Поцелуй со вкусом крови
Фыркнув, я все же взяла Рафаэля за руку. При этом пальцы сжала посильнее, чтобы когти впились в его бледную кожу. Жизнь в Гаратисе уже научила меня, что язвить «господину» опасно, но докучать Рафаэлю можно и другими способами.
- Ау! – дернулся он, когда мои когти царапнули его кисть. – Можно же быть чуточку нежнее?
- Простите, господин. Мои руки привыкли к грубой работе, - невинно пролепетала я. – Нежностью тряпку не выжмешь.
Он сощурился и скосил на меня взгляд. Сначала мне показалось, что красные глаза блестят от злости, но потом я заметила слабый призрак улыбки, что скользнул по губам Рафаэля. Если это не уважение, то точно хотя бы одобрение моей шутки.
- Перед Валанте так лучше не болтай, - резко посерьезнел Рафаэль и шагнул к порталу, утягивая меня за собой.
Сияющий проход поглотил нас раньше, чем я успела осмелиться и спросить – действительно ли Валанте Карстро тот, о ком думаю?
Действительно ли он первородный?
Глава 8. Валанте Карстро
«Прошу, одумайся! Вечная жизнь не стоит утраченной души и проданной воли. Лучше умереть, чем даровать власть над собственным разумом многовековому чудовищу».
Из письма неизвестного
После переноса меня привычно замутило.
Пока Антинуа училась отрывать проходы, я неизменно была подопытным кроликом-добровольцем, а потому сумела выработать какой-никакой иммунитет к переносам. Меня уже не выворачивало наизнанку после телепортаций, но тошнота все равно копошилась в желудке и подступала к горлу, а голова слегка кружилась.
- Крепкий желудок, - ухмыльнулся Рафаэль и отпустил мою руку. – Не ожидал, что так легко переживешь перенос.
Он внимательно смотрел на меня, будто ждал, что меня вот-вот все-таки вырвет. И выражения лица у него было такое, что не ясно, чего он хотел больше – чтобы я все-таки опозорилась перед ним или проявила стойкость.
Вскоре тошнота рассеялась, и я облегченно вздохнула. Правда, дух перевести Рафаэль мне не дал.
- Пойдем, - буркнул он через плечо, и мне пришлось тащиться за ним по незнакомым коридорам.
Портал выплюнул нас в зале, просторном, но пустынном. Ни окон, ни мебели. Только свечи и колонны, подпирающие потолок. Мы вышли оттуда и попали в переплетение коридоров, по которым Рафаэль двигался весьма уверенно. Мимо порой проходили незнакомые люди, слуги, но никто с моим спутником не здоровался. Его вовсе игнорировали, будто он тень.
Зато на меня поглядывали с опаской.
Пф. Ничего нового.
Место, где мы оказались, сильно походило на Розу Гаратиса. Множество коридоров, но ни одного окна. Однако неуловимо чувствовалось, что этот замок куда богаче Розы: чаще встречались гобелены из дорогих тканей с изображением дурмана, в каждой нише ютился диванчик, вазы или скульптуры из белого мрамора. Да и сам замок был построен из другого камня – более светлого, из-за чего даже отсутствие окон не сразу бросалось в глаза.
Неподалеку от массивных дверей, у которых ждали двое охранников в легких доспехах, Рафаэль остановился.
- Помнишь, что я сказал? Помалкивай и держись меня.
О том, что нужно держать язык за зубами, я помнила. А вот о последнем совете речи точно не было. Да и звучал он… Странно. Будто Рафаэль меня опекает.
- И лицо попроще сделай, - шикнул вампир, когда мое недоумение отразилось в мимике. – Ты будто жука съела.
Помня о просьбе молчать, я просто кивнула. В конце концов, мы уже были на чужой территории.
Когда мы подошли к дверям, их услужливо открыли перед нами, будто мы долгожданные гости. Это ощущение усилилось, когда мы с Рафаэлем оказались в обеденном зале. Длинный стол из дерева ломился от еды, чей аромат моментально ударил в нос. Желудок предательски заурчал, хотя я перекусила совсем недавно.
- Рафаэль! – незнакомый голос прокатился по залу одновременно с мурашками, что пронеслись по коже.
Голос, похожий на звук, какой рождается, когда скульптор ударом отделяет камень от камня. Резкий, жесткий. Властный.
Я искоса глянула на Рафаэля, подмечая, что он заметно напрягся. Спина оставалась ровной, плечи опущенными, а подбородок вздернутым. Но не было в его движениях былой легкости и грации. Рафаэль будто сам обратился в камень, над которым занесли резец.
- Мое серебряное отродье! – воскликнул мужчина, поднявшийся в изголовье стола. Мужчина, имя которого я знала, хоть и видела впервые.
Так это и есть Валанте Карстро?
Высокий, статный, с горделивой улыбкой, о которую будто можно порезаться. Черные волосы забраны в высокий длинный хвост, перехваченный лентой. Черты лица крупные и вовсе не аристократичные. Если бы не дорогая одежда – рубашка с объемным воротником, украшенным драгоценными камнями – и множество колец на его пальцах, в жизни бы не подумала, что передо мной кто-то из сливок общества.
А если бы не клыки и красные глаза, такие же яркие, как у Рафаэля, я бы ни за что не признала в Валанте вампира. У него не было ни остроконечных ушей, ни выцветших волос.
«Потому что он не отродье», - подсказал внутренний голос, и я нервно сглотнула.
Я впервые жизни видела древнего, первородного вампира.
- Мой хозяин, - Рафаэль упал на колени и склонил голову.
От неожиданности я растерялась. Что мне нужно сделать? Преклонить колени тоже или остаться стоять позади Рафаэля? Все же Валанте мне не господин и тем более не хозяин.
«Отродье моего отродья – мое», - вспомнила я одно из правил, существующих внутри вампирских кланов, и задумалась еще глубже, однако на колени так и не встала.
Если бы Рафаэль обратил меня, будучи отродьем, я бы невольно перешла во власть стоящего выше вампира. Моим хозяином был бы Валанте, а не Рафаэль. Но я не отношусь к вампирскому миру и не обязана подчиняться его правилам.
Я осталась стоять за спиной Рафаэля. Покорно опустила голову, но и только.
Приближающиеся шаги разбавили тяжелое молчание. Валанте прошел мимо Рафаэля и остановился передо мной. Сердце отчего-то забилось чаще. Не поднимая головы, я глянула на Рафаэля и заметила, что и он смотрит на меня. И в глазах его – острые грани непонятных мне чувств.
Страх? Раздражение? Просьба?
«Молчи», - произнес он одними губами.
- А вот и моя долгожданная гостья, - проворковал Валанте и поймал пальцами прядь моих волос. Сейчас они были распущены, лишь часть локонов я собрала на затылке в простое плетение. – Я много о тебе слышал, Тиа.