посему остаток завтрака прошёл в каких-то отвлечённых беседах, не касающихся Ищейки.
— Пора ехать в универ, — сыто отдуваясь, проговорил я, выбираясь из-за стола.
— Ага, — кивнул Волков и тоже поднял свою задницу со стула.
Мы с ним на моей машине поехали в учебное заведение, а охотники и Аким остались в поместье, решив привести в порядок верхние этажи.
После урагана дорога до города оказалась завалена ветками и даже вырванными с корнями молодыми деревцами. А вот в самом Чернявске помимо поваленных деревьев хватало и других новшеств… На одной из улиц я заметил кровь на брусчатке и следы демонских когтей, а на стене здания почты красовались выведенные красной краской буквы, складывающиеся в призыв к свержению зажравшихся аристократов.
— Эти простолюдины совсем с ума посходили, — пробурчал Волков, тоже заметив надпись. — Вешать их всех надо по одному лишь подозрению в желании свергнуть людей с благородной кровью.
— А кто тогда налоги платить будет? Крысы? Признаю, их в городе столько, что они покроют дороги деньгами, даже если каждая крыса принесёт всего по одной монетке, — саркастично проговорил я, свернув на ту улицу, где стоял университет.
— Простолюдины те же крысы, только говорящие, — пренебрежительно фыркнул Волков и отвернулся.
Я не стал ничего говорить и молча погнал авто к гостеприимно распахнутым воротам университета.
На стоянке учебного заведения оказалось уже довольно много машин, отражающих крышами лучи тусклого холодного солнца, почти скрытого туманом, но для моего автомобиля место всё же нашлось.
Мы с Волковым покинули машину, проникли в универ и разошлись как в море корабли. Он двинулся на лекцию. А я пошёл к ректору, вознамерившись положить конец своей карьере преподавателя.
В приёмной ректора, как всегда, с идеально прямой спиной восседала Мария.
Я приветливо кивнул ей и показал пальцем на дверь кабинета ректора:
— Граф у себя?
— Да, но к нему пока нельзя. Он не один, а со своей бывшей женой, — заговорщицки подмигнула мне девушка, кокетливо склонив голову к изящному плечу, скрытому белой блузкой.
— Прям какое-то поветрие, — пробормотал я, глянув за окно. Осень же, а все ведут себя так, словно весна наступила. — Они там это… предаются любовным утехам? Каким-то весьма бесшумным утехам.
— Не знаю, — пожала плечами Мария и предложила: — Ты можешь подождать. Думаю, ректор скоро освободится.
— Тогда подожду, — решил я и уселся на кресло в углу.
— Ой, забыла! — выдохнула девушка, вскочила со стула и метнулась к тумбе.
Она открыла ящик и выгнулась, сексуально выпятив пятую точку, туго обтянутую юбкой. Причем она вполне могла и не нагибаться. Да и не обязательно было выпячивать попку именно в мою сторону.
— Ректор просил меня заполнить эту таблицу, чуть не забыла о ней, — проворковала девушка, развернувшись и продемонстрировав мне листок.
Но я, если честно, посмотрел на грудь Марии. Её стало лучше видно, поскольку девушка каким-то ускользнувшим от меня движением расстегнула третью пуговицу. Прежде точно были расстёгнуты всего две. Я это сразу подметил, потому что всегда смотрю на зону декольте.
Неужели Мария снова пытается меня соблазнить? Но зачем? Что-то изменилось?
Я чуть не ударил себя ладонью по лбу. Конечно, изменилось! Синявская же с князем, а Коломейцева в последние дни явно не проявляет ко мне такого интереса, как раньше. Вот секретарша ректора и решила снова запрыгнуть на меня. Только вот мне это уже совсем не нужно. Не хочу, чтобы Мария стала неучтённым фактором в моём гениальном плане, где у всех свои роли.
  
Глава 21
 
— Может, чаю? — мягко предложила Мария, сверкая чарующей белозубой улыбкой.