Дороти должна умереть

В отчаянии Олли ударил кулаком по полу, взметнув в воздух пучки соломы. Хотелось успокоить его, пообещать, что все будет хорошо. Но разве я могла? Возможно, Мод уже мертва, а ее разжиженные мозги залиты в шприц Страшилы. А потом пришла еще одна мысль: тот, кто жертвует чем-то одним, всегда теряет что-то еще.
— Олли, — осторожно начала я, — что это означает? Фраза, которую ты только что произнес.
— Девиз Бескрылых, — ответил он, тупо глядя на меня. — Он напоминает нам, сколь многим мы жертвовали ради других и сколько из-за этого потеряли. Напоминает, что согласиться на компромисс — это верная смерть, что нужно бороться за свободу.
Я мысленно повторила эти слова. Где же я их уже слышала? А потом вспомнила: Волшебник произнес именно эту фразу. В тот момент она показалась совершенно бессмысленной — я понятия не имела, о чем он говорит. Волшебник намекал, что в лаборатории творится нечто ужасное. Он процитировал девиз Бескрылых, пытаясь мне что-то сказать… Но зачем? Какими бы ни были его причины, это точно не совпадение.
Олли мерил шагами комнату Страшилы, глядя куда-то в даль.
— Когда мы виделись с Мод в последний раз, Дороти только-только назначила мне наказание. Она позволила Крылатым встретиться со мной, перед тем как меня повесили на столбе в поле. Мод плюнула мне в лицо, заявив, мол, надеется, что наказание прочистит мозги ее брату.
Рассказывая эту историю, он дрожал. Я понимала, что Олли чувствует сейчас. Каждое обидное слово, сказанное мамой, так же отпечатывалось в моей памяти.
— Олли…
— Но это не важно. Не важно, что она бросила меня. Мод — моя сестра, и я не брошу ее. Нужно ее найти.
— Хорошо. Я помогу.
Молниеносное решение, которое толком не удалось обдумать. Но вчера я засомневалась, хотя Дороти уже была у меня в руках, и что в итоге? Очередной день, прожитый с ощущением собственной бесполезности. Если можно хоть как-то навредить Дороти, я это сделаю. Пора взять это за правило. Хватит ждать! Но Олли покачал головой:
— Нет, это не твоя битва. Я должен справиться сам.
— Битва, может, и не моя, — сообщила я в ответ. — Зато я знаю дворец куда лучше тебя, и я не обезьяна, нарядившаяся в платье горничной. Тебя убьют, если ты продолжишь дефилировать по дворцу в таком виде.
— Я не дефилировал.
— Просто чудо, что на тебя наткнулась именно я, а не кто-то другой, — покачала я головой, размышляя о Волшебнике. — У меня больше шансов найти Мод.
Олли оскорбился, но все же стал раздумывать над предложением.
— Что на это скажет Орден? — спросил он. — Разве их волнует спасение моей маленькой сестренки?
Да, он был прав. Я прекрасно знала, что сказал бы Нокс: одна летучая обезьяна — не важно, чья она сестра, — не стоит того, чтобы рисковать; моя миссия — куда более важное дело, и ничто не должно вставать на ее пути. Что ж, может, и так. Но Орден далеко. Колдуньи не понимают, каково это — бездействовать, наблюдая за жестокостью Дороти, ощущать себя бессильной трусихой, прячущейся за чужим лицом. Я устала ждать и сама вправе решать, как жить. Связанная с Орденом или нет, я могу принимать решения самостоятельно. И интуиция подсказывала, что это решение правильное.
— Волшебник сказал, что Страшила работает сейчас над чем-то очень важным. Если я что-нибудь об этом узнаю, Орден только поблагодарит меня за полезную информацию, — заявила я Олли, хотя и знала, что это, скорее всего, не так. — Если Мод — часть этого эксперимента, обещаю, я вытащу ее оттуда.
— Я даже не знаю, — Олли поскреб макушку, — как ты вообще найдешь ее?
— Над этим вопросом я подумаю.
— Ну уж нет, — возмутился Олли, мотая головой. — У тебя нет плана, а ты хочешь, чтобы я ушел? Бросил сестру? Ни за что!
— У тебя тоже нет плана, — напомнила я ему. — К тому же у меня есть вот это.
На ладони со вспышкой материализовался клинок. Я приставила его к горлу Олли, и тот поднял руки, широко раскрыв глаза от неожиданности.
