Запомни, ты моя (СИ)

Но теперь все в прошлом. Самсоновы. Никита. Их дом. Мы.
— Наверное, — так же вяло, как и последний час говорю я.
— А то умный нашелся. И жену ему и готового ребенка. Пусть пострадает. Эти мужики совсем забыли, что не все вокруг них крутится.
— Разве? — удивленно вскидываю брови. Разве не устроен мир так, что все хотят удовлетворить мужчин? — И именно поэтому мы приехали в загородный комплекс нашего отеля, где сегодня разбирается с ремонтом Марат?
— Я привезла тебя отдохнуть, а ты устраиваешь мне допрос, — сразу ерепенится Вика, бросая в меня зрительную гранату, что дает понять — есть правда в моих словах. — Какая ты после этого подруга?
— А какая подруга ты, если так и не сказала, как тебе новые главы. Неужели настолько плохо, что ты решила не обижать меня?
— Шутишь? — тормозит Вика у ворот и ко мне поворачивается с искренним недоумением на лице. — Если бы ты прислала, я бы точно позвонила и высказала мнение. Может, забыла отправить?
Хмурю лоб, напряженно вспоминая, отправляла ли. Но лучше проверить. Беру телефон, открываю почту и нажимаю «отправленные». Тут только почта компании, куда я отправляю переводы текстов и Вика.
Вика двигает губами в размышляющем жесте, потом лезет в свой телефон и качает головой.
— Да не было ничего. Точно тебе говорю.
— Ну тогда отправлю прямо сейчас? — предлагаю и она кивает, напряженно всматриваясь в экран. Но когда я нажимаю переслать, она снова качает головой.
— Очень странно, но ничего не приходит от тебя. Давай на другую почту. Может эту взломали? А о чем речь в тексте. Хотя не говори, лучше потом прочитаю. Вот, теперь дошло! Все! Поехали отдыхать. И о мужиках больше ни слова.
Но очень легко сказать «ни слова», когда на пороге нас встречает Марат с планшетом, что-то обсуждающий с мужчиной в рабочей одежде. И меня даже начинает знобить, насколько холодно стало рядом с Викой, которая проходит мимо Марата, делая вид, что его не существует.
— Если ты планировала спрятаться от меня, то почему приехала туда, где я точно буду?
Это Марат говорит нам вслед, но при этом даже глаз не поднимает от чертежей на планшете. Весь такой правильный и неприступный. Вика часто дышит, а потом тянет меня вглубь шикарного, загородного отеля. Но меня больше интересует то, что произошло между этим двумя.
— Ну и где его хваленая субординация? Сволочь. Мог бы вообще ничего не говорить, — кидает Вика сумку в номере, а я сажусь в кресло, вытягиваю затекшие ноги и с удовольствием смотрю за ее метаниями. Странно, но, когда думаешь о чужих отношениях и проблемах, свои покрываются легкой тенью, словно прячутся. И вот мне уже не так больно думать о поступке Никиты. Да и понятно, что грудь и горло от рыданий все еще болят, но это не должно испортить мне существование. Душевная боль ничто по сравнению с физической. Любовь к Никите — мужчине ничто по сравнению с любовью к мальчику, который был со мной так долго. Каждый день моей жизни он держал меня за руку и вел сквозь огонь реальности.
— Так, о чем речь? Что произошло между тобой и Маратом, — возвращаюсь я в реальность.
— Я просила на сегодня выходной. Отгул, — рассказывает она, плюхаясь в кресло напротив. — Ну и мы…
Я встряхиваю головой, прекрасно зная этот взгляд. Она всегда так смотрит, если речь заходит о сексе.
— Вы переспали?! Серьезно?
— Ты осуждаешь меня?
— Я просто в шоке! Я вообще не замечала, чтобы между вами какой-то флирт был. Он же такой весь правильный, а ты такая…
Взбалмошная, я бы сказала.
— Просто отвратительно правильный. Перед сексом он заставил меня пойти в душ, представляешь? Правда, он сам помыл меня, но все равно. Я хотела страсти! Огня! А он меня в душ….
Сдерживать улыбку нет ни сил, ни желания и я начинаю откровенно хохотать. На что Вика только больше хмурится и начинает массировать виски.
— Ну, так он дал отгул…
— Он дал неделю и сказал, что я могу приехать сюда, а я сказала, что скорее спрячусь, чем буду отдыхать с ним в одном отеле…
— Спряталась? — прыскаю со смеху. — Судя по всему, педант он только в прелюдии?
 
