Война с Альянсом (СИ)

Боится, как бы из моего кабинета не отправиться в сырую и холодную камеру? Нет, вряд ли, но за свое место он точно переживал. Потеряет кресло градоначальника и лишится прибыльной работы, которая не слишком-то и пыльная.
— Господа, пройдемте в гостиную, выкурим по папироске, после чего уже и к делам приступим, — предложил я, а потом уточнил, вспомнив, чему удивился: — Скажите, а как так получилось, что когда пришел, то не почувствовал табачного запаха? На обоняние не жалуюсь! А в такую погоду, — кивнул за окно, — дым просто так не выветрится.
— Да, денечки стоят жаркие, сейчас и то духота, — согласился со мной Гастев.
— Так нас попросила ваша служанка, чтобы мы не прокуривали гостиную, — пожал плечами Николай Львович. — Мы на улицу выходили, понимаем, что вашей сестре и новорожденному малышу не следует возвращаться из больницы в место, где дым столбом. Кстати, вас можно поздравить с племянником или племянницей?
— Еще нет, — ответил я на его вопрос.
А не много ли я дал свободы Наде и самой Катьке? С какого перепуга сестра собирается возвращаться сюда, когда имеет собственный дом? Нет, места тут много, но за новорожденным требуется уход, пеленки, распашонки, игрушки под ногами — терпимо, но вот капризы, в том числе и молодой мамаши… Взял со стола колокольчик, для вызова прислуги и потряс им в воздухе. Надя из кухни вышла и поинтересовалась:
— Ваше высокопревосходительство, звали? Угодно что-то еще?
Ага, голосок-то у нее дрогнул, следовательно, как обычно, уши мы «грели»! Ну, вот еще одна причина, чтобы вопросы решать в том месте, где никто не подслушает.
— Голубушка, скажи, а с чего это ты моим гостям не позволила курить в гостиной? — задал вопрос Наде. — Это непростительное поведение и не отвечает рамкам приличия, — покачал головой. — Расстроила ты меня, но да ладно, на первый раз — прощаю. Ступай! — махнул рукой, а сам встал со стула.
Выкурили мы по папироске с господами, и Николай Львович рассказал про свою английскую машину. Честно говоря, ни Маркову ни Гастеву не интересны технические характеристики автомобиля. А вот сам Гондатти с пеной у рта доказывает, что его спортивный авто на порядок лучше остальных.
— Иван Макарович, готов побиться об заклад, что выиграю у любого вашего автомобиля заезд, — воскликнул Гондатти в запале. — Ставлю тысячу рублей!
— Бумажных? — уточнил генерал.
— Разумеется, золото есть куда вложить, — усмехнулся ученый, оказавшийся еще и азартным человеком.
— Подумаю, над вашим предложением, — потер я переносицу, сообразив, что можно устроить такое состязание, когда прибудет императрица со свитой, какое никакое, а развлечение. — И все же, Николай Львович, как к вам автомобиль-то попал?
— Это долгая история, — улыбнулся губернатор Тобольска. — Если в двух словах, то машину подарили. В одной из экспедиций спасли англичан-археологов, тот кто возглавлял их и презентовал.
— Дорогой подарок, — уважительно покачал головой градоначальник.
— Бывает, — пожал плечами Гастев.
— Хм, благодарность за спасение жизни — нормально. Но, черт возьми, что на нашей земле искали англичане? — произнес я и уточнил: — Их вояж же происходил где-то в Сибири и его согласовали?
— Бумаги подписаны канцелярией императрицы, в том числе и просьба в оказании содействия, — ответил Гондатти. — Что они конкретно искали — не скажу, ибо нет уверенности. В документах можно же указать совершенно иные цели.
В этом с ним сложно поспорить, но почему-то я об этом ни сном ни духом! Опять-таки господин сэр Гардинг ни разу не обмолвился, что у нас тут его соотечественники что-то потеряли. А о экспедиции он обязан знать, получить разрешение в канцелярии императрицы и без участия посольства — не реально. Ну, задам это вопрос Чарльзу завтра, посмотрим, что он ответит.
— Время уже позднее, господин Марков, готов вас выслушать, пройдемте в мой кабинет, — кивнул я градоначальнику.
— Как прикажите, — словно на эшафот, двинулся за мной Марков.
Я сел за стол, а Михаил Алексеевич разместился на стуле рядом. Без лишних слов он выложил на стол из внутреннего кармана пиджака несколько листков бумаги и протянул их мне. Хм, «План мероприятий по встрече императрицы Ольги Николаевны Романовой и ее свиты, в том числе и с боевыми офицерами, охранителями и прислугой», прочел я заглавие. Дальше — больше, идет текст, где описан примерный список людей, лошадей, кошек и собак, что изволит взять с собой императрица.
 
