Дороти должна умереть

Не представляю, что за игру затеял Пит. Да, он был добр ко мне. Да, я считала его своим другом. Но в то же время все ответы парня удивительно уклончивы, и я до сих пор не знаю, кто он на самом деле. Не знаю, можно ли ему доверять, особенно принимая во внимание все, что я услышала в Ордене. И как бы я ни хотела этого, но понимала, что нельзя. В этом месте во всем таится угроза.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — осторожно отозвалась я. — Не положено, чтобы в комнате находился кто-то, кроме меня. Тебе следует уйти.
— Все в порядке, Эми, — сказал Пит, мягко кладя ладонь мне на плечо. — Не нужно притворяться — я знаю, что это ты. Со мной твой секрет в безопасности. И Звездочка.
С этими словами он выудил из кармана ручную крысу. Когда она пискнула, поднимая маленькую белую мордочку, сдерживаться уже не осталось сил, и на глаза у меня навернулись слезы. Я протянула к Звездочке руки, и та переползла в раскрытые ладони.
— Как ты узнал? — спросила я, поднимая взгляд на Пита. — Как нашел меня?
— Можешь изменить внешность, Эми, но я все равно тебя узнаю, — сказал он. Это и ответом назвать было нельзя. Я смахнула со щеки слезинку и изучающе уставилась на Пита. Выражение лица у парня было столь же невозмутимо и загадочно, сколь и его слова.
Я прижала Звездочку к груди.
— Что-то не так с моим прикрытием? — поинтересовалась я у него. Этот вопрос волновал меня еще со времени первой встречи с Озмой. Если Пит может увидеть меня, то что помешает Дороти или Глинде понять, что я не та, за кого себя выдаю?
— Нет, ничуть, — заявил Пит. — Кто бы ни творил заклятие, он знал свое дело. Оно обдурит всех. Кроме меня.
Вдруг я вспомнила: Нокс же сообщил мне, что во дворце у них есть «свой человек», связной, еще один член Орена, который будет за мной приглядывать. Тот, кто сможет прикрыть меня и передаст дальнейшие указания. Может, это Пит? Это многое бы объяснило. Например, то, что тогда именно он привел Момби в темницу, чтобы спасти меня. Но предполагалось, что я не должна иметь никаких контактов со связным. По крайней мере до тех пор, пока не настанет необходимость. Я не должна была знать, кто он. Если бы это был Пит, уверена, он не поставил бы под угрозу весь план, пробираясь ночью в мою комнату.
— Я спрашивала про тебя у других служанок. Они никогда не слышали о садовнике с зелеными глазами.
— Да, меня здесь не особо знают, — ответил Пит, вновь садясь на краешек моей кровати.
Я осталась стоять.
— Но ты говорил мне, что работаешь во дворце.
— Так и есть. Все очень сложно.
Все сложно. Эта ненавистная фраза повисла между нами. Именно ее папа произнес, когда навсегда оставил нас с мамой. В груди вновь закипала злость.
— Как я могу доверять человеку, который ничего о себе не рассказывает? — спросила я у Пита, повышая голос. Всю свою сдержанность я потратила на разговор с Волшебником. Я по горло сыта этой их таинственной чепухой! — «Все очень сложно, Эми. Я не могу рассказать тебе, Эми». Дерьмо, чушь собачья! Сейчас же объяснись!
Охваченная яростью, я непроизвольно разжала ладонь. Магия плясала на кончиках пальцев, щекоча их. Это был клинок, он хотел присоединиться ко мне. Может, я и доверяла Питу, но клинок — нет. Он пытался что-то сказать, нашептать, что Пит опасен. Только вот сейчас я не желала его призывать, и так уже опростоволосилась с магией, нельзя снова попасться.
— Слушай! — Пит вздохнул и поднял на меня извиняющийся взгляд. — Я не работаю во дворце. По крайней мере в самом дворце. Мне даже находиться здесь не положено. Но я работаю на его территории — в оранжерее.
Оранжерея. Ее было видно в одно из окон, которое мне довелось мыть. Я присела на кровать рядом с Питом. А это кое-что объясняет. Ну, немного. По крайней мере почему от Пита всегда исходит легкий аромат цветов. Однако остальное по-прежнему покрыто тайной. Что-то мне подсказывало, что парень еще немало скрывает. Но разве не все здесь что-то скрывают? Чтобы выжить в Стране Оз, необходимо научиться хранить секреты. Мне следует позволить Питу хранить и свои. Пока что.
