Поцелуй со вкусом крови
Она не могла прочесть мои мысли или узнать точнее будущее. Предсказания – лишь размытая вероятность, которая постоянно меняется. Чтецы видят будущее через неконкретные образы, которые интерпретируют через собственное восприятие. К тому же редкие видения провидцев сбываются точь-в-точь, а если и сбываются, то обычно касаются крупных, серьезных событий. В масштабах одного человека никогда нельзя знать что-либо наверняка. Предсказания могут лишь предостерегать или подсказывать.
Поэтому я не дрогнула, когда радужки чтицы заполнили белки.
- Безумие, - проскрежетала она, смотря в мое будущее. – Безумие и смерть.
Я вырвалась из дряхлых рук так резво, будто это могло помочь ускользнуть от предсказания. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания, мысли сплелись в клубок.
Это ведь не приговор, Тиа. Успокойся. Старуха могла ошибиться, будущее переменчиво.
- Что-то еще? – ровным тоном спросил маг с зеленой бусиной переноса. У него была дурацкая бородка, которая дергалась всякий раз, стоило мужчине открыть рот. – Что-то, о чем нам стоит переживать?
- Не вижу, - не отводя от меня глаз, поделилась чтица. – Может, Торн попробует?
На обернулась на мужчину средних лет. Как и у старухи, его бусина по цвету напоминала медовое яблоко.
Рыцарей всего было десять. Пять мужчин и пять женщин, по двое от каждой специализации. Это необходимо на случай, если у одного что-то не получится. Как, например, сейчас одна провидица просила помощи у другого чтеца звезд.
Маг поймал мое лицо ладонями, сухими, как страницы древних книг, и нырнул в мое сознание. Я снова увидела растекающуюся радужку и напряглась в надежде, что теперь предсказание будет другим.
Да, будущее зыбко и изменчиво. Но так хочется верить, что впереди ждет что-то хорошее.
- Я ничего не вижу, - покачал головой чтец, отступая. – Все залито солнцем. Меня слепит.
Старуха задумчиво кивала его словам:
- Если всмотреться, то заметишь – смерть и безумие. Они пляшут в ней рука об руку. Тени, кровь и холод.
- Я видел только солнце, - пожал плечами более молодой чтец и вернулся в шеренгу.
Краем глаза я заметила, что лекарка смотрит на меня. Подняла голову и столкнулась с ее сочувственным взглядом.
- Возможно, Тардан права, - вздохнула целительница. – Я тоже чувствую, что в девушке есть что-то неправильное. В ней будто еще одна жизнь, но это определенно не ребенок. Я бы распознала беременность.
- Ее разум расколот, - подсказал второй лекарь. – Твои эликсиры не помогут девочке, Эрла.
- Безумие, - повторила старуха. – Я была права!
Они все говорили и говорили о том, что мой рассудок трещит по швам, а я не верила ушам. Не может быть. Я не сумасшедшая! Не было ни одного симптома!
Кроме того голоса, что я услышала несколько минут назад. И кроме знаков, что так внезапно испарились с кожи.
- И что мне делать? – не своим от волнения голосом выдавила я и с надеждой уставилась на рыцарей. – Я не хочу сходить с ума. Не хочу умирать.
Я ожидала поддержки и помощи. Но никак не того, что услышала дальше.
- Что нам делать с девушкой? – подала голос чародейка переноса. Совсем юная. Скорее всего, она только-только сама закрыла свой десятилетний договор. – Она не опасна? Нам не стоит ее…
- Нет, - отмахнулась старуха. – Девчонка опасна только для себя.
- Я тоже так считаю, - кивнул второй чтец.
Жрица в стеклянной маске пожала плечами:
- Страж просит наблюдать.
- Пустошь против, - встрял жрец богини смерти. – Богиня утверждает, что безумие может быть опасно.
- Чем? Эта чародейка – переводчица, - рассмеялся мой коллега, маг словесности. – Не могу представить ситуацию, в которой ее талант может кому-то навредить.
Вторая чародейка с синей бусиной кивнула, но расслабляться рано.
- Она – полукровка, - напомнил жрец. – Что если, обезумев, она потеряет контроль над магией?
- И что дальше? Ну, подумаешь, начнет говорить на нескольких языках одновременно!
Несколько рыцарей рассмеялись, но мне было не до веселья. Я едва стояла. Ноги тряслись, голова кружилась от волнения. Одной рукой я оперлась на спинку стула, лишь бы найти дополнительную опору.
Когда я только поняла, что ко мне пришли надзиратели за магами, то не сомневалась, что распрощаюсь с рассудком этим же вечером. Потом, когда все обошлось, я не верила своему счастью, и теперь снова падать в яму отчаяния оказалось очень больно.
- Голосуем, - предложила старуха. – Поднимите руку, кто за то, чтобы усмирить девочку сегодня.
У меня в груди что-то обрывалось каждый раз, когда кто-то из присутствующих голосовал за мое усмирение. Жрец Пустоши, оба мага переноса и мужчина-лекарь. Сердце отбивало синяки на легких, пока я в страхе ждала, что кто-то еще поднимет руку, но все обошлось.
- Решено, - заключила провидица, хлопнув в ладони. – Тиа остается в Розе Гаратиса. Что будет дальше, решим после нового визита.
Кто-то будто обрубил ниточки, что связывали кости в моем теле в единый скелет. Хотелось осесть на пол прямо здесь и разрыдаться от счастья. Сегодня я не лишусь рассудка!
- Все-таки попей это, - лекарка всунула мне в руку пузырек с маслянистым содержимым. – Может, станет легче.
Я кивнула, а затем меня выставили в коридор. Рыцари остались в столовом зале, а вместо меня туда вошел Каян. Проклятье, я и забыла, что не единственный маг в этом замке!
Мы кивнули друг другу. Каян с улыбкой, будто он поздравлял с первой пройденной проверкой, а я – с пустым выражением лица. Мне не хватало сил, чтобы хотя бы приподнять кончики губ.
Едва выйдя в коридор, я привалилась спиной к стене и съехала на пол, усевшись прям там. Навалилось слишком много мыслей. А еще я не могла уйти, пока в столовой пряталась Найвара. Я обязана вытащить ее из укрытия, когда все кончится. А еще, чувствую, меня ждет много вопросов…
- Голос Матери не звучит чаще? – услышала я из столовой. – Он такой же громкий, как и прежде?
- Ничего не поменялось, - заверил Каян, но, конечно, этого было недостаточно.
- Что ж, сейчас проверим, - донесся голос жрицы Стража Луны, и я, даже не подглядывая, прекрасно знала, что случится дальше. Каяна «ощупывали» так же, как и меня.
Его проверка прошла несколько быстрее. Ему не наобещали смерти или сумасшествия. Рыцари, закончив с Каяном, ушли через портал прямо из столового зала, куда я вернулась на негнущихся ногах.