— Да, потом как-то хорошо пошло…
— Судя по всему, это лайт версия для самых маленьких.
Вика хмурится, вертит в руках сигарету, а потом вскакивает и уже у входа говорит:
— Бассейн на первом этаже, найдешь сама?
Вот тебе и подруга. Использовала меня, чтобы провести неделю с начальником. Но я в любом случае рада, что приехала сюда. Как-то спокойно и хорошо. А вид из окна на пруд в окружении деревьев открывается невероятный. Наверное, именно в таком месте было бы идеально родить и растить ребенка. Осматриваю большую гостиную комнаты, радуясь, что нас пустили сюда как сотрудников, потому что я бы за такую роскошь заплатить не смогла. Сейчас вообще придется урезать расходы и поднажать на переводы. И пилатесом лучше позаниматься дома. Еще придется-таки продать свою огромную кровать и купить диван, чтобы было место для люльки. Надеюсь, после родов меня как можно раньше пустят на работу. В любом случае у меня есть сбережения, которые приготовило мне за три года государство. Это не миллионы, но продержаться год с ребенком на руках мне хватит. Странно, вроде о трудностях предстоящих думать надо, но я им радуюсь. Потому что, несмотря ни на что, я не буду жить с ребенком на улице. И не будет надо мной висеть угрозы в виде ревнивой жены Никиты. Может быть, и к лучшему, что все так решилось. Он будет жить своей жизнью, я своей. И, возможно, однажды, несколько лет спустя он увидит рыжего мальчика или девочку и все поймет. Возненавидит меня за обман и будет двигаться дальше, станет более циничным и злым.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но должно ли радовать меня такое положение вещей?
Должна ли я скрывать от него правду. Вместе нам не быть, но и правду он знать должен.
Вика права, я увидела истинное его отношение к себе, но уподобляться стервам, которые хотят проучить за что-то кого-то я не хочу.
Никита узнает правду. Но тогда, когда успокоится и примет то, что нам не судьба быть вместе.
Спустя еще пару минут размышлений о том, как действовать дальше, я переодеваюсь в бассейн и хочу уже выйти, как в дверь раздается стук. И почему я не удивляюсь посетителю, который скользит взглядом по моим ногам, потом выше, к груди и наконец смотрит в глаза. Тело покрывается мурашками, никак не связанным с прохладой в коридоре.
— Сегодня ты ничего в меня кидать не собираешься?
— Сегодня нет, — говорит он сипло, а у меня в груди все переворачивается и вопросы о том, как он нашел меня, даже не возникают. Больше меня интересуют, смогу ли я быть рядом с ним и не заплакать. Смогу ли я быть рядом с ним и не поддаться слабости броситься к нему в ноги. Не смогу. В том-то и проблема, что я не могу быть с ним рядом и не хотеть его. Нам пора это заканчивать. Не просто сделать вид, что мы расстались, а сделать это окончательно. И если он не способен на это, если он слишком слаб, чтобы избавиться от детской мечты, то это сделаю я.
— Я очень рада, но ты зря пришел. Вчера я не шутила. Между нами все кончено.
— Не дури, — дергает он меня и хочет в номер втолкнуть, но я больше не ведусь на это. Секс — это прекрасно, но уважение важнее. — Ну погорячился. Ну вспылил. Ты же знаешь, я бы никогда не смог причинить тебе вред.
— Знаю. Мне бы ты вред не причинил, а вот насчет моего ребенка не уверена. Никита, я благодарю тебя за все, что ты для меня сделал. Но в моем доме ты встретишь только закрытую дверь. Прощай, — говорю, как можно тверже, смотрю в пылающее от удивления лицо, вырываю руку и иду прямо по коридору. Просто иди, просто иди и не оборачивайся, чтобы у него даже сомнений не возникло на счет правды в твоих словах. Насчет лжи, которая ты так умело превратила в правду.
  
Глава 31. Алена 
 
Месяц спустя
— Он опять что-то прислал? — допытается Вика, пока я, приложив к уху телефон, пытаюсь переодеть штаны для пилатеса в фитнес центре. Я решила не бросать тренировки. Мне и так стало тяжело передвигаться. Если я перестану двигаться совсем, то просто превращусь в жирную утку. Да и нравится мне здесь, всегда светло и капучино в кафе рядом вкусный. — Надеюсь, ты послала его?