 
— Как ты вернулась? — спросил он. — Зачем вернулась после того, что едва не произошло? Кто тебя замаскировал?
Он взял мою ладонь в свою, крепко сжимая, но не смог поймать взгляд. Если у Пита могут быть свои секреты, то пусть и у меня останется парочка своих.
— Долгая история.
Пит нахмурился, но мне было плевать. Пусть почувствует то же, что и я.
— У меня есть время, — сказал он.
— Супер. Значит, ты можешь рассказать мне о Волшебнике, — отозвалась я, мысленно напоминая себе, что стоит сосредоточить все внимание на задании.
Парень пожевал губу.
— Ну хорошо, — разочарованно произнес он. — Если хочешь поговорить именно об этом…
— Выкладывай! — потребовала я.
— Тут и рассказывать особо нечего, — проговорил парень, пряча глаза. — Я не так уж много знаю о Волшебнике. Никто не знает.
Я вытащила руку из его ладони и положила себе на колени. Звездочка носилась по комнате, обнюхивая все вокруг.
— Тогда расскажи, что тебе известно. Почему он здесь? Что случилось? Чем он занимается?
Пит замолчал ненадолго, словно взвешивая, что стоит говорить, а что нет, потом кивнул.
— Есть несколько разных теорий. Волшебник улетел на шаре незадолго до того, как Дороти воспользовалась туфельками, чтобы вернуться домой. Эту часть истории ты знаешь.
Я кивнула.
— Какое-то время Волшебника не было. А потом раз — и он снова в Стране Оз. Вот здесь история и становится туманной.
— Кто-то забросил его обратно?
— Возможно. Или, может, шар так и не донес Волшебника до дома. Это тайна, покрытая мраком. Но точно известно одно: он общался с колдуньями. Именно так он и стал настоящим волшебником, а не жалким шарлатаном.
— С колдуньями? Какими колдуньями? — Удивленная, я резко повернула голову в сторону Пита.
— С теми, кто еще остался, кого Дороти не успела убить, не считая Глинды, конечно. Хотя ее сестра-близнец как раз одна из них. Лидер их — колдунья по имени Момби. В общем, в какой-то момент — в период между тем, как Волшебник отчалил на воздушном шаре, и его возвращением во дворец — они с Момби стали друзьями. Однако теперь все в прошлом. Вскоре после возвращения Дороти он пришел обратно во дворец. Видимо, Волшебник почему-то поссорился с колдуньей.
А вот это уже интересно! Но я делала вид, что первый раз слышу о Момби и о других колдуньях. Пит не должен знать, что мы знакомы.
— Я сегодня разговаривала с Волшебником, — сообщила я. — Он странный. И поймал меня, когда я… кое-что делала, но не думаю, что придал этому большое значение. Мне кажется, он может знать, кто я на самом деле.
Брови у Пита поползли наверх.
— Возможно, — согласился он. — Кажется, Волшебник всегда знает гораздо больше, чем все остальные. Это как-то связано с его силой. Она отличается от обычной магии Страны Оз. Теперь он стал настоящим волшебником. Вопрос только, каким — Добрым или Злым?
Именно. Классический вопрос: Добро или Зло?
— Дороти Волшебнику не доверяет, — продолжал Пит. — Но считает, что может использовать его в своих целях. Не удивлюсь, если Волшебник сам не знает, на чьей он стороне.
— Что, если он меня вычислил? — поинтересовалась я у садовника. — Вдруг он расскажет Дороти о том, что увидел?
— Не думаю, — отозвался Пит, задумчиво поджимая губы. — Но на твоем месте я бы его сторонился.
Я неуверенно кивнула. А может быть такое, что Волшебник и есть тот самый «свой человек» во дворце? Он прибыл почти в то же время, что и я, а всеобщая убежденность в том, что он поругался с Момби, может служить ему хорошим прикрытием. Я столько всего еще не знаю!
— А что насчет Озмы? — продолжала я допрос. — С ней я тоже сталкивалась. И вроде бы это была настоящая Озма, а не одна из ее голограмм.
Лицо Пита дрогнуло, всего на секунду, но я успела это заметить.
— Озма всегда бродит где-то здесь. Лично я с ней ни разу не встречался. Правительница не в себе — Дороти что-то с ней сделала. Слушай, просто наплюй на нее, так все делают.