Чужие степи 6 (СИ)
И вот тогда-то и возникает потребность в большем, я бы даже сказал глобально большем сообществе. Где людей не тысячи, а десятки и сотни тысяч, где не идет речи о чем-то мелком, где всё делается с глобальным размахом.
Наверное меня самого, да наверняка и всех остальных, пугала масштабность обсуждаемых изменений. Но, в то же время, притягивала. Всем хотелось не только мечтать о мифическом государстве, но и быть причастным к его созданию.
— Вот как появились первые страны? Та же Русь, или Болгария какая-нибудь? — в какой-то момент обсуждения задал я вопрос, когда мы с Олегом и самоваром переместились в дом.
— Русь далеко не первая. Насколько я знаю, первыми были шумеры, и начали они проявлять свою государственность с языка, письменности, и каких-то основных производств. — Аня вообще любила историю, а сейчас, когда мы сами окунулись в самые её глубины, очень много читала.
— А когда они жили? — спросила Ольга.
— Точно не скажу, но если здесь всё так же как у нас, то их цивилизация уже угасла, уступив место Вавилонской.
— Далеко это?
— Территория Сирии, Ирака. В тех краях. Там вообще с самим их появлением как-то мутно всё было. Язык, клинопись, традиции. Они не были похожи ни на одну из известных культур. Сколько ученые ни спорили о происхождении этого народа, так ни к чему и не пришли. Слишком необычно всё, слишком продвинуто для того времени.
— А что там могло быть продвинутого?
— Да хотя бы технология осушения болот и мелиорации. Они забирали воду оттуда где слишком влажно, и перенаправляли её к засушливым участкам. Ещё шумеры первыми окультурили пшеницу, и первыми поставили производство металла на поток.
— Ну так металл с самых древних времен плавили. — возразил Олег.
— Плавили, но очень мало. Шумеры же, в каждом из своих городов, построили огромные печи, плюс искали и добывали руду практически в промышленных масштабах. Их дома уже тогда были сложены из кирпичей. Они первые кто додумался не просто лепить глину поверх деревянного каркаса, а обжигая её, строить из вполне привычных нам материалов. Причём кирпич этот так и дошёл до нас практически в тех же размерах и пропорциях.
— Вот тебе и древние люди...
— А самое интересное, шумеры считали что существуют для того, чтобы служить богам, и что боги без них существовать не могут.
— Наверняка кто-то управлял ими. Учил потихоньку, может технологиями какими-то делился. А они за это обеспечивали своих покровителей всем необходимым. — предположил Олег.
— Ну а что, вполне вероятно. Кто-то, так же как и мы, провалился в прошлое, и взял, так сказать, бразды правления. — добавила Ольга.
— Да что далеко ходить, где-то в Африке американцы с воздуха сбрасывали провиант для своих солдат на парашютах, и некоторые посылки сносило в джунгли, прямо в руки к аборигенам. Так они действительно считали что это дар богов, и даже строили на земле макеты самолётов, чтобы обратить на себя их внимание.
— Вот бы нам так пристроиться... Сказать скифам что мы их боги, и пусть подношения таскают. А мы их научим чему-нибудь. — мечтательно закатил я глаза, представляя как бы мы тогда зажили.
— Для того чтобы они тебе дары таскали, с ними сначала надо связи наладить. — улыбнулась Аня.
— Здесь даже до поселка по земле добраться — проблема, поэтому всё же с рекой решать надо. — добавил Олег, опять возвращаясь к теме речных перевозок.
В чём-то он и прав был конечно, от посёлка в котором остались наши парни, до Урала, расстояние хоть и приличное, не помню сколько, но в любом случае много меньше чем до станицы. И в принципе, пока лишь теоретически, можно было отправить туда лодку, или лодки, и всех спустить по реке.
Так же можно и топливо перевезти оттуда оставшееся. Там какой-то транспорт придумать, и по одной бочке перетаскать к лодкам.
