Его сокровище (ЛП)

— Ты должен.
— Ты ранена, — он осыпал мою челюсть горячими поцелуями.
— Нет.
Я обвила руками его шею и боком прижалась к нему, чувствуя, как его твердость прижимается к моему бедру. Доктор Амато перевязала мое колено, чтобы стабилизировать его, но в остальном со мной было все в порядке.
Он застонал, его бедра непроизвольно толкнулись ко мне.
— Я должен позаботиться о тебе.
— Ты заботишься обо мне.
Я снова придвинула свои губы к его и на этот раз провела языком по его губам. Они со стоном разомкнулись, а затем Маттео отпустил свой тщательно выстроенный образ, схватив мое лицо одной рукой и задницу другой.
Он пожирал меня — его горячий язык прижимался ко мне, рука жгучей хваткой пробиралась сквозь мои волосы. Я застонала, и он проглотил звук, ведя руками по моему телу. Я стала мокрой, нуждающейся. Я не могла перестать думать о том, как почувствую мужа внутри себя. Его пальцы коснулись моих сосков, из-за чего мои поцелуи стали еще отчаяннее.
— Пожалуйста, — выдохнула я.
— Что ты хочешь?
— Тебя. Всего, — я была не в состоянии произнести полные предложения, когда провела руками по его груди.
С каждым моим движением я готовилась к отказу, ждала момента, когда мой муж поймет, что не хочет этого, не хочет меня. Но страх и адреналин из-за того, что я сегодня была на грани между жизнью и смертью, побуждали меня идти за тем, что заставляло меня чувствовать себя живой.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — голос Маттео был низким и томным.
Недолго думая, я подвинулась и оседлала его. Выгнувшись к нему, я почувствовала прилив удовольствия, прижимаясь своей киской к его стояку, но это движение также вызвало боль в бедрах, которая говорила мне, что мои суставы недовольны тем, что обхватывают моего большого мужа.
— Что такое? — спросил Маттео, нахмурив бровь.
— Ничего.
— Не лги, — от его сурового тона я покраснела, хотя боль в бедрах усилилась.
— Наверное, я не смогу так сидеть, — пробормотала я.
Маттео мгновенно двинулся, усадив меня к себе на колени так, что я снова села боком.
— Тебе больно.
Это был не вопрос.
Мои щеки горели. Почему мое тело не могло хоть раз просто потерпеть?
— Я не хочу останавливаться, — сказала я, встретив взгляд мужа, вызывая его на спор.
Он провел большим пальцем по моей губе.
— Ты думаешь, что у меня гораздо больше самообладания, чем на самом деле, tesoro, раз ты думаешь, что я могу остановиться сейчас.
На моем лице расцвела улыбка. Я не испортила все своим испорченным телом. Он все еще хотел меня.
Маттео провел рукой по моей ноге, нежно сжимая бедро.
— Чего еще мне нужно остерегаться?
Мое сердце чувствовало, что оно вот-вот разорвется от его заботы, и я не могла удержаться от того, чтобы не поцеловать его.
— Не уверена, — сказала я, немного запыхавшись. — Только не волнуйся, если я что-нибудь вывихну.
Он нахмурился.
— Ты ничего не вывихнешь.
— Я не уверена, что ты сможешь контролировать это, — я провела пальцами по его челюсти. — Но я постараюсь изо всех сил.
Он прижался своим лбом к моему, и на мгновение мы тихо вдыхали друг друга.
— Я отведу тебя в постель. Наш первый раз будет не на этом чертовом диване.
Он крепче обнял меня, просунув одну руку мне под колени, и встал. Нервные бабочки порхали у меня в животе, но я обвила руками его шею и глубоко вздохнула. Впервые в жизни я почувствовала себя желанной. И я не хотела разочаровывать мужа.
38
МАТТЕО
Мой член натянул штаны, пока я нес Софию в свою спальню. Мне нравилось, как она лежит в моих руках, нравилось, как она сжимала мою шею и нежно целовала кожу. Почему я сопротивлялся этому? Как я мог подумать, что смогу обойтись без своей прекрасной жены?
Я поцеловал ее, прежде чем опустить на кровать, затем переполз через нее, стараясь удерживать вес на предплечьях, чтобы не давить на ее суставы. Я хочу, чтобы ей было хорошо. Никогда не причиню ей боль. Я думал, что мое сердце остановилось, когда увидел, как она лежит на тротуаре, и, честно, боролся с желанием нянчиться с ней, с отчаянной потребностью заявить на нее права.
