Поцелуй со вкусом крови

- Не высовывайся, - попросила я, подталкивая Найвару за гобелен.
Я видела недоумение в ее глазах и нарастающее желание взбунтоваться. Еще немного, и девчонка взорвется возмущенной тирадой.
Поэтому я соврала первое, что пришло на ум:
- Вечера я должна проводить в уединении, чтобы наращивать свои магические силы. Меня накажут, если увидят тебя.
Найвара недоверчиво хмурилась лишь секунду, но потом все же кивнула и сама задернула тяжелую ткань. Гобелен идеально спрятал девочку. Ничто не намекало, что в столовом зале есть кто-то, кроме меня.
Кроме двух стульев, отодвинутых от стола, за которым мы сидели…
Я рванула туда и успела задвинуть стул Найвары как раз за мгновение до того, как в зал вошло с десяток незнакомцев в серебряных одеяниях. Женщины в платьях, подол которых стелился по полу, а мужчины – в костюмах, из-за цвета напоминающих доспехи. У каждого – пояс с серебряной застежкой в форме месяца, между рогами которого – цветная бусина. В зависимости от цвета по ней можно судить о специализации мага. Белая – лекарь. Черная – жрец. Синяя – языковед. Зеленая – маг переноса. Желтая – чтец звезд.
Я склонилась перед членами ложи круга луны, как того требовали правила, и разогнула спину, лишь когда мне это позволили сделать.
- Здравствуй, Тиа, - вперед выступил мужчина лекарь. Все остальные выстроились полукругом за его спиной. – Ты знаешь, кто мы?
- Да, светлейший. Для меня честь предстать перед рыцарями луны.
Во рту пересохло. Я говорила то, что требовалось. То, чему меня учили. Но больше всего хотелось рассыпаться на пылинки и раствориться в воздухе.
Рыцари луны – надзиратели за выкупленными магами. Если они узнают о том, что я совершила, то могут провести ритуал усмирения хоть в Розе Гаратиса. Они – опора для магов, если те строго следуют правилам. Они же – палачи для тех, кто осмелится ступить за границу дозволенного.
- Перейдем сразу к делу, - бегло осмотрев зал, сказала женщина в маске из белого стекла. Если бы не черная бусина на ее поясе, то именно по маске можно было бы догадаться, что передо мной жрица. А материал, из которого она сделана, подсказывал, что говорить чародейка может с Лунным Стражем, единственным выжившим из древних богов.
Я нашла взглядом среди прибывших рыцарей мужчину в маске. У этого жреца она была безупречно черной. Значит, передо мной редкий служитель Пустоши. Выходит, за мной явились жрецы божеств магии и смерти. И если Пустошь вряд ли могла поведать своему слуге о чем-то, кроме возможной даты моей смерти, то Страж представлял серьезную угрозу, если книга Валанте как-то связана с магией.
Бог почувствует перемены во мне, ощутит, что соприкоснулась с новыми чарами, и тогда мне конец. И я не сомневалась, что так оно и будет.
Жрица приблизилась и коснулась моего подбородка, подняв его так, чтобы я смотрела ей в глаза сквозь прорези светлой маски. Я даже не успела понять, какого цвета у нее радужки, потому что чернота зрачка разлилась по глазам чародейки.
- Равновесие… - слово повисло в воздухе, пока жрицу колотил приступ дрожи. Меня саму слегка передернуло от мысли, что сейчас руками этой женщины меня на самом деле касается сам Лунный Страж.
Я с ужасом смотрела в черные глаза, дожидаясь, какой вердикт мне вынесут.
- …не нарушено, - наконец, провозгласила жрица и рывком отдернула от моей кожи руку. Ее перестало трясти, и колдунья уже увереннее добавила: - Ее магическая энергия стабильна.
 
У меня чуть ноги не подкосились от неожиданности и облегчения, и одновременно с этим запястье обожгло жаром. Я старалась не подавать вида, что что-то не так, но правда была написана на лице.
- Выглядишь удивленной, - подметила чтица звезд – седовласая женщина, похожая на сухую изогнутую трость.
И не успела я возразить, как предсказательница заковыляла ко мне. Остальные маги расступились перед старухой, безмолвно заняли пространство за ее спиной.
«Если хочешь сдать Валанте, делай это сейчас», - подумала я и до боли прикусила губу.
Под пристальными взглядами рыцарей, я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к доске. Я отвертелась перед Стражем, но вряд ли мне будет везти снова и снова. Однажды правда раскроется, и будет только хуже.
«Если ты настолько глупа, что готова рискнуть жизнью, дабы ничего не поменялось, то я ничем не могу помочь», - проскрежетал в памяти голос Рафаэля, от которого храбрость затухала во мне, как остывающие угли.
- Тиа? Что с тобой? – спросила девушка-лекарь. Она тоньше остальных чувствовала перемены в чужих телах. В моем прямо сейчас все переворачивалось и кипело.
Этот визит – обычная проверка или подстроенная Рафаэлем встреча? Он выдал меня, и теперь десять магов, знающих правду, следят за тем, как пытаюсь извернуться? Или все ограничится проверкой уровня моей энергии?
Или, или, или!
Я дернула рукав так резко, что когтями случайно поцарапала кожу. Кровь выступила прямо поверх нестираемой надписи. Я вытерла алые капли и шагнула к рыцарям.
- Взгляните, - выпалила я. – Эти знаки… Что это такое? Что это за язык?
«Молчи».
Чужой голос, прошелестевший в моей голове, прозвучал так неожиданно, что я действительно умолкла. Мне показалось? Нет. Я отчетливо слышала этот приказ, произнесенный голосом, похожим на звонкий удар клинка о клинок.
- Тиа, - взволнованно произнесла лекарка, - тут ничего нет.
Меня обдало холодом, когда я поняла, что целительница права. Пока я глупо таращилась на запястье, где ничего, кроме царапин не было, лекарка вынула из напоясной сумки бутылек с аптекарской колбой и поставила на стол.
- Выпей на ночь, - посоветовала она. – Ты утомилась.
- Дайте я гляну, - старуха предсказательница снова пробилась ко мне, локтем оттолкнув целительницу.
Она схватила меня за руку быстрее, чем я успела даже подумать об этом. Откуда в дряхлой старухе столько проворства?
Чтица звезд поднесла мой руку прямо к носу, поближе к слеповатым глазам. Мне и самой хотелось сделать то же самое. Днями иноязычные символы не стирались с кожи, но исчезли в миг, когда я все-таки решилась проявить храбрость.
Мое единственное доказательство, свидетельствующее, что у Валанте есть запрещенная книга, пропало.
Конечно, я могла бы попытаться убедить рыцарей, но уже сомневалась, что донос - хорошая идея. Все было против. Особенно – мое сердце, которое стучало так, будто ему осталось биться не больше пары минут.
Старуха ничего не нашла на моей коже. Задумчиво хмыкнув, она впилась пальцами мне в подбородок, как это не так давно делала жрица Стража Луны.