Но, в то же время, я понимал что не это главное, что не в соляре дело, и не в оставленных в посёлке парнях. Если удастся освоить водные пути, пусть даже пока не небольшие расстояния, это будет очень важный шаг в нашем развитии. Как в экономическом, так и в военном плане. Урал впадает в Каспийское море, но это далеко, и не факт что там живут люди, а вот по его берегам, и берегам притоков, наверняка есть какие-то поселения. Так что есть над чем подумать.
Мы многое ещё обсуждали этим вечером. За самоваром, в вечерней тишине разгорающегося лета всем хотелось помечтать о чём-то хорошем. Говорили о предстоящем урожае, о почти готовой электростанции, о выправляющейся ситуации с ранеными. В общем, обо всём, что было важно для нас в тот момент. Сидели долго, до темноты, и только когда луна поднялась над крышами, наши гости решили откланяться.
Глава 8
Новый день начался утром.
По плану, я сегодня должен подготовить дельтаплан к вылету, проверить его на разных высотах, и сделать это совместив с облётом окрестных территорий. Хотя сейчас поблизости никто и не показывался — за исключением иногда мелькающих самолетов, далеко отъезжать от станицы мы не рисковали, а знать, что происходит вокруг, хотелось.
Но полетать не пришлось. Едва я оседлал своего железного коня, и вывел его за ворота, как в начале улицы показалась буханка Василича.
Подъехала, скрипнула тормозами, и подняв тучу пыли, остановилась.
— С севера колонна приближается, надо бы встретить. — дождавшись когда осядет пыль, высунулся из форточки он. — Поедешь?
— А что за колонна?
— Непонятно. Но, гражданские вроде, не воевать едут. Вперемешку, машины, телеги. Думаю кто-то из городских путешествует.
То что город покинули очень много народу, открытием не было. Одних только крупных банд десятка два, плюс ещё куча по мелочи. Значит, возможно, так оно и есть.
— Хлебом-солью встречать будем?
— Почему бы и нет? — спокойно посмотрел на меня Василич. — Поговорим, пообщаемся, а там решать будем. Ты со мной?
Отказываться я не стал, и закинув в салон буханки свой велосипед, уселся на пассажирское сиденье.
Ехали недолго, а когда миновали последние дома и покрутившись на периметре, тормознули возле крайнего дота, колонна была видна невооруженным глазом. Растянутая на несколько сотен метров, она, как и говорил Василич, состояла из телег, машин, и просто бредущих по полю людей.
Не вскидку — человек пятьсот. Очень серьёзное количество.
Василич достал из двери бинокль, и приложив его к глазам, долго разглядывал гостей.
— Практически одни бабы с детьми. Мужиков совсем мало. — объявил он, передавая бинокль мне.
Подкрутив окуляры — Василич был подслеповат, я навёлся на головную машину. Обычный внедорожник, без железа, никаких турелей, ничего. Просто этакий мини-грузовичок.
За рулём седой старик, бородатый, с пышной, хоть и белой, шевелюрой. На соседнем сидении женщина с маленьким ребёнком. Сзади ещё кто-то, но толком не видно. Окна в машине открыты, панель вся в пыли, а на зеркале, на коротенькой цепочке, крест висит, коричневый такой, медный, или деревянный.
Машина едет медленно, за ней ещё одна, похоже на веревке, угол не удобный, непонятно. Внутри тоже люди, лиц не разобрать, но набились плотненько.
Дальше несколько запряженных лошадьми телег с наваленными вещами, среди которых так же сидят люди. В основном дети и молодые женщины. Мужчин, кроме бородатого старика, я пока не вижу. После телег ещё пара автомобилей, древний японский пикап, и уаз-головастик, зеленая кабина которого почти сливается со степью. Каждая из машин тянет по две загруженные скарбом телеги. Колонна настолько длинная, что хвост её просто теряется вдали.
— Беженцы что-ли? — приходит в голову подходящее сравнение.
— Похоже на то. — подтверждает Василич. — Скорее всего собрали семьи, да отправили к нам, в надежде что здесь отсидеться удастся, пока мужики воюют.
— И куда их?
Разместить такое количество народа единовременно будет непросто. Тем более что служившее для этих целей здание клуба наполовину разрушено. По домам брошенным раскидать? — но у нас их не так много, да и те что есть, ремонта требуют.