 
— Ты хочешь этого? — Спросил я. Меня бы убило, если бы она сказала «нет», но я бы никогда не стал ее принуждать.
— Да, — сказала она, проведя пальцами по моей челюсти.
Ее прикосновения были нежными. Я не мог вспомнить, чтобы ко мне так прикасались с тех пор, как умерла моя мама, и почувствовал странную боль в груди, которая, как я теперь понял, была чувствами.
Я поцеловал ее в лоб и провел пальцами по ее золотистым волосам.
— Ты такая красивая, что это сводит с ума.
Она сцепила руки вокруг моей шеи и притянула меня ближе. Наши губы соприкоснулись — небрежно, дико, идеально. Я застонал, когда мой член стал невероятно твердым. Это уже был самый горячий опыт в моей жизни, несмотря на то, что все, что мы делали, это только целовались.
Я провел рукой по ее телу, наслаждаясь изгибами, пока не обхватил ее киску. Она была чертовски горячей, даже через леггинсы.
— М-м-м, подожди секунду, — сказала София.
Я отстранился, встретив ее взгляд. Мое сердце дрогнуло, когда я увидел в ее глазах панику.
— Мне нужна коляска, — она взглянула на дверь. Мы оставили ее коляску в гостиной.
Я убрал волосы с ее лица, все еще поражаясь, что мои руки способны на что-то столь нежное.
— Зачем тебе она нужно, tesoro?
София быстро моргнула и отвела взгляд. Нет, так дело не пойдет. Я крепко схватил ее за подбородок.
— Не прячься от меня, — прорычал я. — Скажи мне.
— Пожалуйста, — сказала она хрупким голосом. — Пожалуйста, можешь просто принести ее сюда?
Ее дыхание ускорилось, и я забеспокоился, что она была на грани приступа паники.
— Хорошо. Я пойду за коляской. Но потом мы поговорим.
Я поцеловал ее в лоб и заставил себя встать с кровати, чтобы привезти к ней коляску.
— Так нормально? — спросил я, пододвигая коляску на ее сторону кровати.
Она кивнула, и напряжение, появившееся на ее лице, исчезло.
Я вернулся в постель, не в силах удержаться от того, чтобы провести рукой по ее животу к киске. Я обхватил ее жар, наслаждаясь ее мягким вздохом.
— А теперь, моя прекрасная жена, поговори со мной.
Она закусила губу, ее ярко-голубые глаза выглядели такими неуверенными. Но я оставался неподвижным и молчаливым, заставляя себя терпеть ради нее.
— У меня уже был секс, — выпалила она.
Я стиснул зубы от ярости, текущей по моим венам, словно расплавленная лава. Только мягкое, идеальное тело жены под моим удерживало от того, чтобы выследить ублюдка, который прикоснулся к тому, что принадлежало мне.
— Мне жаль. Мне очень жаль, — ее глаза блестели от слез.
Проведя носом по ее лицу, я вдохнул ее сладкий аромат и заставил себя успокоиться. Ненавижу то, что не буду первым, кто проникнет в нее. Я полон решимости убить гребаного урода, лишившего ее девственности. Но я не злился на нее.
Никогда не буду злиться на нее.
— Я просто хотела хоть раз почувствовать себя нормальной, — добавила она.
Я нежно поцеловал ее в щеку.
— Все в порядке, tesoro. Просто расскажи мне, как это произошло.
Она закусила губу, все еще выглядя так, будто собиралась с силами. Я провел большим пальцем по ее губе, и она глубоко вздохнула.
— Юрий был человеком, которого я знала с юности. Он был на званом обеде, который устраивали мои родители, одном из последних, на котором мне когда-либо разрешили присутствовать, и пригласил меня на свидание. На самом деле он меня не интересовал, но я думала, что он милый, и я просто… Я хотела получить шанс выбраться из дома и не чувствовать себя в ловушке. Мы пошли поужинать, а потом он захотел пойти к своему другу, потому что у них была вечеринка, — она судорожно вздохнула. — Когда мы туда приехали, дом был переполнен, и все пили. Меня это немного расстроило, поэтому Юрий предложил подняться наверх, где будет тише.