Дороти должна умереть

— Она меня поцеловала, — возразила я.
— Похоже на Озму, — заявил парень. — Она живет в собственном маленьком мирке. Это так печально.
Внезапно взгляд его помутнел. Руки заметно задрожали, и Пит попытался спрятать их в карманы.
— Пит?
Парень начал мерцать.
— Мне нужно идти.
Я не успела его остановить. Пит выскользнул за дверь, скрываясь в коридоре. Даже не попрощался. Звездочка у моих ног принялась верещать и царапаться. Я подняла ее и, вздохнув, прижала к груди.
— Что ж, — призналась я своей верной ручной крысе, — по крайней мере один друг, которому всецело можно доверять, у меня есть.
 31 
— А как тебе идея протащить пузырек с ядом в своих маленьких зубках и бросить его в мятный джулеп принцессы? Справишься?
Звездочка в ответ поглядела на меня, царапнула по груди крошечными коготками и вновь заснула. Полагаю, идея ее не впечатлила.
Было раннее утро. Я почти не спала, всю ночь ворочаясь в кровати. Крыса недовольно пищала. Я поднялась даже раньше звонка колокольчика, призывающего горничных к исполнению обязанностей. Тяжело вздохнув, я переложила крысу с плеча обратно на кровать. Надевая форму, не смогла удержаться и возвела глаза к потолку, предвкушая очередной день, полный бесконечных дел. Тайн во дворце становилось все больше, а я ни на дюйм не продвинулась в исполнении плана и не нашла способ убить Дороти. Сколько еще скучных дней уборки предстоит пережить, прежде чем Орден свяжется со мной? Впрочем, если я не буду осторожна — гораздо осторожнее, чем вчера, — то это будет и не важно. Камера в темницах ждет меня!
Я повернулась к зеркалу, проверяя, насколько хорошо выгляжу, а потом всмотрелась в свое-чужое лицо, пытаясь понять, что же такого Пит в нем углядел. Но так ничего и не увидела. Зато едва из туфель не выскочила от неожиданности, когда в дверь постучали. Это что-то новенькое. Если раньше кому-то была нужна горничная, он звонил в колокольчик. А в дверь никто и никогда не стучал.
— Секундочку! — нервно откликнулась я, хватая Звездочку и засовывая ее под кровать. — Сиди там, — торопливо шепнула ей. Крыса, кажется, приказ поняла.
К моему величайшему удивлению, которое я постаралась скрыть, за дверью стояла Джелия, жизнерадостно махая мне рукой. Может, она еженедельно устраивает проверку комнат горничных? Если так, надеюсь, Звездочке хватит ее крысиных мозгов, чтобы сидеть тихо и не высовываться.
— Астрид! — прощебетала Джелия. — Какая красавица! И кто у нас сегодня самая везучая девушка на свете?
Я натянула на лицо неестественно счастливый оскал и ответила:
— Везение сопутствует всегда, когда работаешь на Дороти.
Джелия усмехнулась. Даже если она почувствовала, что в моих словах искренностью и не пахнет, то не подала виду.
— Вот такое отношение нам здесь и нужно, — заявила она. — Но сегодня тебе повезло гораздо сильнее, дорогая, у тебя будет особое задание. Помочь мне подготовить Дороти к новому дню. Ну, каково это, стать новой младшей фрейлиной принцессы?
— Мне? — я отступила, удивившись. — Новой фрейлиной Дороти?
— Именно тебе, глупышка, — подтвердила Джелия. — И не удивляйся так! Ты здесь пробыла дольше всех остальных и показала себя столь же преданной и старательной. Идем, мы же не хотим заставлять Ее Светлость ждать?
— А как же Ханна? — спросила я, быстрым шагом следуя за Джелией по коридору. Еще вчера в обед младшей фрейлиной была Ханна. Во время ужина стул ее был пуст, но я подумала, что она ушла помогать Дороти. Что случилось?
Джелия посмотрела на меня и печально покачала головой.
— Ханна в изоляторе, — пояснила она. — Она больше не вернется к своим обязанностям во дворце.
Прозвучало зловеще. Я приложила руку к груди, пытаясь замаскировать любопытство под сестринское участие.
— Что с ней случилось? Все будет в порядке?
