Невезучая или эльфы, как они есть (СИ)

— За-а… — по привычке начала полукровка, но опомнилась и уверенно заявила: — Не хочу к демонам. Я не хочу с ними.
— С мамой? — уточнила я.
— Она не моя мама, — резко качнула головой джинния.
— А чья тогда? — влезла в разговор Дариса.
Я сделала недовольное лицо, но в отличие от мамы и того же Элиса шира меня не поняла. Маг же, хоть и делал вид, что увлечённо рассматривает инструкцию, то и дело поглядывал в нашу сторону, и на удивление точно понял, что присутствие овара заставляет Зазу нервничать и замыкаться, поэтому куратор как бы невзначай оторвавшись от созерцания рисунка печати, попросил ширу:
— Уважаемая Дариса, не могли бы вы подняться к магистру Низандру? Судя по записям нам, скорей всего, понадобятся небольшие ученические лопатки и кисти. Поинтересуйтесь, если ли они в башне?
«Спасибо» — одними губами поблагодарила я его, когда Дариса недовольно ворча, всё же направилась к башне. Элис кивнул и вернулся к изучению инструкций.
— Ты не считаешь ее своей мамой, потому что она тебя бросила? — осторожно спросила я у притихшей джиннии.
— Нет, — буркнула Заза. — Она не моя мама.
— А Большая Заза, она тоже не считает ее своей мамой?
Девочка подняла голову и посмотрела на меня большими грустными глазами.
— Считает.
— Считает, не считает. Какая разница? — пробормотал Элис себе под нос.
— Большая, — громко произнесла я. — Элис, если хочешь что-то сказать — скажи.
— Я и говорю, — вскинулся он. — Какая разница, считает она ее своей мамой или нет — джинна всё равно будет ей. То, что Заза привыкла видеть своей мамой человека, не означает, что прилетевшая сюда джинна перестанет быть ее родительницей. Зазе придётся смириться с этим. Джинна тоже ее мать.
— Элис это грубо! — возмутилась я, головой понимая, что он прав.
— Это правда!
— И всё же!
— Послушай меня! — повысил голос Элис. — Я всё понимаю. Ее близкий человек умер и ей сейчас плохо! Какой бы ни была эта некромантка, для Зазы она остаётся мамой! Той, кто ее подобрал, накормил и воспитал. Чтобы магистр Сарна ни сделала с ней в своих корыстных целях в голове Зазы она всё равно остаётся ее мамой! И Заза как может, защищает воспоминания о той кто, несмотря на ее демоническое происхождение, принял ее, заботился и любил. Поэтому ей сейчас и кажется, что её предали. Ей больно, Аня!
— Предали? — выдохнула я и посмотрела на поникшую Зазу.
— Именно предали. Её предал тот, кому она больше всех доверяла — Я озадаченно захлопала глазами. Элис кивком головы показал куда-то в сторону, видимо намекая на пещеру. — Она сама.
Краснокожая полукровка задрожала, и я увидела, как по её щекам покатились слёзы.
— Заза, — охнула я и, подавшись вперёд, обняла ребёнка за плечи.
— Большая Заза выбрала другую мать, поэтому маленькой сейчас плохо. Я прав?
Прижавшись ко мне, Заза, заливаясь горькими слезами, несколько раз кивнула. Вот же. А я-то думала, она так сильно переживает из-за мамы. Как же сложно. Я посмотрела на Элиса. Он едва заметно кивнул. Наша связь передала мне, что он на самом деле понимает Зазу. Понимает, что значит быть преданным тем, кому верил безоговорочно и безоглядно.
— И всё равно это грубо, — проворчала, гладя девочку по рогатой голове.
— Пусть так. Но у нас мало времени. Если она с нами не пойдет, придётся мне…
— Не надо! — закричала Заза, резко отстраняясь, хотя Элис даже не договорил. — Не трогай ее! Я помогу!
Мы с Элисом переглянулись. Облегчения не наступило. В груди ныло от сострадания к ребенку и невыносимо тянуло стукнуть куратора по голове.
— Заза, если ты не хочешь…
— Я помогу! — сердито повторила девочка и вытерла ладошками мокрые щёки из-за чего на них остались жёлтые разводы от сладкой посыпки.
— Поросёнок, — ласково проворковала я, вытирая ее лицо своим платком.
