Бастард рода Неллеров. Книга 2

– Зелень не подействует, – мотнул он головой, что взбрыкнувший конь. – Думаешь, первым догадался целительские жгутики использовать?
– Ну, первым не первым, а попробую.
– Ты, ты разве маг?
– Уже полдня как, – кивнул. – Ладно, ты извини, меня дела ждут. Ещё не раз увидимся. – Я повернулся к слуге. – Ты слышал, что я милорду обещал? Беги к старшему сержанту Ригеру, скажи, что я распорядился снабдить келью спальными принадлежностями.
– У меня напарник на ужин ушёл. Как я своё место оставлю, ваше преподобие? Управляющий меня выпорет, всю кожу сдерёт.
– А если ты сейчас же не побежишь выполнять мой приказ, я тебя повешу, – равнодушно сообщил ему, конечно же, не собираясь исполнять свою угрозу, но страха нагнал. Пусть боятся и уважают меня больше, чем кого бы то ни было. Так и нужно. – Никто тут без тебя двери не откроет и не выломает, – посчитал нужным пояснить. – Ну?
Слугу как ветром сдуло. Он-то не знает, насколько серьёзен новый молодой аббат, полное право казнить любого из монастырских рабов или крепостных у меня имеется.
– Ты суров, – хмыкнул сзади милорд Карл, слышавший устроенную мною выволочку.
– Не я, – развёл руками. – Жизнь такая. Зря, наверное, тебя обнадёжил. Сам не знаю, получится что или нет.
– Всё лучше, чем полная безнадёжность, Степ. Может, распорядишься и насчёт каких-нибудь фолиантов? Понимаю, что вещь дорогая, а что я с книгами в безумии могу сделать, не угадаешь, но, может, есть какие-нибудь бракованные экземпляры? У тебя же их тут переписывают.
Бракованные? Вряд ли. Видел, как маленькими острыми ножичками братья стирали кляксы с пергамента. Делали это очень аккуратно и умело, так что на помойку ничего из написанного не отправлялось.
– Не обещаю, Карл, но спрошу у библиотекаря. Что-нибудь придумаю.
А правда, интересно, как раньше годами в тюрьмах и острогах сидели вот так без всего, тот же граф Монте-Кристо, пока был Эдмоном Дантесом? С ума ведь сойдёшь от безделья и бесконечно повторяющегося хоровода собственных мыслей. Отшельники те же. Ну, те-то хоть бытовыми делами были заняты. В Паргее вроде бы отшельничества нет. Во всяком случае, я о таком не слышал.
Попрощался с одержимым и отправился к себе. Прислуга уже зажигала в коридорах фонари. На нашу «летучую мышь» эти светильники мало походили, хотя принцип действия был похож, как и лёгкая фракция от перегонки нефти – керосин? Высокооктановый бензин? Пока не знаю – в качестве топлива для них.
Во дворце в крыле правителей использовались магические светильники. Как я понимаю, из моих одарённых такие изготавливать никто не может. Вряд ли не умеет – литература по плетениям здесь богатая, просто они не обладают нужными оттенками энергетических жгутиков. Ничего, их аббат ситуацию исправит уже в самое ближайшее время.
Не сильно широко ли размахиваюсь? И то, и это, и пятое, и десятое. Нет, полагаю, справлюсь. Вон, кузина Юлиана не только лечит и изготавливает целительские артефакты. У неё в особняке только на улице факелы темноту разгоняют, а внутри дома её собственные световые амулеты во всех господских помещениях, коридорах и холле.
Вот ведь гадство, сообразил, уже подойдя к лестнице: забыл милорда Монского спросить, как его кормят. Вдруг словно обслугу или арестантов, объедками со столов монахов? И милорд тоже хорош, ничего мне не сказал, стеснительный ты мой. Или гордый? Хотя это на Земле гордыня – мать всех грехов, здесь она недостатком не считается. Почему-то.
Миновал лестницу и пошёл в правое крыло, где на полуподвальном цокольном этаже устроена монастырская кухня, царство Марии, не герцогини, моей мачехи, разумеется, а очень полной, до гротескных форм, пожилой женщины, сохранившей до сих пор на своём лице следы былой красоты.
Вчера накоротке во время обхода своих владений с ней познакомился. При Марии постоянно находилось полтора десятка помощников – младшие повара, рубщики, посудомойки, овощерезки – не механические и тем более не электрические, разумеется, на двух ногах, истопники и мальчишка в непонятном статусе, получавший подзатыльники и шлепки от всех.
