Война с Альянсом (СИ)

— Докладную записку на мое имя подготовьте и в управу с вестовым отправьте. Все подробно опишите, в том числе и про финансовую составляющую, — приказал я и повесил трубку. Посмотрел на Картко и сказал: — Глеб Сидорович, управляющего и бухгалтершу задержать до выяснения всего, что тут творится. На разбирательства — сутки!
— Ваше высокопревосходительство! Помилуйте, очень срок короткий, — попытался устроить торг начальник полиции.
— Тут все на поверхности, — отмахнулся я. — За пару часов доказательной базы наберете столько, что и… — махнул рукой, мысленно прикинув, что дело легко подойдет под саботаж, а то и измену.
Не так давно издал один указ, где за особо тяжкие последствия для империи, в случае предательства, решением суда может стать расстрел. В данном же случае, прослеживается незаконное обогащение, которое привело к срыву поставок вооружения и подготовки летчиков, а все это уже угрожает безопасности. В раздражении смял между пальцев не прикуренную папиросину, бросил ту в пепельницу и не прощаясь вышел. Время вечернее, меня должен дожидаться с докладом градоначальник, а следует еще в больницу к сестре заехать. За Катерину начинаю переживать, если бы та родила, то уже сообщили. Сколько времени прошло с момента, когда у нее начались родовые схватки. Прикинул и немного успокоился, еще время есть.
— Василий Петрович, едем домой, — велел я своему водителю.
— Понял, — лаконично ответил тот.
В дороге обдумываю сложившуюся ситуацию о том, как в короткие сроки наладить работу завода по выпуску самолетов. Последние мне необходимы как воздух. Немцы-то свои уже начали строить, толком их характеристик не знаем. Допускаю, промышленность Германии может поднапрячься и создать двигатели мощнее наших. Тем не менее, преимущество в небе должно остаться за пилотами России, истребитель у нас маневренный, в машине учтено многое, что для противника может оказаться неприятным сюрпризом. Но, признаю, по ускорению, набору высоты и скорости у нас могут возникнуть проблемы. Правда, пока не состоится первое сражение в воздухе об этом можно только догадываться. Хочется верить, что наши самолеты превзойдут летательные аппараты противника по всем статьям.
— Иван Макарович, а правда, что альянс на нас нападет? — спросил меня подпоручик.
— Сами-то как думаете? — вопросом на вопрос, ответил я.
— Если сунутся — зубы обломают, — хмыкнул тот. — У нас такие танки и самолеты, с которыми у врага ни шанса.
— Думаете они настолько глупы, что могут объявить войну зная, что в технике уступают?
— Им не понять, что если кто-то нападет, то русский человек забудет о внутренних распрях и сообща с супостатом справится, — заявил подпоручик.
— Верно, — улыбнулся я. — Однако, следует сделать так, чтобы обойтись малой кровью и потерями.
К этому моменту мы уже подъехали к моей усадьбе. У крыльца стоят припаркованные автомобили. Два из них мне знакомы, один принадлежит генеральному штабу армии Сибири, второй — градоначальнику Екатеринбурга, а вот третью машину вижу впервые. Как-то не покупаем мы технику из Великобритании, хотя в будущем данная фирма и будет иметь определенный успех до середины двадцатого столетия. Austin или Остин выпустит много различных машин на любой вкус и кошелек. В данном же случае наблюдаю перед собой одну из первых машин в гоночном исполнении. Откуда она здесь и кому принадлежит?
— Надя, есть известия из больницы? — спросил я встретившую меня на пороге служанку.
— Пока еще нет, — покачала она головой. — Не переживайте, мне одна из сестер милосердия каждые полчаса звонит, Катенька молодец, у нее все хорошо будет.
— Надеюсь, — устало улыбнулся я. — Скажи, кто это у нас в гостях? И вели накрывать на стол, пора уже отужинать и заодно пообедать.
— Ох, ваше высокопревосходительство, не следите вы за своим здоровьем. А ведь доктор! — попеняла мне служанка.
К ее бурчанию привык, обижаться нечего — права она, к своему желудку стоит внимательнее относиться, от язвы никто не застрахован. Конечно, сейчас у нас немного лучшее развита медицина, чем до того момента, как я появился в этом мире. Лечиться только нет желания, если, не дай бог, заболею.
 
