Личный призрак (СИ)

- Ты живой! – воскликнула девушка, выпуская из объятий глубоко шокированного волшебника, – а я так боялась остаток времени на кладбище вокруг твоей могилки бродить, любуясь безутешными родными и близкими. Сейчас твой мешок с лекарствами найду и принесу, а то ты весь в крови
И убежала искать сумку, которую маг сбросил впервые минуты боя, чтобы не мешала.
- Похоже, Лета испытывает к тебе очень теплые чувства, – проговорил Номэ, провожая быстро удаляющуюся тоненький силуэт, – Может даже плакать ушла в одиночестве. Видел бы ты, как она побледнела, когда ты упал. Перепугалась...
- Ага, перспективы бродить по кладбищу, – усмехнулся Ханар, стараясь вернуть себе трезвость рассудка, но голова нещадно гудела.
- Почему ты сказал, что на тебе амулет не подействовал!? – поинтересовался Номэ. – Летел ты красиво
- Но ведь не убил, – возразил Ханар, и принялся вязать руки поверженному врагу, его же поясом, – а собирался сделать именно это. Если бы на моем месте был ты, то просто умер, без всяких световых эффектов. Амулет перекачали силой, кроме того заклятье встретилось с запретом на смертельную атаку, из-за направленности на его создателя. Все это при активации породило ударную волну, которая собственно меня и отбросила. От всплесков магии нет защиты, все, что я успел, это замедлить и смягчить падение, но все равно приложился не слабо. Кто ещё ему столько силы влил в амулет, хотелось бы мне знать, сам бы он точно не смог.
Закончив вязать, Ханар сдернул с шеи злобного шамана амулет, сжал, сосредоточился, и свет тонкой дымной струйкой протянулся из центра камня, обвился вокруг кисти, запястья, и, поднявшись вверх по руке, впитался в районе сердца. Магический резерв восстановился лишь на половину, и чародей слегка подлечил себе ноющие плечо и ребра.
- На обратном пути заряжу и поставлю на место. Сейчас амулет не активен, так что в ближайшее время начнется весна. Ладно, ты обещал помочь с жителями деревни.
- А сил хватит?
Ханар прислушался к себе:
- Человек на десять, остальных придется перенести в тепло, пока я силы не восстановлю. Кто здесь самый адекватный? – поинтересовался он у шамана. – И желательно не самый хилый.
- Вон тот – младший брат вождя, – оглядевшись, ответил шаман. – А это его средний и младший сын, их старший брат погиб вместе со старшим сыном вождя, с которым они были очень дружны...
- Семейные истории оставим на потом, – отмахнулся маг. – Ладно, начнем с них. Рассказывай, как снять проклятье. А пока их буду восстанавливать, подумаешь, кого следующий.
Номэ опять прикоснулся к магу, но растворяться в нем, на этот раз, не стал, сказал:
 – Видишь, две нити, что тянуться от каждого жителя. Черную ты и так должен был заметить, это по твоей специализации, заклятье контроля. А зеленую видишь?
- Допустим.
- Это связь с душой. Если повредить её, человек не очнется. Ты будешь резать чёрную, обычными своими методами изгнания духов, а я буду охранять зелёную.
- Понял. Начинаем…
- Сперва, себя в порядок приведи, а то на тебя смотреть страшно, – усмехнулся Номэ, и поинтересовался у девушки, только появившейся из-за невысокой сосны. – Лета, ты чего так долго?
- А что? Уже соскучились?
Девушка придерживая тяжелую сумку, висевшую на плече, на лице ее уже не было заметно следов слез, да и вела она себя как обычно, и Ханар успокоился.
«Чушь все это! Не стоило даже обращать внимание на слова Номэ. Мы с Летой знакомы от силы пару недель, тут и для дружбы то маловато, а уж для более глубокой симпатии…»
- Ханар? Хааанааар? Ты меня слышишь?
Маг выпал из задумчивости, и вздрогнув, отшатнулся, слишком близко перед глазами оказалось лицо Леты.
- Т-ты чего? – выдавил он.
- Это ты чего? Сначала завис, уставился в одну точку и не откликаешься, потом отпрыгиваешь, как блоха от мыла. Чудной какой-то...
- Лета, может, отдашь сумку Ханару, – напомнил Номэ.
- А волшебное слово?
- Какое? – взял себя в руки чародей.