 
Начиная от самой Марии и заканчивая малолеткой, работники кухни носили ошейники. Управляющий объяснил это тем, что вольные более склонны таскать продукты на сторону. Возле главной кухарки, как и в прошлый мой приход сюда, вились двое молодых парней. Судя по их лощёным, откормленным и смазливым лицам, они для Марии нечто большее, чем помощники.
Остановился на пороге небольшого зала, из которого расходились в разные стороны семь, нет, восемь открытых, без дверей, проходов в другие помещения кухни, и начал наблюдать за царящей здесь суетой. Время ужина, и народ бегал туда-сюда, совершенно не замечая красивого молодого настоятеля, почтившего их своим визитом.
– Вам что, рыба не мясо? – поинтересовался громко.
Наконец-то на меня обратили внимание и все склонились в поклонах, низких, уважительных. Марии с её животом это сделать было невозможно, но она смогла – настоящее чудо, достойное самого Создателя. Поспешила ко мне.
– Ваше преподобие, – затараторила она, вмиг растеряв свою вельможность. – Не ожидала вас сегодня увидеть. У меня, убедитесь, всегда порядок. – Я бы это так не назвал, бардак творился полнейший, правда, в кухне довольно чисто. – Ужин вам приготовила отдельно. Как ваша девчонка прибежит, отправлю. Она мне по секрету сказала, что вы очень любите орехи, вываренные в меду…
– Это я люблю? – Чёрт, вырвалось. – Да я их просто обожаю.
Кажется одной юной, хитрой, шустрой особе пора получить хворостиной по мягкому месту.
– Целую миску вам приготовила, – расплылась лицом вширь, хотя куда уж больше-то, Мария. – Отварила и прожарила на огне. Получились, попробуете сами, хрустящие, сладенькие, понравятся, ваше преподобие.
– Уверен, – кивнул. – Но в следующий раз. А пока отправь в карцер милорду Карлу. Все. И половину моего ужина.
Вообще-то, помню, Дашка говорила, что делиться нужно обедом, а ужин целиком отдавать врагу, но я сейчас не на Земле, тут многое по-другому.
– Одержимому? Милорд…
– Ты уши моешь, Мария? – добавил металла в ломкий юношеский голос. Наверное, если смотреть объективно, прыщавый аббат выглядит не очень солидно, однако на окружающих действует аура власти, меня окутывающая. Прикажу виновного в чём-либо выпороть или повесить, выполнят без раздумий. – Договоримся, что мне повторять свои распоряжения не придётся. Ты меня услышала?
– Д-да, в-ваше п-преподобие. – Её щёки задрожали, как желе.
– Вот и хорошо. Ну, не стану тебе больше мешать.
– А, а семечки?
– Какие семечки?
– Жареные, тыквенные, как вы любите.
– Создатель, как много можно иногда про себя узнать, всего лишь зайдя на кухню, – пробурчал негромко под нос и, повысив голос, отдал ещё одно распоряжение: – Тоже отправишь милорду. Будет ему чем заняться.
Бросив ещё раз взгляд на королевство кастрюль и сковородок, решительно направился к себе, к своим манускриптам.
Ужин? Так чтение и еда вполне совмещаются. В детстве родители, а много позже супруга с переменным успехом боролись против моей привычки одновременно есть и читать, но до конца её так и не извели. Так что отправлю Юльку сюда сразу.
Свербела мысль, что в той кухонной неразберихе вполне возможно плеснуть в мою пищу какую-нибудь отраву. Надо будет подумать, как обезопасить себя и с этой стороны. Повторить судьбу герцога Виталия мне очень не хочется.
Да, бастард не та фигура, чтобы на него тратить драгоценный яд агалары, но кто знает, как оно дальше всё сложится. Я ведь теперь маг, даже по своей урезанной версии с двенадцатью оттенками нитей, весьма сильный, особенно с учётом их полного спектра. Теперь враги Неллеров будут вынуждены учитывать мой фактор.
Кроме агалары есть множество и других ядов – народ в Кранце и вообще в Паргее не менее изобретательный, чем средневековые итальянцы или китайцы. Но тут я кое-как прикрылся уже. Успел. Благодаря тетрадке кузины. Там нашлось плетение против отравлений. Его не только выучил, а и опробовал. Хорошо, что сделал это во время одного из привалов – успел добежать до кустов. Заклинание заодно выполняло роль мощного слабительного. Но хоть так можно сохранить себе жизнь, случись что.