Хронум Книга II (СИ)
Эффект бабочки. Надеюсь изменения лишь положительные. Мы спасли множество жизней, аборигены и наплодились.
— Что еще?
— Изменились легенды, названия местных достопримечательностей. Да что говорить, если ко мне подходят люди, здороваются, а я точно не знаю, кто они такие, — как-то странно усмехнулся хакас.
— Дай мне.
Он понял меня с полуслова и протянул свою трубку. Раньше я не задумывался, что за травы забивает в нее Астай, но табачный дым приводил мои мысли в порядок. А они были весьма хаотичны.
— Меня вылечили от отравы?
— Нет. Шаман говорит, тебе осталось жить месяц, может чуть больше. Асмодей знатно тебя отравил.
Мы помолчали. Я переваривал вновь полученную информацию, и к своему удивлению, как-то даже облегченно вздохнул. Жаль только, что наследника не оставил. Сейчас приду в норму, отдохну немного и пойду в пещеру в надежде вернуться к Сане и провести с ней остатки своих дней.
— А знаешь, что еще? — Астай перенял у меня трубку, вытряхнул истлевший пепел и вновь начал утрамбовывать свежий табак. — Мы все подняли по рангу своего дара. Я получил одиннадцатый узел, ты тринадцатый. Мне кажется, тот сильный взрыв раскрыл в нас магию дара — дара Матери Богов.
Хм, так вот какова предыстория появления магии? Сана пожертвовала собой и стала катализатором для ее зарождения? На меня определенно эта информация должна была произвести впечатление, однако это было не так. Если так судить, то и я, и Астай со Стивеном приняли в этом участие.
Обедали мы вдвоем. Никто не смел нарушить мой покой и покой отца семейства. Уж не знаю, чей это был приказ или просьба, но я был ему благодарен.
Забегал Стивен. Облизывал шершавым языком все мое лицо. Выглядел он счастливым. Выражение «Заживает, как на собаке» было как раз про него — от его ран не осталось и следа. Чего нельзя было сказать про меня с моей кровью.
— Я пошел, Астай. Придержи Стивена дома и скажи, что… Не знаю что, придумай что-нибудь. Не хочу подвергать вас риску.
Он не сказал ни слова. Узкая щелочка вместо глаз. Я хмыкнул: «Спит что ли?»
— Хорошо, иди, — устало хлопнул себя по коленям Астай, встал и повел меня в сарай, где выдал снаряжение: каску и фонарик. Все, как в прошлый раз.
— Командир? — Егор вопросительно уставился на меня, перегородив мне путь.
— Если не вернусь, Егор, езжайте домой. Брату… Брату скажешь, чтобы он все продавал и уезжал из страны. И пусть заплатит вам хорошо. Что еще, что еще? Ах, да. Кате скажи, что меня задрали волки. И вообще, пусть эта версия будет основной. Ахматов ушел на охоту и его задрали волки. Хе-хе, как тебе такая история?
— Не поверят.
Я тяжело вздохнул:
— Это верно: не поверят. Ну, придумайте тогда что-нибудь.
— Теперь я точно не пущу вас одного! Куда вы собрались? И зачем так делать, Константиныч?
— Доживать свою жизнь вдалеке отсюда я буду, понял? Все, Егор, отстань от меня.
Я убрал его руку со своего плеча и направился к горе. Как мне казалось, в свой последний путь, как Бильбо Бэггинс с эльфами.
Есть еще множество нерешенных дел, но для чего было терять время, когда жить осталось всего ничего, а меня с неимоверной силой тянуло вернуться к Сане.
Марина, услышав это, куда-то убежала. Кажется, я слышал ее всхлипы. Ей-то что? Ну и не будет у нее работодателя, найдет другого. Девчонка очень перспективная да к тому же волевая.
Как мне говорил Аликперов?
«Тебя либо пуля убьет, либо член сведет в могилу?».
Что ж, он в некотором роде оказался близок к истине.
Еще был Молох, но тому было плевать. Он не сказал мне ни слова с тех пор, как я вернулся в наше время. Лишь осуждающе посматривал на меня исподлобья и невозмутимо попивал свой чай.
Пора!
Я шел к горе. Напряжен и сосредоточен. Мысли занимало лишь одно: найти чертов портал и вернуться в ту эпоху.
Когда до входа в пещеру оставалось метров двести, я крикнул хакасу, прячущемуся в кустах, чтобы тот не прятался и выходил уже ко мне.
