Невезучая или эльфы, как они есть (СИ)
— Тогда прими.
— Но тогда я не буду знать, как мне реагировать в следующий раз.
— Да, что с тобой не так, Элис?! — не выдержала я. — Что я такого сделала, чтобы заслужить подобную пытку?
— Ты расстроена. Почему?
— Потому что я хотела сделать как лучше для тебя, а теперь жалею об этом! Убери свой полог и катись отсюда, куда угодно! Забудь, что я сделала! Я больше не буду заботиться о твоём сне, даже если ты будешь падать с ног от усталости!
Аеллир— Всё, это последний! — громко оповестил коллег ректор, отправляя обездвиженный зеленый ком в дальний полет к мохнатым собратьям в кучу возле башни, где Тираель и провинившийся внук хранительницы оазиса слаженно переправляли их через небольшой разрыв, созданный специально для этой цели.
Магистры так же давно подтянулись к башне, испытывая смешанные чувства облегчения и досады. Те, кто рвались в бой, были сильно разочарованы, когда Артур, признав в демонах каким-то боком миролюбивых низших демонов, объявил, что убивать их нельзя. Пришлось действовать иначе.
Впрочем, целью поставленной перед ними Ришалис было не уничтожение демонов, а сделать все возможное, чтобы демоны не добрались до источника магии, но и тут их ждал сюрприз, когда Аеллир и магистры нашли источник — он уже был наглухо укрыт черным непроницаемым куполом, через который не то что пройти — просочиться не представлялось возможным. Оставалось только вылавливать низших демонов и ждать других указаний.
И все же два агрессивных длинноногих демона с серой коже и красными глазами им на пути попались. Артур расправился с ними профессионально быстро и жестко. Магистры пытались помочь, но больше мешались под ногами, чем в очередной раз навели ректора к мысли, что его академии срочно нужен хотя бы один преподаватель по демонологии.
Артур вышел из себя и обозвал двоих особенно бесполезных «неуклюжими девочками на бальных танцах». Он отправил их ловить самых мелких и вертких ширвари, остальным пришлось охотиться за крупными зелеными кочками, которых в первую очередь нужно было отыскать среди кустов, обездвижить и доставить к башне.
Лучше всех с этой задачей справлялся Тираель, но, что и следовало ожидать, мальчишка попытался сбежать, чтобы найти Аню, и Аеллиру пришлось в наказание поставить его у башни вместе с кряхтящим и жалующимся на свою больную спину магистром Низандром. Вскоре Артур нашел им дело — переправлять ширвари через небольшой, созванный им разрыв.
— Хорошая работа, — ехидно промурлыкала хозяйка оазиса, сплетаясь из ветвей высоких зеленых кустов, тем самым лишая спрятавшегося в них ширвари укрытия.
Аеллир кинул в зеленую кочку заготовленное с запасом заклинание обездвиживания. Ширвари замер. Ректор с прищуром посмотрел на частично оформившееся древесное тело.
— Мы закончили? — спросил он.
— Почти, — уклончиво передернула плечами лирдис, открывая карман в пространстве и отправляя ширвари к собратьям у башни.
— Что с группой Анроя? Они нашли Аню?
— Разумеется.
— Где они?
— На пути к башне, — глухо ответила она, и ветви куста выпрямились.
Ришалис материализовалась в шаге от него, принимая соблазнительный вид беловолосой эльфийки с радужными глазами без зрачков в белой воздушной накидке, скрывающей ее обнаженное тело. Аеллир приподнял брови. Он уже обратил внимание, что хозяйка оазиса постоянно демонстрирует ему свою силу, словно подчеркивая превосходство лирдис над расой эльфов, тем не менее, именно она пришла к нему, когда ей понадобилась помощь.
Услышав его мысли Ришалис зашипела и увеличилась в размерах.
— Я не демонстрирую свою силу, эльф, — неприятно заскрежетала она, а лицо ее стало бледнеть и мерцать, подсветившись изнутри, при этом, не теряя своей привлекательности. — Как ты смеешь так обо мне думать! Я — это я, и мое могущество часть моей сущности.
Ректор приготовился витиевато извиняться, но не успел.
— Что-о?!! — возопила она, услышав его мысли о ее одиночестве и отсутствии публики, перед которой она могла бы покрасоваться. — Я перед тобой красуюсь?! Я-а-а?!… Я изнываю от одиночества?!
