Мадин (СИ)

Вроде бы жизнь начала налаживаться. Я ушла из дома-дурдома, Игоря выписали из больницы, я начала активно составлять бизнес-план по открытию своего ателье, записалась на курсы вождения, на курсы повышения квалификации. На фоне ненависти к братьям Шумаховым, которых хотелось стереть из своей жизни и памяти навсегда, я как-то незаметно для себя сошлась с Богданом и они с Игорем даже успели поладить. Вот только спустя несколько недель беда пришла оттуда, откуда я совсем ее не ждала.
То есть, конечно, я была взрослой, и я понимала, к чему ведет секс между мужчиной и женщиной, но я совершенно не готова была к положительному тесту на беременность.
Куда мне сейчас второго ребенка? Это мысль набатом билась в голове, но страшнее было другое. Я не знала, чей это был ребенок. Хоть убей. Годами исполняла роль монахини, а теперь, сродни шлюхи не знала, от кого жду ребенка. С Богданом мы сошлись почти сразу после расставания с Зауром, я бросилась ему в объятия, чтобы забыть обо всем это кошмаре, и наш первый раз мы не предохранялись. А с Зауром… что ж, с ним у меня почему-то напросто отключался мозг.
  
55
 
— Перестань постоянно зыркать в мой телефон, что ты там пытаешься найти? — Заур прижал меня к себе и укусил в шею, наглым образом зализал место укуса, а затем уткнулся мне в грудь.
— Кто тебе там написывает, а? Покажи мне… — сразу после ужина Змей потащил меня в спальню, разумеется, с одной только низменной целью. Впрочем, не могу сказать, что я возражала. День выдался сложным, Игорь сегодня капризничал весь вечер и я совершенно измоталась, борясь со всем миром. Мне просто жизненно был необходим отдых и… секс.
— Я же не лезу в твой телефон, — я запустила пальцы в темную шевелюру, потянула ее от себя, чтобы Заур перестал нацеловывать оголенные участки шеи.
— Я не против, лазай.
— Ой, да зачем оно мне?
— Вот как? То есть, тебя не заденет, если я вдруг начну спать с кем-то в параллель с тобой?
— Это просто физически невозможно. Невозможно заниматься сексом круглые сутки, — я усмехнулась, чувствуя, как руки Шумахова крепче сжимаются на моей талии, а глаза темнеют. Он уже собирался что-то ответить, когда мой телефон снова запиликал и на этот раз Заур одним ловким движением вытащил его из заднего кармана моих джинс.
— Ах ты ж…
Заур увернулся и быстро открыл пришедшее сообщение, а затем, спустя буквально считанные секунды, развернулся ко мне. Несколько долгих, тихих мгновений сверлил меня тяжелым взглядом, а затем неожиданно схватил за горло и, развернув, припечатал к стене.
— Еще раз увижу от него сообщения, убью обоих. Я не шучу. Ты — моя.
Богдан написывал мне весь вечер, а я не смела не отвечать. Вот только кто же знал, что я разозлю дикого хищника в лице Заура? Но, знаете, что? Знаете, что самое ужасное в этой ситуации? Я не испугалась. Не восприняла это как акт агрессии или жестокости. Меня возбудила такая реакция моего любовника. И он это заметил. Почти мгновенно.
— Раздевайся, — тихо велел Заур, не отпуская моей шеи. — Раздевайся, сучка, я буду иметь тебя во все щели так, что ты сорвешь свой ангельский голосок.
— Н-нет… — я покачала головой. Для вида. Я знала, что это еще сильнее раззадорит моего и без того страстного партнера.
— Да. И трахать я тебя сегодня буду без резинки.
— Да конечно… — я усмехнулась, но тут же встретила взгляд, полный решимости.
— Ты дашь мне так, как я скажу, иначе я за себя не отвечаю. Я хочу почувствовать тебя настоящую. Без преград. Без помех. Ты станешь моей, как когда-то стала его.
— Не говори мне о Мадине…
— А что так?
— Он никогда… не брал меня в те места, в которые ты… ну, в общем…
— Да, у него есть монашеские замашки. И тебя он такой же сделал. Но мы это исправим. Снимай все с себя, сучка.
В общем… в ту ночь мы сделали это не раз. И не два. Я позволила ему сделать себя своей на все сто процентов. Заур трахал меня, вертел в тех позах, какие ему взбредало в голову, а затем кончал. И так несколько раз.
 