- «Пожалуйста»
- Слушай, Лета, ты же взрослый человек, а ведешь себя порой хуже ребенка. Вот сейчас устроила какие-то глупые препирательства, словно не понимаешь, что если я сейчас хотя бы часть из жителей не освобожу, остальные замерзнут, а лекарей здесь нет…
 
- Есть, вон та девушка и её бабушка травницы, – указал шаман. – Без дара, но с талантом. Внучка даже в Женскую школу магии пробовалась, но не прошла.
- И ты молчал! Лета, сумку! Сперва их.
- На, бери. Мне отойти подальше?
- Да. Посиди в сторонке.
Ещё через пять минут, после того, как Ханар подлечил себя, они с шаманом принялись возвращать в сознание жителей деревни. Работа это оказалась тонкая, практически ювелирная, приходилось подстраиваться под каждого отдельно взятого человека. Сначала, Номэ, подогнув под себя ноги, садился рядом с одержимым, брал того за руку, начинал бормотать что-то неразборчивое, но очень мелодичное, и лежащего человека окутывал зеленоватый туман. Затем Ханар накладывал заклятие “Очищение от злого духа”, слегка изменяя для каждого конкретного человека.
Может из-за того, что они работали вместе, но магического резерва хватило не на десять человек, как рассчитывал маг, а на всех жителей деревни. С каждым освобожденным, Ханару все больше казалось, что в заклятье контроля вплетено что-то постороннее, но никак не мог понять что. Знание в обнимку с догадками бродило где-то рядом, но приходить в усталую голову не спешило.
Возвращать в сознание жителей деревни маг с шаманом начали, поздним вечером, а сейчас из-за ближайшего склона долины уже выбиралось солнце, и Ханар чувствовал, как остатки его магического резерва утекают подобно мгновениям ночи.
Как только последняя девушка открыла глаза, у мага они закрылись, и он рухнул в темноту.
Очнувшись Ханар, не сразу понял, где он и почему не может пошевелиться. Если судить по неровному каменному своду над головой, то лежал он на полу пещеры, но как сюда попал, в памяти не отложилось. Справа сквозь полукруглый выход пещеры лился свет, который практически не рассевал темноту. Как и костер, который удалось рассмотреть, чуть повернув голову, над ним поднимался дым, пахнущий чем-то приторным.
Попытка встать не увенчалась успехом. Скосив глаза, он смог разглядеть какие-то тканые полотна, в которые его замотали так плотно, что свободной осталось только голова. К ткани были пришиты разноцветные камушки.
Вдруг рядом появилась лохматая, скрюченная тень непонятного монстра, который склонился над магом, и обернулся древней старухой с изогнутой клюкой. Прежде, чем Ханар успел всерьез испугаться, бабка испарилась, оставив взамен себя шум в голове. И сразу же раздался радостный крик Леты:
- Я же говорила, что он очнулся.
Тут же появилась и сама девушка, чуть впереди бежала девчушка лет пяти, и магу стало понятно, для кого плелся поясок из разноцветных ниток. Последним зашел шаман, если не считать костыля и повязки на ноге, вполне себе здоровый, и не скажешь, что совсем недавно лежал пластом.
- Гляжу, уже не бесплотный дух? – догадался Ханар
- Да, вернулся. Сыновья вождя помогли добраться. А как твое самочувствие? – поинтересовался Номэ, присаживаясь рядом.
- Судя по виду, – радостно встряла Лета, – Как у колбаски, завернутой в тесто.
Девочка, все это время державшаяся рядом с Летой, хихикнула и подошла ближе. А маг вздохнул и поинтересовался:
- Давно я отключился?
- Не очень, сейчас вечер того же дня. Есть хочешь?
- Да. Только распакуйте меня. И ещё если не трудно, скажите, почему на меня с таким любопытством смотрит этот ребенок.
На него воззрились три пары изумленных глаз.
- Ты её видишь? – удивился шаман.
- А почему я не могу ее видеть?
- Ну, вообще то, это дух хранитель Номэ, – пояснила Лета. – И до этого ты ее не видел.
- Наверное, – задумчиво произнес шаман, – это остаточно явление слияния наших сил. Надеюсь, оно расспространяеться только мою сестру. Она дух-хранитель и имеет постоянную привязку. Другие духи могут появляться и исчезать в самый неподходящий момент…