Впервые Аеллир пожалел, что принципиально не носит человеческие амулеты, искажающие мысли — сейчас бы они очень пригодились.
Из беловолосой эльфийки лирдис превратилась в дряхлеющую древесную деву с редкими корявыми веточками вместо волос, коричневой кожей, покрытой многочисленными желто-зелеными наростами, болотно-зелеными глазами без зраков и ресниц, большим ртом и мелким черными зубами.
— Следуй за мной, — противным голосом проскрипела она. — У меня для тебя новости. Ты должен подготовиться.
— К чему? — мгновенно напрягся эльф.
— Иди молча, — зло глянула она на него. — Я все расскажу.
Глава 7
Принять и простить
Аеллир Озера— Мы пришли. Можешь говорить, — остановилась хозяйка оазиса.
— Мне действительно можно говорить, нинея Ришалис? — не удержался от колкости Аеллир, испытывая чувство, приближенное к глухой злости, которое чаще всего возникало у него в моменты, когда отец требовал выполнить поручение первого Повелителя, игнорируя тот факт, что сын давно отказался от его подданства и стал вольным изгнанником. — Вы в этом уверены?
— Аеллир! Не язви, — поменяла тон Ришалис, возвращая свой полубожественный облик. — Понимаю, со мной не просто. Но и ты поставь себя на моё место. Мне тоже нелегко. Я отвыкла от общения. Слишком много слов и много мыслей. Неприятно признаваться, но за последние дни, я сильно устала и хочу забыться, однако мне все еще нужно сколько сделать! Я действительно отвыкла от этого. Еще досаднее, что демоница оказалась права, — я не могу взять Аню под свою опеку — девочку должен обучать кто-то другой. Разумеется, доверия Шэриадис у меня нет. Я знаю, что она такое, и без сомнения демоница что-то скрывает. Знает, что я не слышу её мыслей и пользуется этим. Зачем ей брать ответственность за Анну? Что она задумала?
Аеллира так же беспокоил странный интерес призрака бывшей третьей Повелительницы, но причин его появления он не знал. Будь она обычным эльфом, пусть даже мертвым, пожалуй, он бы мог попытаться понять ход ее мыслей, но Шэриадис не была эльфом, и Аеллир в очередной раз огорчился, что в его академии нет ни одного специалиста, к которому он мог бы обратиться. Артур, к сожалению, категорически отказался брать на себя ответственность и вести занятия у старших курсов, хотя поссорились они все же не только по этой причине.
— К сожалению, этого я не знаю. Но могу поговорить с той, кто может ее спросить, и она ответит.
— Третья Повелительница?
Аеллир утвердительно кивнул.
— Пожалуй, — задумчиво согласилась лирдис. — Она все ещё может на нее надавить. Но тогда мы снова возвращаемся к эльфам. А я тебе уже сказала, что вернуться домой ты должен только с одной единственной целью — признать свою избранность и подписать договор о ненападении на твою драгоценную академию. Третья Повелительница не должна узнать о существовании Анны, по крайней мере, не от тебя. Это обязательное условие.
— Хорошо. Как насчет Анроя? Мне показалось или вы ему не доверяете?
— Этому личу? — лирдис задумалась. — Я не то, чтобы ему не доверяю. Я точно знаю, что Анна с ним в безопасности.
— И все же…
Лирдис покачала головой:
— Анрой зависим.
— Я не совсем понимаю, что это значит?
— Вэлдари жив только по тому, что Милостивая дала согласие на эксперимент. Он не такой, как остальные немертвые. Его жизнь ему не принадлежит. Он зависим, и это делает его более человечным и сдержанным, даже вопреки его сущности. Раньше Анрой был привязан к сыну, но эту связь оборвали и теперь он полностью принадлежит Анне. Она его якорь и она же его надежда.
— Надежда на что?
— На смерть.
Аеллир испытал некое тревожно чувство, когда разговор с лирдис зашел о некой тонкой грани между жизнью и смертью. Он и раньше догадывался, что родители девочки неспроста выбрали ей в первые учителя именно магистра Анроя, но только после общения с Ришалис осознал, что все сложнее, чем он думал, и девочку с самого детства готовили к чему-то серьезному.