* * *
Позже в пещере, когда Заза благодаря простенькой колыбельной успокоила свою большую половину, я еще раз спросила ее:
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Если ей плохо — мне тоже плохо, — глухо ответила Заза. — Пусть она уходит.
 
Было видно, как нелегко дались ей эти слова. Джиннии действительно было больно, но решение приняла она сама.
Когда Дариса вернулась, выяснилось, что в башне из инвентаря нетронутыми моим огнём остались только случайно завалявшийся у магистра в комнате скребок и веник, которыми он не пользовался, но зачем-то держал у себя. Свои кисти старик наотрез отказался выдавать, подозревая, что если даст их нам, то больше никогда их не увидит. Это вызвало у меня краткий, но бурный приступ нервного смеха. Тут джинны гору собираются снести, а он кисточки жалеет. И, что самое возмутительное, он, как и его овар, отказался нам помогать, сославшись на то, что кто-то здесь должен встретить магистра Аеллира, чтобы обо всём ему рассказать.
Говоря это, Дариса выдала парочку непечатных эпитетов в отношении Низандра, и с помпой вручила мне… веник. Элису ничего не оставалось, как взять из ее хвоста скребок. Впрочем, пока Дариса уговаривала хранителя огненной вершины, а Заза бегала посмотреть, ни объявился ли Тираель, Элис присел рядом и, указав мне на подчёркнутые строчки, вслух зачитал несколько серьёзных предупреждений от магистра Шарса. В них архивариус писал, что действовать нужно осторожно и поэтапно, так как обе печати привязаны к определенному месту и при неправильном снятии могут его разрушить, а кисть и лопатка нам понадобятся для того, чтобы выделить места наибольшего пересечения линий защиты, которые нужно изолировать первыми. Что самое удивительно, посмотрев на рисунок печати, я как-то сразу поняла, о чём речь. В голове словно рассеялся туман, и я смутно, но вспомнила, что делала нечто подобное в детстве.
Вручив инструмент, Дариса сопроводила нас до пещеры, но затормозила на полпути, извинилась и сказала, что не доверяет Низандру и хочет вернуться, чтобы дождаться магистра Аеллира, и самой всё ему объяснить. Элис был не против, да и я, если честно, тоже.
Маленькая Заза стойко вынесла серьёзный разговор с Наставницей, которая слово в слово повторила всё то, что сказала мне: что отправлять ее к демонам никто не собирается; что она там не выживет, и добавила, что Большая Заза больше не сможет жить среди магов как полукровка, так как, вмешавшись, Ришалис сделала ее полноценным джинном и теперь ей нужно покинуть эту реальность.
Элис подошёл сзади и развернул меня лицом к пещере.
— Смотри.
— Смотрю.
— Смотри внимательно.
— Куратор Элис, — возмутилась я, — прекратите на меня давить! От того, что вы мне скажите «смотри», не значит, что я сразу всё увижу. Между прочим, вибрации воздуха в темноте увидеть невозможно.
— Попросить Зазу посветить? — тут же съязвил Элис.
— Я сама, — передёрнула плечами: — Я сама могу себе посветить, — и создала пять небольших огненных шариков идеально круглой формы.
— У тебя стало получаться лучше, — похвалил Элис.
На его похвалу отозвалась раздражённым фырком, и направилась исследовать место, которое Заза назвала «постель». Это была каменная площадка с двумя большущими плоскими камнями с одной стороны, которые Большая Заза использовала, как подушку.
— Сюда! — позвала я. — Кажется это здесь! — и указала на один из камней, вокруг которого витали тёмные испарения.
Для того чтобы сдвинуть камень, Элису пришлось поднапрячься, так как булыжник был очень большим и весил немало. Я даже на мгновение устыдилась. Хотела предложить пойти в лес, чтобы поискать крепкий рычаг, чтобы потом помочь ему, но маг в очередной раз заставил меня испытать неоднозначное чувство ужаса и восторга — он его приподнял! Сначала с одного края — сдвинул в сторону, а потом с другого, чтобы сдвинуть камень полностью.
Как только камень был убран, я смогла увидеть, что небольшие камни под ним словно подсвечиваются.
— Точно здесь? — уточнил Элис.
Устремила на него светящийся детским восторгом взгляд и коротко кивнула.