Бастард рода Неллеров. Книга 2

Брат Валерий встретил меня в центре зала, освещаемого не только солнечным светом из узких окон по обе стороны помещения, но и тремя магическими светильниками, изготавливаемыми братьями Георгом и Алексом. Казначей тоже не гнушается магической работы на благо обители. И вот как его за растрату изгонять? Не бывает в жизни только белого и чёрного цветов. Порой негодный человек приносит больше блага, чем праведник.
– Пойдёмте сюда, – пригласил меня старший библиотекарь в отдельную комнату. – Я отобрал вам десяток манускриптов. Выберите себе, что первым делом почитать. Хотите азы боевой магии освоить вначале?
– Разумеется. – Вру, как это, увы, часто в новой жизни со мной случается. – Если завтра война, если завтра поход, надо быть готовым. Времена сложные сейчас.
– Это да, – с энтузиазмом согласился старик Валерий. – Нынешнее поколение совсем испортилось. В наше время мы чтили заветы Создателя искренне. А сейчас? Вы посмотрите, что происходит!
– Это ты про эти книги мне сказал? – Не стал отвлекаться на старческое брюзжание, сам могу, если надо, не хуже. – Ничего себе!
Фолианты по магии могут служить в качестве оружия и без их чтения. Одним только своим весом. Любой возьми, по башке им врагу долбани, и победа в кармане. Сам я их не упру, точно. Мне надрываться и не надо, принесут, куда скажу.
На самом деле сейчас я загорелся идеей исцеления милорда Карла Монского. Нормальный парень, даже с юмором, в его-то положении. Инициировался, вернее, недоинициировался он поздно, так что окончательно обезумеет не скоро, а нужно, чтобы вообще не стал сумасшедшим. Как этого добиться? Точного ответа, конечно же, у меня нет, но есть надежда.
Юлиана, когда её однажды спросил, как это умудряются держать в плену одарённых, сообщила, что есть заклинания, которые нейтрализуют источник, разрывая связь между ним и сознанием мага. Она толком-то ничего не знала, но кое-что объяснить смогла. Такие заклинания могут накладывать лишь очень разносторонние в плане стихий одарённые, и держится блокировка недолго, надо постоянно, раз в сутки-двое, обновлять. Но чего у меня полно, так это разноцветья жгутиков – шутка ли, сорок два, о таком даже не слышали – и уйма времени. Почему бы не попробовать продержать бунтующее магическое ядро одержимого в изолированном состоянии? Что-то мне подсказывает – иномирная логика? – должно получиться.
Прославлюсь, как тот Менделеев? Не, мне слава не нужна. Свалю на чудодейственную силу монастырской водицы. Буду совмещать свои магические практики с потчеванием несчастного милорда водой. А то и вовсе купель ему устрою. Точно! Эврика! Распоряжусь ему ванны устраивать. Запутаю всех к чертям.
Пока размышлял, листал страницы одного фолианта за другим. Почувствовал, как начинаю переполняться восторгом. Повезло мне с доставшейся профессией, к которой прилагается доступ к таким замечательным книгам. Приказал отнести все отобранные тома ко мне в покои, аббат я или где?
Заметил, что брат Валерий не рад моему приказу. Он бы предпочёл по одной мне книги выдавать, как в читальном зале Ленинской библиотеки. Но спорить с настоятелем не решился. Вздохнул. Видимо, вспомнил о порочности молодого поколения.
– Братья Олег и Леопольд, – позвал библиотекарь самых могучих из своих подчинённых. – Идите сюда.
– Мне бы ещё парочку с приключениями. – Я вспомнил, что отдыхать за чтением развлекательной литературы тоже когда-нибудь нужно. – Перед сном пусть принесут.
К себе возвращаться не стал, решил навестить своего будущего пациента. Вышел из библиотечных комнат и направился ещё ниже, на первый этаж, где в самом конце левого крыла здания располагались карцеры.
Подвергать монахов телесным наказаниям было нельзя, а вот сажать их под замок на хлеб и воду – вполне. Часто случалось за что. Винопитие-то не запрещено, не все умеют себя контролировать в пьяном состоянии. И драки случались, и дебоши. В общем, братья – люди как люди, и милосердие иногда стучится в их сердца, если вспомнить Михаила нашего Афанасьевича.
 
