Черное зеркало
Это был тот самый «джип». Игорь часто видел его у ларьков и хорошо запомнил. На правом крыле должна красоваться небольшая вмятина с треснувшей эмалью.
Игорь покосился влево: вмятина была на месте.
Не дожидаясь, пока погаснет желтый свет, он рванул с места. «Джип» сделал то же самое.
«На моей „восьмерочке“ от него не уйдешь, — мелькнула мысль. — Попробовать, что ли, на светофорах отыграться?..»
Движение здесь было интенсивным, и пока была возможность лавировать между машинами. Но дальше пойдет открытая дорога, и там его сразу накроют… Вернуться? Не было смысла. Его тачку наверняка уже срисовали и в лучшем случае взорвут возле дома…
Почему они два дня ничего не предпринимали, — об этом лучше было бы поинтересоваться у них самих. А пока самое лучшее — это уйти от преследования и спрятать машину в гараже. Да так, чтобы не навести на него. Гараж был далеко от дома, и поэтому Игорь, постоянно имея нужду в колесах, ставил машину во дворе, всякий раз надеясь на авось и на то, что утром он обнаружит свое средство передвижения на месте и в полной сохранности. До сих пор это удавалось…
«Джип» не отставал. Сомнений не было — за Игорем гнались. И с какой целью — выяснять было недосуг.
Подлетев к какому-то переулку, он резко затормозил и внезапно кинулся вправо. «Джип» не ожидал такого маневра, проскочил вперед. Но было ясно, что через какие-то секунды он снова окажется на хвосте.
Возвращаться на проспект и ехать прежним маршрутом было бессмысленно. Через несколько кварталов надо было сворачивать с магистрали и долго мотаться по пустынным лабиринтам новостроек. Это был бесперспективный вариант. Там Игорь целиком и полностью окажется во власти этих подонков. Необходимо вернуться в город и покрутиться по оживленным улицам. Глядишь, и пронесет.
Черные снова висели на хвосте.
Несясь на полной скорости, Игорь резко тормознул. Резина завизжала. Тачку тряхнуло, закрутило, бросило в сторону. Игорь выровнялся и стремительно понесся обратно, еле увернувшись от столкновения с идущим на таран «джипом».
Вылетев на магистраль, он понесся к центру. Сквозь рев мотора услышал пронзительный свисток, но успел юркнуть в неприметный закоулок и через какой-то проходной двор выехал на параллельную улицу. «Джипа» не было видно. Но это не успокаивало Игоря. Он мчался в город, поближе к родным и хорошо знакомым центральным районам.
Проскочив Каменный остров, свернул на набережную, объехал Дворец молодежи и, не торопясь, как ни в чем не бывало прокатился мимо ГорГАИ. Затем свернул на Левашовский и, миновав его, покрутился немного по проходным дворам и наконец въехал в полутемный закуток одной из многочисленных параллельных улочек Петроградской стороны. Остановился.
Надо было передохнуть.
Игорь достал сигарету. С жадностью закурил. Было бы можно — и выпил бы… Но пока рано.
Чем хороша Петроградская сторона — так это своими дворами. Практически весь район можно пересечь насквозь, почти не выезжая на проезжую часть. И всегда можно найти удобную лазейку, чтобы слинять от кого-нибудь или затаиться до поры до времени…
Игорь курил и обдумывал дальнейший путь.
«Ехать к Гоше или сразу в гараж? Что предпочтительней?.. Может быть, и черт с ним, с этим Гошей? Не больно-то он сестричку свою жаловал. Порой даже и с днем рождения поздравить забывал. Даже по телефону…»
Братик Ларисы заведовал какой-то адвокатской конторой и был старше своей сестры лет на пятнадцать. Будучи сыном Михаила Павловича от первого брака, очевидно, считал себя обделенным родительской лаской и таил в душе обиду на весь окружающий мир. Он жил один и никогда не был женат…
Игорь усмехнулся.
— Ладно, поехали, — решил он. — Была не была…
На этот раз обошлось без приключений. «Джип» куда-то исчез. И сколько Игорь ни всматривался в зеркальце, ничего подозрительного позади себя не обнаружил. Одни машины плелись в хвосте, иные с шумом обгоняли его, но никому до его «восьмерки» не было никакого дела.
Поставив машину у подъезда и убедившись, что в Гошиной квартире на четвертом этаже светится одно из окон, Игорь вошел в парадную. Осмотрелся на всякий случай по сторонам. Никто его не поджидал, и можно было спокойно подниматься наверх. Выйдя из лифта, он позвонил.