— Спокойно, Эми, — протянул он, косясь на лезвие клинка. — Так к чему ты, эм-м, клонишь?
— К тому, что ты умрешь, — пояснила я. — И часа не продержишься здесь, безоружный и в этом нелепом наряде. У меня же есть оружие, я умею им пользоваться и, скажем так, влилась в толпу.
 
— Хорошо, — проворчал Олли, мягко накрывая мою руку своей лапой и отводя клинок в сторону. — Согласен.
Я вдруг сообразила, как долго мы разговариваем. Джелия, должно быть, уже заметила пропажу одной из горничных.
— Тебе пора отсюда убираться. — Я подошла к окну, распахивая его. — Обещаю, не подведу.
Я оглянулась на Олли. Он медленно кивнул. Подойдя ближе, ткнул лохматым пальцем мне в грудь.
— Даю тебе время до завтрашней полуночи, — прорычал он. — У Бескрылых есть секретный туннель в Королевских садах. Если к тому времени не придешь туда вместе с моей сестрой, придется вернуться к плану «А»…
— Притвориться женщиной?
— Ты все шутишь, — поморщился Олли, — а я серьезно.
— Знаю-знаю. Я не облажаюсь.
— Спасибо, — тихо сказал он, стоя рядом. — Ты первый добрый человек, которого я встретил со времен правления Дороти.
Олли поднялся на носочки и нежно клюнул меня в щеку. А потом выпрыгнул из окна, с легкостью схватился за ветку ближайшего дерева и перескочил в густую крону, исчезая во тьме искусственной ночи.
Хватит ждать. Когда-то я пообещала себе, что помогу Олли. И сейчас у меня появился шанс.
 33 
Первым пунктом моего плана было закончить оставшиеся на сегодня дела. Джелию я отыскала в банкетном зале: стоя на четвереньках, она отмывала пол от грязи. Обычно в зале из-за огромных окон было очень светло, но сейчас, когда Страну Оз окутала ночь, Джелии пришлось убираться при свечах. От этого картина выглядела еще более унылой. Я глубоко вздохнула и уловила исходящий от нее запах дохлой мыши — достаточно сильный, чтобы почувствовать себя нехорошо, — и только потом поплелась к горничной, с трудом переставляя ноги.
— Астрид! — воскликнула она, поднимая взгляд. — Куда ты запропастилась?
— Приболела, — ответила я. — Живот…
— Так ты не сможешь вновь стать младшей фрейлиной, — упрекнула меня Джелия.
— Прости, — взмолилась я, хватаясь за живот. — Но лучше отдохнуть, чем прямо перед вечеринкой вывернуть содержимое желудка на только что вычищенные ковры нашей принцессы, ведь правда?
Джелия склонила голову, понимая, что в моих словах есть смысл. Она улыбнулась, и я заметила маленькое пятнышко красной помады, оставшееся у нее на зубах. Мне стало еще больше ее жаль.
— Ладно, — согласилась Джелия. — Но завтра ты нам нужна. Свежая и отдохнувшая. И никаких отговорок.
Из банкетного зала я вышла, согнувшись пополам, и выпрямилась, только когда убедилась, что никто не смотрит. Однако в комнату, как послушная заболевшая служанка, я не пошла. Вместо этого я направилась на солнечную террасу Дороти. Я запомнила расписание всех горничных и знала, что сегодня на террасе уже прибрались. Кроме того, была точно уверена, что комната, созданная специально для солнечных дней, во время искусственных солнечных затмений, как всегда, будет абсолютно пуста. И все же подошла я осторожно, захватив по пути метелку для пыли. На этот раз, если меня вдруг поймает Волшебник или кто-то еще, у меня будет благовидный предлог: просто в очередной раз смахиваю пыль с магического артефакта.
В лунном свете терраса выглядела зловеще. Некогда пестрые шезлонги, казалось, потеряли краски, словно в комнате побывал мебельный вампир. Цветы в дюжине букетов — Дороти требовала, чтобы их меняли каждую неделю, — поникли, будто солнце ушло навсегда. Как я и надеялась, здесь никого не было. На цыпочках я пересекла комнату и подошла к волшебной картине. На этот раз на ней пестрело огромное маковое поле, раскинувшееся под ночным небом. Неудивительно, что картина казалась прекрасной, — это была единственная вещь на террасе, которая не выглядела выцветшей.
— Волшебная картина, — прошептала я, — покажи мне Мод.