— К сожалению, она приглянулась Льву. Слишком приглянулась. — Джелия вздохнула. — Но бедняжка ни в чем не виновата — у Льва всегда были проблемы с неуемным аппетитом. Ханна ничего не могла поделать.
 
— Он ее… съел? — В голове вспыхнул образ Герт, тающей на полянке в лесу Страны гилликинов. Она погибла, защищая меня. Защищая всех нас. Но Лев все еще жив, увечит стражников и бродит по дворцу, беспричинно нападая на невинных служанок.
— Как сказать… не всю, — отозвалась Джелия, улыбка ее даже не дрогнула. — Скоро ей станет лучше, и, когда девочка поправится, Страшила восстановит ее тело. Ханна станет даже лучше, чем прежде! На самом деле она довольна. Это такая честь — присоединиться к железным солдатам.
Довольна. Да-да, конечно. Я кипела от злости. Стать одним из отвратительных научных проектов Страшилы — это нынче честь? Когда ярость заклокотала в груди, я вновь почувствовала невидимый нож, который пульсировал где-то внутри меня. Он хотел явиться. Хотел резать. Но я подавила это желание.
— Лев еще здесь? Во дворце?
— Нет, — ответила Джелия, когда мы завернули за угол и направились вверх по главной лестнице, в покои Дороти. — Глинда посчитала, что ему лучше вернуться в лес. Нам не нужен еще один инцидент, а он сам не свой с тех пор, как… — Она вдруг замолчала.
— Как что? — Я задумалась, вдруг на Льва так подействовала та стычка с Герт в лесу? Но ведь в тот день, когда мы видели его в саду, он уже вполне оправился.
— Не важно. — Она отвела взгляд. — Разве ты не в восторге от своего нового назначения?
Я в восторге, но не по тем причинам, о которых думает Джелия. А еще я боюсь. Подобраться к Дороти — часть моей миссии, но все происходит как-то слишком быстро. Судя по разговорам служанок в перерывах между работой, фрейлина Дороти — желанная должность, которую получают лишь самые жизнерадостные и послушные горничные.
— Почему я?
— Ты долгие годы старалась впечатлить принцессу. И впечатлила меня. — Джелия понизила голос и наклонилась ближе. — Ты можешь работать в сложных условиях, дорогая. А это тебе понадобится.
Мне вспомнилась наша встреча с Железным Дровосеком в узком коридорчике-ловушке садового крыла. Я думала, Джелия попыталась забыть тот неприятный случай, заперла память о нем в специальном мысленном чулане отрицания. Но, видимо, он произвел куда большее впечатление, чем могло показаться.
— А кроме того… — Джелия искоса взглянула на меня, — Волшебник замолвил за тебя пару хороших словечек.
— Волшебник? — Я так и замерла посреди пути.
— Да-да, он пришел ко мне прошлым вечером и рассказал, насколько доволен твоей уборкой. Правда, Волшебник никогда не скупится на комплименты, но чаще всего они не касаются домашнего хозяйства. Должно быть, тебя он хорошо запомнил.
— Я просто выполняла свою работу, — сказала я, не зная, как реагировать. Неужели Волшебник пытается мне помочь? Он работает на Орден и помогает пробраться в святая святых — спальню Дороти?
Джелия повернулась и удивленно оглядела меня с ног до головы, ошибочно приняв замешательство за нежелание.
— Если ты еще не готова к этой должности, Астрид, уверена, любая из наших девочек с превеликим удовольствием тебя заменит.
— Нет-нет, конечно же, готова. Просто… бедняжка Ханна.
— Сейчас не время грустить. Жизнь не стоит на месте, — отозвалась Джелия. — У нас есть лишь одна обязанность, и это — радовать Дороти.
Да уж, Джелии точно стоило бы отвесить хорошую оплеуху. Впрочем, здесь всем горничным словно мозги промыли, так что нельзя винить ее за черствость.
Мы наконец подошли к двери, ведущей в личные покои Дороти. Она была тяжелой и чертовски безвкусной, собранной, казалось, из миллиона изумрудов. Линии цветочных узоров выложили из всевозможных драгоценных камней. Прежде чем мы вошли, Джелия в последний раз оценила мой внешний вид.
— Держи, — сказала она, порывшись в кармане фартука и выудив на свет маленькую золотистую баночку. — На самом деле нам не положено ей пользоваться, но самая чуточка не повредит. — Она сняла крышку и протянула баночку мне.