— А птички где? — поинтересовался я.
— К-какие птички? — заикнувшись, уточнил Марков.
— Ну, попугайчики там или соловьи, — сдерживая смех, подсказал я. — Кстати, могут же у императрицы, и другие питомцы иметься. Например, змеи или крокодилы, — тут почти не шучу, змеюк в окружении Ольги всегда достаточно, — вдруг она с собой решит взять всех питомцев. Вот чем вы, к примеру, удава кормить станете? Или дадите ему от голодной смерти подохнуть?
— Мышей наловим, — неуверенно произнес Михаил Алексеевич.
— Допустим, — согласился я. — А если у императрицы окажется обезьянка? У нас имеются бананы?
— У Ольги Николаевны есть обезьянка? — спросил потерявшийся градоначальник.
— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Что вы мне подсунули?! — в раздражении кинул бумаги и те по столу веером рассыпались. — Бред сивой кобылы! Или я по вашему мнению не умею читать и думать?! Михаил Алексеевич, у вас с головой все в порядке или последнее время пляшете под чужую дудку?! И потом, что это за сумма в самом конце? Двадцать тысяч золотом и расходы могут увеличиться! Это попахивает казнокрадством и приписками!
— Ваше высокопревосходительство, помилуйте, — залепетал градоначальник. — Из лучших же побуждений, — он приложил руки к груди, — подлежит встретить императрицу со всеми почестями, устроить в городе праздничную атмосферу, на один салют с фейерверком только пятьсот рублей заложил и это только за пирозаряды. Сумма указана примерная, из расчета, что Ольга Николаевна и ее свита пробудут в Екатеринбурге месяц.
Я подгреб к себе его бумажки и вновь перечитал последние строки, но уже внимательнее. Ну, он правда так написал, однако, закупки-то материалов собирается произвести заранее. Тем не менее, двадцать тысяч — ни в какие ворота не лезет, это громадные деньги!
— Ответственные за встречу: госпожа Соловьева Мария Генриховна и подпоручик Варинов Савелий Петрович, мой адъютант. С ними работать будете, а все сметы мне на подпись. Предварительный бюджет сокращаю в десять раз, крутитесь как хотите, — заявил я.
— Благодарствуйте, — со вздохом облегчения, выдохнул градоначальник и смахнул со лба выступивший пот.
— Не за что, — отмахнулся я. — Завтра по полудню прибуду в построенную резиденцию императрицы, все с вами осмотрю и проверю. Надеюсь, там полный порядок?
— Последние штрихи остались, сегодня должны все доделать, — сглотнув, ответил тот. — К обеду завтрашнего дня точно порядок наведут. Да, Иван Макарович, охрану бы резиденции усилить, сейчас там всего несколько военных, они и периметр обойти не могут. Хоть и деревни на приличном удалении, а позариться же могут, соблазнов много, как бы чего не своровали.
— Решите этот вопрос с Анзором или Гастевым, благо генерал в гостиной, — подумав ответил я и попросил: — Пригласите господина Гондатти, а сами переговорите с генералом.
— Сделаю, все исполню и исправлюсь, — заверил меня градоначальник.
Он поднялся и чуть ли не кланяясь попятился к двери спиной назад. Облегченный вздох Маркова я сумел услышать даже после того, когда он оказался в коридоре.
— Иван Макарович, разрешите? — поинтересовался через пару мгновений Гондатти, входя в кабинет.
 
— Николай Львович, присаживайтесь и рассказывайте, что вас заставило проделать такой путь на автомобиле, а не воспользоваться железной дорогой, — махнул я на одно из кресел, стоящих у журнального столика.
Я вытащил портсигар из кармана и сел в кресло напротив губернатора Тобольска, который достал кисет и спросив разрешения принялся скручивать самокрутку.