— Так кто у нас? — вновь поинтересовался я.
— Господин Гондатти, Николай Львович, который губернатор Тобольска, генерал Гастев и господин Марков, — ответила она мне.
Ну, градоначальнику я сам время назначал, Михаил Алексеевич тут с докладом. Ивану Матвеевичу всегда рад, хоть и видимся редко, и он и я — заняты и часто в разъездах. Тем не менее, чувствую, визит генерала ничего хорошего не сулит. А для чего прибыл, проделав неблизкий путь на автомобиле, губернатор Тобольска — загадка. Надеюсь, Николай Львович не станет просить выделения денег из казны на какие-то свои исследования и экспедиции. Гондатти больше ученый, чем хозяйственник и губернатор. Правда, он сумел в губернии отлично организовать работу, поставив на ключевые посты знающих и честных людей, ну, на первый взгляд, да и не жаловался пока никто.
— Господа в гостиной? — уточнил я у служанки, для проформы.
— Да, подали чай и кофе, что кому угодно, — ответила Надя.
— Молодцы, — покивал я. — Как только что-нибудь узнаешь о состоянии Катерины Макаровны — сообщи немедля.
— Обязательно, — кивнула моя собеседница.
Как ни странно, но в гостиной нет запаха табака, словно собрались не курящие. Поздоровался со всеми и предложил им составить мне компанию за ужином, но предупредил:
— Господа, прошу простить, еда будет здоровая и полезная, в большом изобилии. Сегодня еще не обедал, как, полагаю, и большинство находящихся в этой комнате.
— Вы прямо в корень зрите, ваше высокопревосходительство, — закивал градоначальник.
— Не прочь домашнюю стряпню испробовать, — не стал ломаться и генерал.
— Иван Макарович, но потом-то вы найдете время со мной переговорить. Дело не требует отлагательств! — заявил Гондатти и поправил пенсне.
— Если нет угрозы империи или кому-то из подданных России, то разговор отложим на время ужина, — посмотрел я на губернатора-ученого Тобольской губернии.
— Нет-нет, угрозы не вижу, — махнул он рукой.
— Тогда прошу в столовую, — направился я к двери.
Генерал Гастев с удовольствием кушает, нахваливая моего повара. Следом за ним не отстает и Николай Львович. Чувствуется, что эти двое, как и я сам, голодны и, как минимум, про обед сегодня забыли. А вот Михаил Алексеевич только делает вид, что хочет кушать. Нет, он тоже отпускает комплименты моему персоналу на кухне, хвалит борщ… а у самого в тарелке еда медленно уменьшается. Сыт градоначальник, но пытается выглядеть как все. В чем-то его понимаю, но «очки» этим он себе не заработает.
— Господа, — отложил я вилку в сторону, когда расправился с жареными по-сибирски пельменями, — давайте выпьем кофейку, а потом уже и к делам перейдем. С господином Марковым, уж простите великодушно, переговорю отдельно. Михаил Алексеевич, — посмотрел на генерала, — у вас сведения для всех или не требуют всеобщего обсуждения.
— Гм, — нахмурился Гастев, — ваше высокопревосходительство, думаю, когда все узнаете, то сами примете решение, стоит ли их во всеуслышание озвучивать.
— Понял вас, — кивнул я, — тогда переговорим с глазу на глаз. Николай Львович, а вы что скажете?
— Иван Макарович, особых секретов не имею, — задумчиво ответил тот, — но, считаю, что и в моем случае нам надобно побеседовать тет-а-тет. Хотя и допускаю, что перегибаю палку.
— И палка раз в год может стрельнуть, — хмыкнул Гастев.
Передо мной встала на вид не очень сложная задача. Следует с каждым переговорить, но обижать никого не хочу. Кого первым в кабинет пригласить?
 
— Господа, сегодня просил Михаила Алексеевича предоставить мне кое-какие данные. Время даже назначил, — посмотрел на часы, — ой, господин Марков, простите за задержку! Надеюсь, не спутал ваши планы?
— Ваше высокопревосходительство, как можно? Да и не планировал на сегодня ничего, сколько наша встреча продлится не знал, — ответил Марков, явно стараясь показать, что он спокоен, но чуть дрогнувший голос, все же, выдает его беспокойство.