— Нахера ты поперся, старый?
— Провожу тебя. И никакой я не старый!
— Хитрый, проницательный, трусливый. Выбирай — начал перечислять ему прозвища, который я использовал для него, но вслух не говорил.
— Какой ты… Лев! Тебя от себя самого не тошнит?
— Нисколько, — сказал я чистую правду. — Ладно, Астай, извини. Не хочу, чтобы ты меня запомнил таким невыносимым.
— Будешь курить?
Вот же проницательный хакас! Знает, чем меня задобрить.
Мы уселись у входа в пещеру и затянули трубку. Весело щебетали птицы, звенели комары
— Я ходил в «ящик Пандоры»…
А вот это интересно.
— Сталагмит, который ты порушил тогда, восстановился. А еще мои говорят, что длина всех ходов пещеры сорок километров. Представляешь, как много тогда нарыли адские черви?
— Угу, представляю. А было сколько до этого? — попытался поддержать беседу, хотя интерес я уже потерял к этому разговору и думал совершенно о другом.
— Двенадцать или тринадцать. Там сейчас действует постоянный экспедиционный корпус. Находят новые лазы, ответвления. Много костей сохранилось. Думают, что такие животные раньше обитали в Хакасии. Прямоходящие свинорылы. Так их, кажется, обозвали.
— Бестолочи. Бесы, они и в Африке — бесы.
— Вот-вот, — немного повеселел Астай.
— Ну, что, пошли?
Астай тяжело вздохнул и нырнул в темноту безымянной пещеры вслед за мной. Все было в точности, как и в прошлый раз: бесконечно долгий подъем в гору, и такой же долгий спуск под землю.
На минуту я завис перед стеной, увитой светящимися лианами. Я помнил рассказ Астая, как «Три сестры» даруют силу чистокровным хакасам, но в свете давно минувших дней, эта теория не выдерживала никакой критики.
Что, если?..
Я потянулся к стене, и трава начала уползать от меня, будто я представлял угрозу. В итоге я коснулся лишь холодной стены, очертаниями похожей на… бычью голову Асмодея! Я шарахнулся от стены, как ужаленный.
— Ты понял, Астай, кого вы долгие годы кормили своей кровью?
— Бля-я-я-ть! — впервые я услышал, как ругается сообразительный хакас. — Это что же получается? Мы всю свою жизнь кормили адское отродье?
— Ну получается так. Этот ублюдок еще жив и через светящуюся траву пьет вашу «чистую» хакасскую кровь. Уверен, поэтому вы все ограничены в силе до десятого ранга. Есть у тебя секатор, чтобы почикать эти заросли?
Астай все еще пребывал в шоковом состоянии и не мог сказать ни слова. Поняв, что ответа от Астая мне не добиться, да и что греха таить, насчет секатора глупость спорол, я запустил пелену времени. По-другому не получалось ухватить юркую живую лиану. Время замедлилось в сотни раз, и я ухватился за самый толстый отросток из стены.
Черная кровь полилась мне под ноги, такая же черная и густая, как та, что текла в моих венах. Где-то в глубине стены за бычьей головой послышался писк сотен голосов. Будто крысы или мыши, загнанные в угол, вопили от боли и ужаса.
Когда время вернуло свой ход, пол под нашими ногами был устлан жухлой травой, пропитанной своей же кровью. Я прислушался к своим ощущениям: вдруг своими действиями я разбудил Князя Тьмы. Но нет, ничего не изменилось. Между лопаток не было ощущения стального холода.
— Все, Астай, дальше вы сами разберетесь. Пример я показал.
Хакас все еще пребывал в растерянности, а я двинулся дальше, вглубь пещеры. С каждым шагом чувство тревоги становилось все отчетливей. Я прекрасно помнил, как в потайной комнате с порталом происходила битва между Царем и погаными кошками. Наверняка у них есть более благозвучное имя, но мне по душе было прозвище, данное им Стивеном. Отныне я ненавидел котов. Ну, кроме котокрота Васьки. Васька — наш песдюк. Надеюсь, Олег зверье Стива не бросил в беде, пока нас нет.
Я уже потянулся рукой к подсвеченной ладони, как за спиной посыпались камни. Слава Богу, это был Астай, неосторожно ступивший на ковер из мелкого крошева.
— Подожди, Лев! Давай, еще покурим на дорожку.