Разумеется, на утро разум вернулся, и я зареклась делать с ним это без презерватива, да только вот одного раза могло оказаться вполне себе достаточно для того, чтобы залететь.
Почему я потеряла голову в ту ночь? Почему позволила себе поддаться самым низменным и темным желаниям? Да, я тоже этого хотела, иначе Заур не смог бы меня уговорить, но сам факт того, как рядом с ним я теряла голову, как минимум, настораживал. Даже с Мадином так не бывало, а это с учетом того, что тогда я была почти на десять лет моложе, соответственно, глупее.
— Черт, черт, черт… — я выбросила третий по счету тест в мусорное ведро и бросилась к раковине. Открыла холодную воду и плеснула себе в лицо. Затем еще раз и еще. Только вот это ожидаемо не помогло.
Как можно было быть такой дурой? Мне было под тридцать, а я дважды допустила секс без презервативов, с двумя разными мужчинами, оба из которых мне, по сути, никем не приходились. Я ведь была взрослой, умной и давно научившейся на своих ошибках не доверять людям! Тогда что со мной произошло?! Почему я дважды повела себя так безрассудно? И, главное, что мне теперь было делать?
Рассказать все, как есть Богдану? Конечно, он был хорошим, добрым и положительным парнем со всех сторон, но, если вдуматься, кому нужен был такой довесок в только-только начинающихся отношениях? У меня и так был незаконнорожденный сын, а теперь еще и эта незапланированная беременность от, возможно, другого мужчины? Боюсь, такого не выдержал бы даже он.
Может, стоило подождать, пока ребенок родится и уже тогда предпринимать какие-то решения? Но это было некрасиво, низко и несправедливо по отношению к Богдану.
Или же, мне стоило уйти от него молча, ничего не говоря?
Был еще и четвертый вариант. Рассказать обо всем Зауру. Только, опять же, мало того, что я не знала, чей это ребенок, так и самого Шумахова не могла видеть. То, что он сделал, то, как поступил… это перечеркнуло все, что между нами могло быть.
— Ева, ты там в порядке? — Богдан постучал в дверь и задал вопрос обеспокоенным тоном. Я торчала в его ванной, наверное, уже с полчаса.
— Да-да, я сейчас буду…
Что же мне делать?
  
56
 
Я не решалась сказать Богдану правду, хотя и понимала, что это неправильно и затягивание проблемы не решит эту самую проблему. Но сказать ему о том, как все обстояло на самом деле, означало поставить крест на едва-едва начавшихся отношениях.
Нормальных отношениях, которых у меня никогда за всю жизнь еще не было. Братья Мадин и Заур мастерски превращали мою жизнь в ад, и на их фоне Богдан выглядел спасительным кругом, за который я так отчаянно цеплялась.
Возможно, я не испытывала к нему дикой страсти, но он меня устраивал. Во всем. Он заботился об Игоре и мой мальчик его не смущал. Он помог забрать его из больницы, по вечерам, когда он бывал у нас в гостях, с удовольствием возился с моим сыном. Богдан был внимательным, добродушным, помогал там, где это было нужно, слушал столько, сколько мне было необходимо. И, в перспективе, у нас могло что-то получиться. Только, разве что без чужого ребенка в моем чреве.
Я задумывалась об аборте, но почти сразу отбросила эту мысль в сторону. Игорь был самым правильным и хорошим в моей жизни. И, если я решила когда-то оставить его, то чем нынешний ребенок заслуживал этого меньше? Нет, я не могла, да и не хотела убивать своего ребенка. Правда, мне было бы намного проще, окажись он от Богдана.
Единственной радостью было то, что я больше не работала на сумасшедшую семейку Шумаховых. Но, думаете, они собирались так просто меня оставить в покое? Чепуха, не тут-то было!