В отличие от дворца, где меня обязательно кто-нибудь сопровождал, здесь, в своей обители, я, что тот кот, гуляю сам по себе, и мне так намного больше нравится. Кот, мыши, крысы. Где-то от кого-то я уже слышал – от кузины? – что в Рансбуне, столице, появились привозимые из империи кошки. Надо будет заказать, ночью в моей спальне слышался шорох в углу.
Нет, с грызунами при помощи ядов тут научились бороться, но мыши и крысы появляются вновь и вновь. Надо попробовать защититься от них кошками. Да и забавные они, кошки-то. Мы с Дашей всегда держали их дома. Хотя после смерти очередного питомца клялись больше не заводить, но каждый раз свои обещания не выполняли.
В коридоре перед дверями переоборудованных в карцеры четырёх келий сидел на табурете слуга-надзиратель и так увлечённо ковырялся пальцем в носу, что заметил меня, когда я подошёл к нему почти вплотную.
– Ваше преподобие! – вскочил он, едва не уронив на пол табуретку.
– Моё, моё, – согласился. – Как себя чувствует наш милорд Карл?
 
Глава 5
 
Кроме входных дверей в здание и тех, что перегораживают в некоторых местах участки коридоров, все остальные имеют форму арки. Чем-то архитекторам и строителям обители понравилась такая форма. Эстеты, чего уж. Да, и окна, кстати, сейчас пришла в голову мысль, либо стрельчатые – заострённые, либо дугообразные вверху.
В общем-то я не против, только не пойму, зачем это нужно при здешнем дефиците и дороговизне стекла. Приходится лишний раз мучиться, придавая ему нужную форму, или переплетать окна проволокой и закрывать мозаикой. Впрочем, получается красиво.
Двери у карцеров тоже арочные, только в их центрах на уровне лица прорезаны крохотные квадратные незакрывающиеся оконца. Решёток там нет, но и без того размер не позволит даже голову в них просунуть.
Заглянул. Милорд Монский лежал на спине, подогнув ноги на единственных в комнатушке деревянных нарах. Кроме них в карцере имелся ещё табурет и кадка для нечистот. Карл подстелил под себя свой плащ, а в качестве подушки использовал свёрнутый в рулон кафтан. Одержимый не спал, глядел в потолок не мигая, закинув за голову руки.
Вот ведь козлы тупые. Не скажешь – не сделают. Неужели трудно было хоть какой-нибудь тюфяк с одеялом выдать больному? Благородный всё же, а не бомж, пойманный на краже. Ну да нечестно свою собственную непредусмотрительность сваливать на других. Не первый день в новом мире, а с учётом опыта и памяти Степа, так и не первый год. Пора бы уж соображать, как тут всё работает.
Пока я разглядывал обстановку, Карл меня увидел, довольно бодро встал и подошёл к окошку.
– Привет, Степ.
– Привет. Ты извини, что упустил вопрос с твоим размещением, – извинился и почувствовал, что сделал это искренне, балбес я безответственный, словно с вселением в юное тело и мозги на бестолковые променял. – Сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли всё необходимое для уюта. Если, конечно, можно считать уютной жизнь в монастырском карцере.
– Можно, можно, – вдруг рассмеялся он совсем не озлобленно. – Спасибо тебе огромное. Тут всяко лучше, чем в подземельях, где я последние полтора года обитаю. Постараюсь сильно не разламывать здесь всё. – Это он так шутит, одержимые совсем никак не могут себя контролировать, впадая в буйство. – Если ещё решишь не пытаться меня исцелять, дашь мне спокойно окончательно обезуметь, то, попав к Создателю, буду ходатайствовать за твоё долголетие.
– И не надейся, милорд. – Входить внутрь не рискнул, приступы одержимых не просто внезапны, они ничем не провоцируются, что делает невозможным вообще их предугадать. – Лечить будем, но никаких прижиганий или иных способов причинения боли. Попался мне один старинный манускрипт. Попробуем лечить подобное подобным.
– Это как это? – Он усмехнулся.
– А вот так. Болезнь от Создателя? Причина – неполноценная магия? Вот и исцелять тебя буду молитвами к Создателю, купелью отворённого им Готлинского источника и магическими плетениями.