В квартире что-то брякнуло. Но к двери никто не подошел. Игорь подождал и позвонил еще раз.
«Как тогда, у Илоны», — с горечью вспомнил он.
Дверь не открывали. Игорь забарабанил кулаком:
— Гоша, открой! Это я. Игорь… Бирюков.
Чувствовалось, что в прихожей кто-то стоит и рассматривает его через глазок. Затем дверь приоткрылась. Но ровно настолько, насколько позволяла металлическая цепочка.
— Чего тебе? — спросил недовольный голос.
— Впусти, разговор есть.
— Какие у меня с тобой разговоры…
— Серьезные. Лариса умерла.
— Да ты что!.. Подожди, я сейчас!..
Дверь захлопнулась.
В квартире что-то зашлепало, опрокинулось… Стихло.
Дверь широко распахнулась. На пороге стоял Гоша. В тапках на босу ногу и в голубом халатике до колен.
Не в пример своей высокой темноволосой сестре, он был среднего роста, со светленькими, тщательно уложенными волосенками и застывшей капризной миной на изнеженном лице.
— Заходи… Не сюда. На кухню.
— Понял.
Игорь плюхнулся на табурет. Достал бутылку.
Гоша с каким-то сомнением повел плечами:
— Да я не один… У меня гости…
— Понял. Не межуйся. Зови сюда.
Гоша странно замялся, смутился, словно застигнутый врасплох… Игорь скользнул по нему взглядом:
— Ладно. Я на пару минут. Короче, в субботу кремация. Завтра, то есть. В два часа.
— Пораньше нельзя было сообщить?.. Что ж ты, буквально за несколько часов… Как обухом по голове…
— Звонил тебе всю дорогу. Никто трубку не брал… Извини, что нагрянул невпопад. — Игорь поднялся, с сожалением глядя на нераспечатанную бутылку. — Ну ладно. Я пошел…
— Стой! Подожди! Скажи хоть, что случилось! — опомнился Гоша.
— Сказал же — Лариса умерла.
— Ну что ты заладил одно и то же!.. — Гоша заходил по кухне. — Понял, что умерла. Но ведь этого мало… Ничего конкретного… Как? Отчего?.. Ты же ничего не рассказал толком…
— А что рассказывать? В понедельник, днем. Я на работе был. Пришел вечером и увидел… Вот и весь рассказ.
— А отчего хотя бы? Врачи что говорят? Она что — болела?..
Игорь стоял, засунув руки в карманы. Глядел в окно.
— А что они могут говорить?.. Я, Гоша, думал — выпьем с тобой. Обмозгуем, что и как… Как дальше жить… А ты, видишь, гостей принимаешь… Это я так, конечно, к слову…
— Что-то ты темнишь…
— Ничего я не темню. Отравилась она. Ядом. Сама!..
Гоша осел на табурет:
— Дай закурить.
— На, держи.
Игорь стоял у окна, искоса наблюдая за Гошей. Тот молча курил, тонкими пальцами нервно стряхивая пепел в консервную банку. Он сидел на табурете, забросив ногу на ногу, отчего пола голубого халата съехала, обнажив округлое розовое колено.
Кивнул на бутылку:
— Наливай, что ли…
— А как же гости?
— Хрен с ними. Перебьются…
Игорь уселся за стол и с хрустом отвернул винтовую пробку.
В полном молчании выпили по полстакана. Сидели и курили, ничего не говоря друг другу. Игорь отметил про себя, что после бешеной гонки и неприятной встречи с шурином водка оказалась как нельзя более кстати…
А разговаривать не хотелось. Да похоже было, разговор и не склеится. Оба прекрасно понимали, что не получат от него никакого удовольствия. Настоящий разговор должен состояться. Но не сейчас, и совсем на другую тему…
Игорь покосился на Гошу и понял, что мысли того вертятся сейчас совсем не в том направлении, чтобы позволить себе сокрушаться смертью сестры. Он принял эту смерть как свершившийся факт и теперь усиленно прокручивал в мозгу варианты дальнейших действий.
Пауза начала затягиваться.
На лице Гоши читалось нескрываемое нетерпение. Он зыркнул на Игоря, встретился с ним взглядом, быстро отвел глаза. Ленивым движением руки взял бутылку, плеснул еще понемножку…